4
Двери лифта открылись на четвёртом этаже с тихим шелестом. Я вышла следом за Данилом, кутаясь в его чёрный пиджак, как в спасательное одеяло. Пиджак пах его парфюмом — древесным, дорогим, с лёгкой ноткой табака. Этот запах уже начал ассоциироваться у меня с опасностью.
Апартаменты Данила Милохина занимали почти весь этаж.
Мы вошли в огромную гостиную с панорамными окнами от пола до потолка. Ночной город раскинулся внизу огнями, как россыпь драгоценных камней. Мебель была минималистичной, тёмной, очень дорогой. Чёрный мрамор, кожа, стекло. Ни одной лишней вещи. Всё холодно, функционально и пугающе красиво.
Данил снял галстук и бросил его на спинку дивана. Потом повернулся ко мне.
— Снимай платье.
Я замерла.
— Прямо здесь?
Он приподнял бровь.
— Ты уже забыла, где находишься? Здесь я говорю — ты делаешь. Без вопросов.
Руки дрожали, когда я стянула с себя бордовое платье. Оно упало к ногам мягкой кучей. Я осталась только в чёрном кружевном белье и его пиджаке. Данил медленно подошёл. Его взгляд скользил по моему телу без спешки, будто он имел на это полное право. Он остановился в полуметре от меня.
— Сними пиджак.
Я подчинилась. Пиджак присоединился к платью на полу.
Данил обошёл меня по кругу. Один раз. Второй. Его пальцы слегка коснулись моей талии, потом спины. Я вздрогнула.
— Ты боишься меня? — тихо спросил он.
— Да, — честно ответила я.
— Хорошо. Должна бояться.
Он остановился передо мной. Поднял руку и провёл большим пальцем по моей нижней губе.
— Но сегодня я не отдам тебя никому. Ты останешься здесь. Со мной.
Сердце колотилось так сильно, что, казалось, он тоже это слышит.
Данил взял меня за руку и повёл через гостиную в спальню. Комната была ещё больше. Огромная кровать с чёрным бельём, приглушённый свет, тяжёлые шторы. На стене — большая картина в тёмных тонах.
Он подвёл меня к кровати и остановился.
— Ложись.
Я забралась на кровать. Данил стоял и смотрел на меня сверху вниз. Потом начал медленно расстёгивать рубашку. Одна пуговица за другой. Я не могла отвести взгляд от его тела — широкие плечи, рельефные мышцы, старые шрамы на груди и животе.
Когда он остался только в брюках, то лёг рядом со мной. Не сверху. Просто рядом. Повернулся на бок и долго смотрел мне в лицо.
— Сколько тебе на самом деле нужно денег? — спросил он вдруг.
— Два миллиона восемьсот... — прошептала я. — Плюс на лечение мамы каждый месяц.
Данил провёл пальцами по моей ключице, спустился ниже, к ложбинке между грудей.
— Я могу дать тебе эти деньги. Прямо сейчас. Одним переводом.
У меня перехватило дыхание.
— Что... что вы хотите взамен?
Он слегка улыбнулся уголком губ. Улыбка была опасной.
— Всё, Юлия. Я хочу тебя. Полностью. Без остатка. На весь срок контракта ты будешь только моей. Ни один клиент не прикоснётся к тебе. Ни один. Только я.
Его рука легла мне на талию и притянула ближе. Наши тела соприкоснулись. Я чувствовала жар его кожи.
— А если я откажусь? — тихо спросила я.
Данил наклонился и поцеловал меня в шею. Медленно. Горячо.
— Тогда завтра в девять вечера ты будешь обслуживать того жирного ублюдка, которого я сегодня прогнал. И послезавтра — другого. И так каждый день, пока не закроешь долг. Выбор за тобой.
Я закрыла глаза. Слёзы снова потекли по вискам.
Данил стёр их губами.
— Не плачь. Я не собираюсь тебя ломать... пока. Я хочу, чтобы ты сама пришла ко мне. Чтобы ты сама захотела.
Он поцеловал меня в губы. Сначала мягко, почти нежно. Потом глубже, настойчивее. Его язык проник в мой рот, и я невольно ответила. Руки Данила скользнули по моему телу — уверенно, властно, но не грубо.
Он расстегнул мой бюстгальтер и отбросил его в сторону. Когда его горячие губы сомкнулись вокруг соска, я тихо застонала. Данил работал языком умело, не торопясь, будто имел на меня все права в этом мире.
— Красивая... — прошептал он, спускаясь ниже. — Очень красивая.
Он снял с меня трусики и раздвинул мои бёдра. Я попыталась сжать их, но он удержал.
— Не закрывайся от меня.
Его язык коснулся самого чувствительного места. Я выгнулась и вцепилась пальцами в простыню. Данил был терпеливым и требовательным одновременно. Он доводил меня до края, а потом отступал, не давая кончить. Я стонала, дрожала, умоляла без слов.
Когда я уже была на грани, он поднялся выше, навис надо мной и посмотрел в глаза.
— Скажи, что хочешь меня.
Я закусила губу.
— Я... хочу вас...
— Данил, — поправил он.
— Данил... — прошептала я.
Он вошёл в меня одним медленным, глубоким толчком. Я тихо вскрикнула — было больно и одновременно невероятно приятно. Данил замер, давая мне привыкнуть, а потом начал двигаться.
Сначала медленно. Потом всё быстрее. Его тело было тяжёлым, горячим, сильным. Каждый толчок отдавался по всему моему телу. Я обхватила его ногами, впиваясь ногтями в спину.
— Хорошая девочка... — хрипло шептал он мне в ухо. — Моя хорошая девочка.
Напряжение нарастало. Я кончила первой — сильно, дрожа всем телом, с его именем на губах. Данил последовал за мной через несколько мощных толчков, глухо застонав и прижимаясь ко мне всем телом.
Несколько минут мы просто лежали, тяжело дыша. Данил не выходил из меня, просто обнимал, перебирая пальцами мои волосы.
— Ты теперь моя, Юлия, — тихо сказал он. — Полностью моя.
Я не ответила. Просто закрыла глаза и позволила себе на несколько секунд почувствовать тепло его тела. Но внутри уже понимала: я только что продала не только своё тело.
Я продала свою душу человеку по имени Данил Милохин.
И обратного пути уже не было.