3
Утро в «Элизиуме» началось с тишины.
Я не спала почти всю ночь. Лежала в огромной кровати, уставившись в потолок, и считала удары сердца. Каждые несколько минут перед глазами всплывало лицо Киры, её холодная усмешка и слова: «Здесь хороших девочек быстро ломают».
В семь утра в дверь постучали. Не дожидаясь ответа, вошла Ольга в строгом чёрном костюме.
— Подъём, Лили. У тебя сегодня важный день. Первый клиент в девять вечера. До этого — полная подготовка.
Я села на кровати, обхватив колени руками. Глаза опухли от слёз.
— Уже сегодня? — голос был хриплым.
— А ты думала, у тебя будет неделя на раскачку? — Ольга подошла к шкафу и открыла его. Внутри висело множество платьев, белья и халатов. — Здесь не курорт. Чем быстрее начнёшь зарабатывать, тем быстрее закроешь свой долг.
Она вытащила несколько вещей и бросила на кровать.
— Душ. Потом в процедурный кабинет. Эпиляция, маникюр, педикюр, укладка. В шесть — макияж и финальная подготовка.
Я молча встала и пошла в душ. Горячая вода почти не успокаивала. Я стояла под ней долго, пытаясь отмыть вчерашний стыд. Не помогло.
В процедурном кабинете меня ждала женщина по имени Маргарита. Без лишних слов она уложила меня на кушетку и начала работу. Каждый рывок восковой полоски отзывался острой болью, но я молчала. Только кусала губу до крови.
— Красивая кожа, — равнодушно отметила Маргарита. — Клиенты оценят.
После этого меня отвели в парикмахерскую. Длинные русые волосы тщательно вымыли, высушили и уложили мягкими волнами. Потом — макияж. Не вульгарный, а дорогой: smoky eyes, идеально ровный тон, нежно-розовые губы.
К шести вечера я уже не узнавала себя в зеркале.
На мне было тёмно-бордовое платье с глубоким вырезом на груди и разрезом до середины бедра. Чёрное кружевное бельё. Туфли на высоком каблуке. Я выглядела взрослой. Дорогой. И совершенно чужой.
Ольга осмотрела меня с головы до ног и едва заметно кивнула.
— Хорошо. Теперь запоминай правила на сегодня. Клиент — постоянный. Серьёзный. Любит, когда девушка тихая, послушная и смотрит в глаза. Не вздумай плакать или отказываться. Если будет слишком тяжело — терпи. После клиента придёшь ко мне, расскажешь всё.
Я кивнула, чувствуя, как внутри всё сжимается.
В семь тридцать меня отвели в одну из VIP-комнат на втором этаже. «Красная комната №3». Большая кровать, приглушённый свет, бутылка дорогого вина на столике, фрукты, шоколад.
Я стояла посреди комнаты и дрожала.
В 21:05 дверь открылась.
Вошёл мужчина лет пятидесяти. Полный, с седеющими висками, в дорогом костюме. От него пахло сигарным дымом и алкоголем. Он закрыл дверь и медленно оглядел меня.
— Значит, ты и есть новая Лили... — протянул он с довольной улыбкой. — Данил расщедрился.
Я заставила себя улыбнуться. Ноги были ватными.
— Добрый вечер...
Он подошёл ближе, взял меня за подбородок и повернул лицо к свету.
— Красивая. Очень. Молоденькая. Мне такое нравится.
Его рука скользнула ниже, по шее, по ключице, остановилась на груди. Я замерла.
— Раздевайся, — тихо приказал он.
Я дрожащими руками потянула молнию платья. Ткань упала к ногам. Я осталась в одном белье.
Мужчина сел в кресло и откинулся назад.
— Подойди ближе. На колени.
Я опустилась перед ним. Слёзы жгли глаза, но я сдерживалась.
Он расстегнул ремень...
В этот момент дверь в комнату резко открылась.
На пороге стоял Данил Милохин. Его лицо было каменным, глаза — ледяными.
Мужчина резко повернулся.
— Данил Вячеславович? Что-то не так?
Данил посмотрел на меня — на коленях, в одном белье, с дрожащими руками. Его челюсть напряглась.
— Этот клиент отменяется, — холодно сказал он. — Убирайся.
Мужчина побледнел, но быстро встал и начал застегивать брюки.
— Конечно... Как скажете.
Когда дверь за ним закрылась, в комнате повисла тяжёлая тишина.
Данил медленно подошёл ко мне. Я всё ещё стояла на коленях, не в силах подняться. Он протянул руку.
— Встань.
Я вложила свою дрожащую ладонь в его. Он помог мне подняться и набросил на меня свой пиджак. Ткань была тёплой и пахла его парфюмом.
— Почему? — тихо спросила я, глядя в пол.
Данил долго молчал. Потом взял меня за подбородок и заставил посмотреть ему в глаза.
— Потому что я передумал, — жёстко ответил он. — Ты не будешь работать сегодня. И, возможно, не будешь работать вообще в ближайшее время.
Я моргнула, не понимая.
— Но... контракт...
— Контракт я пишу сам, — отрезал он. — И я решаю, кому и когда тебя отдавать.
Он обвёл взглядом мою фигуру в его пиджаке и неожиданно тихо добавил:
— Ты ещё не готова, Юлия. И я не хочу, чтобы первый раз тебя испортил какой-то жирный ублюдок.
Моё сердце пропустило удар.
Данил повернулся к двери.
— Идём. Сегодня ты ночуешь в моей комнате.
Я замерла.
— Что?
Он остановился и посмотрел на меня через плечо. В его серо-голубых глазах было что-то тёмное, голодное и очень опасное.
— Ты меня слышала. Не заставляй повторять.
Он вышел из комнаты. Я, завернувшись в его пиджак, как в одеяло, послушно пошла следом. Мы поднялись на четвёртый этаж — туда, куда, по словам девушек, новеньких почти никогда не пускали.
Личные апартаменты Данила Милохина. Когда дверь за нами закрылась, я поняла одну важную вещь: Моя жизнь в «Элизиуме» только что стала намного сложнее.
И намного опаснее.