5
Утро пришло слишком быстро.
Я проснулась от ощущения чужого тепла. Тяжёлая рука лежала на моей талии, прижимая меня к горячему мужскому телу. Сердце мгновенно ускорилось. Я открыла глаза и замерла.
Данил спал рядом.
Его лицо было расслабленным — впервые я видела его таким. Жёсткие черты немного смягчились, тёмные ресницы отбрасывали тени на скулы, шрам над бровью казался почти незаметным. Дыхание ровное, глубокое. Он спал крепко, обнимая меня так, будто даже во сне боялся, что я исчезну.
Я попыталась осторожно отодвинуться, но его рука сразу сжалась сильнее.
— Не двигайся, — хрипло пробормотал он, не открывая глаз.
Я замерла. Воспоминания прошлой ночи нахлынули с новой силой: его руки, его губы, его тело, прижимающее меня к кровати, его голос в темноте — низкий, требовательный, почти нежный.
Я почувствовала, как щёки горят от стыда.
«Что я наделала...»
Данил наконец открыл глаза. Серо-голубые, ещё сонные, но уже острые. Он посмотрел на меня долгим, тяжёлым взглядом.
— Доброе утро, Лили, — тихо сказал он.
— Юлия, — едва слышно поправила я.
Его губы тронула лёгкая усмешка.
— Для всех остальных — Лили. Для меня... можешь оставаться Юлией. Пока.
Он притянул меня ближе и поцеловал — медленно, глубоко, по-хозяйски. Я невольно ответила. Когда он отстранился, его глаза уже горели тёмным огнём.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил он.
— Странно, — честно ответила я.
— Больно?
Я слегка покраснела и отвела взгляд.
— Немного.
Данил провёл ладонью по моей спине, вниз, до бедра, и обратно. Прикосновение было собственническим, но неожиданно заботливым.
— Будешь привыкать, — спокойно сказал он. — Я не собираюсь быть с тобой нежным каждый раз. Но сегодня... можешь отдыхать.
Он встал с кровати совершенно голым. Я быстро отвела взгляд, но всё равно успела заметить его идеальное тело — мускулистое, покрытое старыми шрамами. Данил надел чёрные брюки и рубашку, не застегивая её до конца.
— Вставай. Прими душ. Завтрак будет через двадцать минут.
Я завернулась в простыню и пошла в огромную ванную комнату. Когда горячая вода полилась на тело, я наконец позволила себе тихо заплакать. Слёзы смешивались с водой.
Я переспала с хозяином борделя. С человеком, который теперь владел мной по контракту. И самое страшное — мне это не было совсем уж противно.
Когда я вышла из душа, на кровати уже лежала новая одежда: шёлковый чёрный халат и комплект белья. Я оделась и вышла в гостиную.
Данил сидел за большим столом у окна. Перед ним стоял кофе и лёгкий завтрак. Он кивнул мне на место напротив.
— Садись.
Я села. Есть не хотелось совсем.
— Я не буду тебя заставлять работать с клиентами в ближайшие дни, — сказал он, не отрываясь от телефона. — Но ты всё равно будешь находиться в борделе. Будешь учиться. Смотреть. Готовиться.
Я сглотнула.
— А... другие девушки?
Данил поднял на меня взгляд.
— Они будут завидовать. И ненавидеть тебя. К этому тоже нужно привыкнуть.
Он отложил телефон и посмотрел на меня серьёзно.
— Я решил. Ты будешь жить здесь, на четвёртом этаже. Со мной. Пока я не скажу иначе.
У меня расширились глаза.
— Но... девушки говорили, что никто не живёт у вас...
— Потому что никто до тебя меня так не заинтересовал, — спокойно ответил он. — Ты особенная, Юлия. Я это почувствовал с первой секунды. И я не собираюсь делить тебя ни с кем.
Он встал, подошёл ко мне и поднял меня за подбородок.
— Запомни. Пока ты здесь — ты моя. Только моя. Если я увижу, что ты улыбаешься кому-то другому... будет очень неприятно. Для всех.
Его голос был тихим, но в нём слышалась настоящая угроза.
— Поняла?
— Да... — прошептала я.
— Хорошо.
Он наклонился и поцеловал меня — жёстко, властно, будто ставил печать.
— А теперь иди. Ольга ждёт тебя внизу. Сегодня будешь учиться этикету, танцам и тому, как доставлять удовольствие.
Я вышла из его апартаментов с тяжелым сердцем.
Внизу, в общей гостиной, меня уже ждали.
Все девушки были на месте. И все смотрели на меня так, будто я только что подписала себе смертный приговор.
Кира первой подошла. Её лицо было искажено злостью.
— Ну что, принцесска? Уже успела залезть к нему в постель в первую же ночь?
Остальные девушки обступили меня полукругом.
— Мы же предупреждали, — прошипела Алина. — Данил не игрушка. Он сломает тебя и выбросит.
Соня презрительно усмехнулась:
— Думала, ты особенная? Все так думают поначалу. А потом он находит новую куклу.
Кира схватила меня за волосы и резко дёрнула, заставив посмотреть ей в глаза.
— Слушай сюда, сука. Если ты думаешь, что стала его любимой — ты ошибаешься. Он просто играет с новой игрушкой. И когда наиграется — мы будем здесь. И мы тебе это припомним. Каждую ночь. Каждого клиента.
Она отпустила меня так резко, что я едва устояла на ногах. Ольга вошла в комнату и хлопнула в ладоши.
— Хватит. Лили, на тренировку. Остальные — по своим комнатам.
Когда я проходила мимо Киры, она тихо прошептала мне вслед:
— Наслаждайся, пока можешь. Скоро ты будешь умолять, чтобы тебя вернули вниз.
Весь день я провела в тренировках: походка, осанка, умение красиво двигаться, танец у шеста, правила этикета. К вечеру я едва держалась на ногах.
Когда меня наконец отпустили, я вернулась в комнату Данила.
Он уже ждал меня.
Сидел в кресле с бокалом виски и смотрел на город за окном.
— Как прошёл день? — спросил он, не оборачиваясь.
— Ужасно, — честно ответила я.
Данил повернулся. Его взгляд смягчился на долю секунды.
— Иди ко мне.
Я подошла. Он притянул меня к себе на колени и обнял.
— Они будут тебя ненавидеть, — тихо сказал он мне в волосы. — Но ты сильнее их. Я вижу это.
Я закрыла глаза и позволила себе на минуту расслабиться в его объятиях.
— Почему я? — прошептала я. — Почему именно я?
Данил долго молчал. Потом ответил:
— Потому что ты посмотрела мне в глаза и не отвела взгляд. Даже когда боялась. Таких, как ты, здесь почти не бывает.
Он поцеловал меня в висок.
— А теперь иди в душ. Сегодня я хочу тебя снова.
Я знала, что должна ненавидеть его.
Но когда его руки обнимали меня, а голос становился низким и тёплым — я начинала понимать страшную правду.
Я уже начала привыкать.
К нему. К этой жизни. К этой тёмной, опасной одержимости.
И это пугало меня больше всего.