Под одним дождём

Натали ещё крепче прижала Т/И к себе.

Она чувствовала, как девушку трясёт.

Будто всё её тело больше не выдерживало.

— Поплачь...

Не держи это в себе...

Т/И закрыла лицо ладонями.

— Я устала...

Очень устала...

— Я знаю...

— Нет...

Ты не знаешь...

Она всхлипнула.

— Каждый день...

Я просыпаюсь и думаю...

Что сегодня он хотя бы посмотрит на меня...

Хотя бы скажет что-нибудь...

Но он проходит мимо...

Будто меня нет...

Натали молча слушала.

— Я столько раз просила прощения...

Он даже не отвечает...

Иногда мне кажется...

Что он жалеет...

Что вообще встретил меня...

Натали покачала головой.

— Не говори так.

— А как говорить?..

Т/И слабо усмехнулась.

Но в этой улыбке не было ничего живого.

— Я ведь всё разрушила...

Семью...

Милана болеет...

Саша меня ненавидит...

Я заслужила это...

...

В этот момент дверь открылась.

В уборную заглянула медсестра.

— Девушка...

Вам плохо?

Только сейчас она заметила, насколько бледной была Т/И.

— Боже...

У вас всё лицо горит.

Можно вашу руку?

Она коснулась её лба.

И сразу нахмурилась.

— У вас очень высокая температура.

Т/И едва заметно покачала головой.

— Всё нормально...

— Ничего не нормально.

Медсестра помогла ей подняться.

Но стоило Т/И сделать шаг...

Ноги подкосились.

Натали успела её подхватить.

— Осторожно!

Т/И виновато опустила голову.

— Простите...

Я...

Простите...

— Перестань извиняться.

— Простите...

— Т/И!

Натали впервые повысила голос.

Та вздрогнула.

Будто испугалась.

— За что ты постоянно просишь прощения?

Ответа не последовало.

Через несколько секунд Т/И едва слышно произнесла:

— За то...

Что всем всё испортила...

...

В этот момент по коридору проходил Саша.

Он случайно услышал голос Натали.

Остановился.

Посмотрел в сторону открытой двери.

Натали как раз помогала Т/И выйти.

Он впервые за несколько дней внимательно посмотрел на неё.

И замер.

Она сильно похудела.

Под глазами были почти чёрные круги.

Губы побледнели.

Её всю трясло.

Она едва держалась на ногах.

Но...

Вместо того чтобы подойти...

Он лишь отвёл взгляд.

Развернулся.

И пошёл дальше.

Т/И успела это заметить.

Она смотрела ему вслед несколько секунд.

Потом тихо прошептала:

— Даже сейчас...

Он не остановился...

Голос сорвался.

— Значит...

Правда больше не любит...

Натали резко посмотрела на Сашу, который уже скрылся за поворотом.

Она не могла поверить своим глазам.

Не говоря ни слова, она помогла Т/И сесть на ближайшую кушетку.

— Посиди здесь.

Я сейчас вернусь.

— Натали... Не надо...

Но Натали уже быстрым шагом направилась вслед за Сашей.

Она догнала его в конце коридора.

— Саша!

Он остановился, но не обернулся.

— Что?

— Ты вообще видел, в каком она состоянии?

— Видел.

— И просто ушёл?!

Он медленно повернулся.

Лицо было уставшим.

Будто за эти дни он постарел на несколько лет.

— А что ты хочешь, чтобы я сделал?

— Хотя бы поговорил с ней!

— Не могу.

— Не можешь... или не хочешь?

Саша опустил голову.

Несколько секунд молчал.

А потом тихо сказал:

— Если сейчас посмотрю ей в глаза...

Я либо обниму её...

Либо снова вспомню, что она скрыла от меня слова нашей дочери.

И не знаю, что из этого окажется сильнее.

Натали тяжело вздохнула.

Она поняла, что перед ней не равнодушный человек.

Перед ней был отец, которого разрывали страх за ребёнка и боль, с которой он пока не умел справиться.

⸻

Прошёл ещё один день.

Т/И почти не чувствовала собственного тела.

Температура держалась высокой.

Иногда ей казалось, что по коже проходит холод, а через секунду всё тело обжигало жаром.

Ноги снова слабели.

Каждый шаг давался с трудом.

Но она продолжала делать вид, что всё нормально.

Она не хотела, чтобы кто-то переживал из-за неё.

Ей казалось...

Она больше не имеет на это права.

...

Морально было ещё тяжелее.

Каждый раз, когда Саша проходил мимо, сердце невольно замирало.

"Может... сейчас посмотрит..."

Но нет.

Он проходил дальше.

Не поднимая глаз.

Словно рядом был пустой воздух.

...

— Саш...

Тихо позвала она однажды.

Он остановился.

На секунду.

Она с надеждой подняла голову.

— Прости меня...

Очень тихо.

— Я правда...

Не хотела...

Он молчал.

Даже не повернулся.

Через несколько секунд только холодно произнёс:

— Мне нужно к Милане.

И ушёл.

Т/И медленно опустила голову.

Она даже не заплакала.

Слёз уже почти не осталось.

...

Вечером медсестра принесла ей ужин.

— Вам нужно поесть.

Она посмотрела на тарелку.

— Спасибо...

Но есть не стала.

Через полчаса медсестра вернулась.

Еда стояла нетронутой.

— Вы опять ничего не съели?

Т/И виновато улыбнулась.

— Простите...

— Не извиняйтесь. Просто поешьте хоть немного.

— Хорошо...

Но когда медсестра ушла...

Она снова молча отодвинула тарелку.

...

Натали наблюдала за ней со стороны.

С каждым днём Т/И становилась всё бледнее.

Под глазами появились глубокие тёмные круги.

Она всё чаще останавливалась посреди коридора.

Замирала.

Долго смотрела в одну точку.

Пока кто-нибудь не окликнет её.

— Т/И?

Она вздрагивала.

Будто только что проснулась.

— А?..

— Ты слышишь меня?

— Да...

Прости...

...

Позже Натали увидела её возле окна.

Т/И стояла, обхватив себя руками.

Её заметно трясло.

Губы едва шевелились.

Натали подошла ближе.

И услышала тихий шёпот.

— Если бы Милана была не от меня...

Она была бы здоровой...

Она бы не болела...

Если бы...

Не от меня...

Натали осторожно коснулась её плеча.

— Т/И...

Та даже не вздрогнула.

Продолжала смотреть куда-то сквозь стекло.

— Это всё моя вина...

Я всё испортила...

Натали развернула её к себе.

— Посмотри на меня.

Т/И медленно подняла глаза.

Они были пустыми.

Уставшими.

Будто она не спала много дней.

— Ты сейчас говоришь не потому, что это правда, — тихо сказала Натали. — Ты говоришь так, потому что тебе очень больно.

Т/И покачала головой.

— Нет...

Он прав...

Все были бы счастливее...

Если бы меня не было рядом...

Натали почувствовала, как внутри всё сжалось.

Она крепко обняла Т/И.

— Нет.

Слышишь?

Нет.

Ты нужна Милане.

Ты нужна ей так же, как и Саша.

И сейчас ты тоже нуждаешься в помощи.

В этот момент Т/И больше не смогла держаться.

Она впервые за долгое время не просила прощения.

Она просто тихо заплакала, уткнувшись Натали в плечо, пока та молча гладила её по волосам.

Вечер.

За окном уже давно стемнело.

В палате горел только небольшой ночник.

Милана наконец уснула после лекарств.

Т/И несколько минут стояла у двери.

Она смотрела на дочь.

Очень хотелось подойти.

Поправить ей одеяло.

Поцеловать в лоб.

Хотя бы на секунду.

Она осторожно сделала шаг.

И вдруг услышала за спиной холодный голос.

— Я бы на твоём месте... не подходил к Милане.

Т/И замерла.

Саша даже не смотрел на неё.

Он продолжал стоять возле кровати дочери.

Через несколько секунд тихо, но жёстко добавил:

— А то ещё напугаешь её своим... видом.

Эти слова прозвучали почти шёпотом.

Но ударили сильнее любого крика.

Т/И машинально коснулась своего лица.

Она понимала, о чём он.

Осунувшееся лицо.

Синяки под глазами.

Бледная кожа.

Дрожащие руки.

Она медленно опустила взгляд.

— ...Прости...

Саша ничего не ответил.

Даже не посмотрел на неё.

Она ещё несколько секунд стояла неподвижно.

Потом тихо развернулась.

И вышла из палаты.

...

В коридоре было пусто.

Т/И дошла до ближайшей стены.

Опёрлась о неё.

Ноги снова стали ватными.

Перед глазами всё поплыло.

Но она лишь тихо прошептала:

— Прости...

Прости...

Я не хотела...

Она медленно сползла на стул.

Подтянула колени к груди.

И снова уставилась в одну точку.

Мысли крутились только вокруг его слов.

"Напугаешь своим видом..."

"Он даже не хочет, чтобы я подходила к собственной дочери..."

"Наверное... он прав..."

"Я и правда выгляжу ужасно..."

"Он больше не любит меня..."

"Нет..."

"Он меня ненавидит..."

...

Через несколько минут мимо проходила медсестра.

Она остановилась.

— Девушка...

Вы давно здесь сидите?

Ответа не последовало.

— Вы меня слышите?

Т/И медленно подняла глаза.

Словно не сразу поняла, где находится.

— Простите...

Я... задумалась...

Медсестра осторожно коснулась её лба.

И сразу нахмурилась.

— Вы опять горячая.

У вас температура.

Т/И едва заметно улыбнулась.

— Ничего...

Пройдёт...

— Вы сами-то когда последний раз отдыхали?

Она молчала.

Потом снова почти неслышно произнесла:

— Простите...

...

В это время Натали, стоявшая чуть дальше по коридору, видела всё.

Видела, как Т/И молча вышла из палаты.

Как после слов Саши словно стала ещё меньше.

Как сидела, не двигаясь, повторяя одно и то же извинение.

Натали медленно перевела взгляд на дверь палаты.

И впервые за всё это время почувствовала злость.

Не потому, что понимала боль Саши меньше.

А потому, что видела, как боль одного человека начала ломать другого.

Утро.

В больнице стояла непривычная тишина.

Саша сидел возле палаты Миланы.

Т/И — в другом конце коридора.

Как всегда.

Они больше даже не пытались сидеть рядом.

Через несколько минут дверь кабинета открылась.

— Родители Миланы?

Оба одновременно поднялись.

Врач посмотрел на них.

Его лицо было серьёзным.

— Пройдёмте, пожалуйста.

Они молча вошли в кабинет.

Врач закрыл дверь.

На столе лежала толстая папка с результатами обследований.

Он несколько секунд молчал.

Будто подбирал слова.

— Мы получили результаты всех анализов.

Костного мозга...

Крови...

Генетических исследований...

Т/И почувствовала, как сердце стало биться всё быстрее.

Она крепко сжала край стула.

— Что с нашей дочерью?..

Врач тяжело вздохнул.

— Причина найдена.

Повисла тишина.

— У Миланы...

Острый лимфобластный лейкоз.

Несколько секунд никто не двигался.

Слова будто не дошли до них.

— Что?..

Тихо спросил Саша.

Врач повторил спокойным голосом:

— Это разновидность рака крови.

У Т/И словно пропал воздух.

Она смотрела на врача.

Но ничего не слышала.

"Рак..."

"У нашей дочери..."

— Нет...

Прошептала она.

— Нет...

Это ошибка...

Пожалуйста...

Скажите, что это ошибка...

Врач медленно покачал головой.

— К сожалению...

Нет.

Диагноз подтверждён несколькими исследованиями.

Т/И закрыла рот ладонью.

Слёзы сами потекли по щекам.

Она начала тяжело дышать.

Саша сидел неподвижно.

Будто окаменел.

Его взгляд был прикован к одной точке.

— Но...

Есть и хорошая новость.

Они одновременно посмотрели на врача.

— Болезнь обнаружена достаточно рано.

Современное лечение даёт очень хорошие шансы.

Нам предстоит длительная терапия.

Но мы будем бороться.

За Милану.

До конца.

Т/И тихо заплакала.

— Она...

Она выздоровеет?..

Врач честно ответил:

— Я не могу обещать этого.

Но могу обещать другое.

Мы сделаем всё возможное.

И сейчас у неё действительно есть хорошие шансы.

В кабинете снова наступила тишина.

Врач открыл последнюю папку.

— И ещё...

Есть один очень важный момент.

Он посмотрел сначала на Т/И.

Потом на Сашу.

— Мы также получили результаты генетических исследований.

Они показывают...

Что заболевание не является наследственным.

Оно никак не связано с болезнями матери или отца.

Т/И застыла.

— Что?..

— Вы никак не могли вызвать эту болезнь.

Ни беременностью.

Ни наследственностью.

Ни тем, что произошло несколько недель назад.

Это не ваша вина.

Совсем.

В кабинете стало тихо.

Очень тихо.

Саша медленно повернул голову к Т/И.

Впервые за много дней.

Он увидел перед собой не человека, которого обвинял.

А девушку...

Которая все эти дни почти ничего не ела.

Которая похудела.

Осунулась.

Которая бесконечно повторяла:

"Прости..."

И вдруг понял...

Все эти дни она винила себя в том, в чём не была виновата.

А он...

Позволил ей поверить, что это правда.

Он медленно опустил голову.

И впервые за долгое время почувствовал не злость.

А тяжёлое, почти невыносимое чувство вины.
______
Спасибо,что прочитали!
До встречи в следующей главе 🤍