Озвучивание не поддерживается в этом браузере
67
Врач вышел из кабинета, оставив их одних.
Ни Саша.
Ни Т/И.
Не могли произнести ни слова.
Т/И первой поднялась.
Ноги дрожали.
Она медленно открыла дверь и вышла в пустой больничный коридор.
Воздуха не хватало.
Она остановилась возле окна.
Смотрела на ночной город.
Но ничего не видела.
Только одно слово продолжало звучать в голове.
"Лейкоз..."
По щекам снова покатились слёзы.
Она тихо прошептала:
— Миланочка...
Прости меня...
Я не смогла тебя защитить...
Она закрыла лицо ладонями.
Плечи дрожали.
Через несколько секунд за её спиной послышались шаги.
Она даже не обернулась.
Решила, что это кто-то из врачей.
Шаги остановились совсем рядом.
Несколько секунд стояла тишина.
Потом...
Она почувствовала, как чьи-то руки осторожно обняли её со спины.
Очень осторожно.
Будто человек боялся, что она исчезнет.
Т/И замерла.
Она сразу узнала эти руки.
Саша.
После стольких дней...
После всех его холодных взглядов.
После молчания.
После слов, которые ранили её сильнее всего.
Он просто молча обнял её.
Не сказал ни слова.
Т/И сначала даже не пошевелилась.
Будто не верила, что это происходит.
Потом её губы задрожали.
Она медленно накрыла его руки своими.
И больше не смогла сдерживаться.
Из груди вырвался громкий всхлип.
Она резко повернулась к нему.
И буквально уткнулась лицом ему в грудь.
— Саша...
Голос сорвался.
Она крепко вцепилась в его футболку.
Будто боялась, что если отпустит, он снова уйдёт.
— Прости...
Прости меня...
Прости...
Она плакала так сильно, что слова едва удавалось разобрать.
— Я думала...
Ты больше никогда...
Не подойдёшь ко мне...
Я думала...
Ты меня ненавидишь...
Я думала...
Ты больше меня не любишь...
Она захлёбывалась слезами.
Саша только крепче прижал её к себе.
Закрыл глаза.
И впервые за всё это время сам не смог сдержать слёз.
— Перестань...
Тихо сказал он.
— Не надо...
Она покачала головой.
— Нет...
Я виновата...
Я всё испортила...
— Нет.
Уже твёрже повторил он.
— Нет, слышишь?
Он осторожно взял её лицо в ладони.
Она подняла на него заплаканные глаза.
Саша смотрел на неё долго.
На её бледное лицо.
На синяки под глазами.
На дрожащие губы.
И в груди всё сжималось от боли.
— Это я...
Тихо сказал он.
— Я виноват.
Т/И удивлённо посмотрела на него.
Он покачал головой.
— Я видел, как тебе плохо.
Видел, что ты почти не ешь.
Что ты сама еле стоишь на ногах.
Что ты каждый день просила прощения...
И всё равно...
Я оставил тебя одну с этим.
Он сжал губы.
— Вместо того чтобы быть рядом.
Я сделал тебе ещё больнее.
Т/И тихо всхлипнула.
— Но...
Я же скрыла...
— Да.
Скрыла.
И это была ошибка.
Но знаешь, что было моей ошибкой?
Он погладил её по щеке.
— Я перестал видеть в тебе человека.
Перестал замечать, как ты сама разваливаешься на части.
Я так боялся потерять Милану...
Что почти потерял тебя.
Т/И больше ничего не сказала.
Она снова крепко обняла его.
И впервые за много дней он обнял её в ответ так же крепко.
Не потому, что боль исчезла.
Не потому, что всё стало хорошо.
А потому, что они оба поняли одну простую вещь.
Теперь им предстояло бороться не друг против друга.
А вместе.
За свою дочь.
После того разговора...
После того, как Саша впервые за долгое время обнял её...
Ничего не стало волшебным образом хорошо.
Боль никуда не исчезла.
Но они снова начали быть рядом.
Ради Миланы.
...
Перед тем как зайти в палату, Т/И остановилась возле зеркала в туалете.
Она всегда так делала.
Ещё до болезни Миланы.
Она не любила показывать свои слёзы дочери.
Достала из сумочки консилер.
Аккуратно замазала тёмные круги под глазами.
Подкрасила ресницы.
Нанесла немного бальзама на губы.
Улыбнулась своему отражению.
Улыбка получилась совсем слабой.
Но Милана не должна была видеть маму сломленной.
...
Она открыла дверь палаты.
— Мамочка!
Милана сразу улыбнулась.
— Какая ты красивая!
Т/И подошла к кровати.
Поцеловала дочь в лоб.
— Спасибо, моё солнышко.
Саша молча наблюдал за ними.
И только сейчас понял...
Все эти дни...
Она красилась вовсе не для себя.
Она пыталась скрыть усталость.
Чтобы Милана не испугалась.
...
Днём Натали принесла еду.
— Ну всё.
Сегодня без разговоров.
Будешь есть.
Т/И улыбнулась.
— Попробую...
Она взяла ложку.
Поднесла ко рту.
Сделала один глоток супа.
Через секунду опустила ложку.
Горло будто сжалось.
Она снова попробовала.
Не смогла.
Появилась тошнота.
Она виновато посмотрела на Натали.
— Не получается...
Правда...
Я хочу...
Но не могу...
Натали тяжело вздохнула.
— Ты почти ничего не ела несколько дней.
Организм просто не справляется.
...
В этот момент в комнату вошёл Саша.
Он увидел почти полную тарелку.
Посмотрел на Т/И.
— Ты опять ничего не ела?
Она сразу опустила глаза.
— Я пыталась...
Честно...
Но...
Не смогла...
Она словно заранее ждала, что он сейчас снова рассердится.
Тихо добавила:
— Прости...
Саша ничего не ответил.
Подошёл к столу.
Посмотрел на почти нетронутую еду.
Потом снова на неё.
Она была такой худой...
Что рукава кофты стали ей велики.
Скулы стали заметнее.
Лицо осунулось.
Он вдруг понял...
Она не отказывалась от еды.
Она действительно не могла есть.
Саша тихо сел рядом.
Подвинул тарелку ближе.
Взял ложку.
Зачерпнул немного супа.
И спокойно сказал:
— Давай...
Хотя бы две ложки.
Т/И удивлённо подняла глаза.
Она будто не поверила.
— Саш...
— Две ложки.
Больше не прошу.
Она осторожно кивнула.
Открыла рот.
С трудом проглотила первую ложку.
Потом вторую.
На третьей она почувствовала, как к горлу подступает тошнота.
Сразу закрыла рот ладонью.
Саша тут же забрал тарелку.
— Всё.
Хватит.
Не надо заставлять себя.
Т/И виновато посмотрела на него.
— Прости...
Я даже это не смогла...
Саша медленно покачал головой.
Подвинулся ближе.
Осторожно убрал прядь волос с её лица.
И тихо сказал:
— Не извиняйся.
Ты старалась.
Для меня этого достаточно.
Т/И снова заплакала.
Но впервые за долгое время...
Это были не слёзы одиночества.
Это были слёзы от того, что рядом снова был человек, который не осуждал её, а пытался помочь.
На следующее утро врач пришёл в палату.
Он присел рядом с кроватью Миланы.
— Ну что, принцесса... Сегодня мы начнём лечение.
Милана крепче взяла маму за руку.
— Это больно?..
Т/И спокойно улыбнулась.
Не натянуто.
По-настоящему спокойно.
Она присела рядом с дочерью.
— Помнишь, как ты боялась сдавать кровь?
Милана кивнула.
— А потом сказала, что была самой смелой девочкой?
Девочка тихонько улыбнулась.
— Угу...
— Вот и сейчас так будет. Да, будет неприятно. Но мы с папой будем рядом. Всё время.
Милана посмотрела на Сашу.
— Правда?
Он подошёл ближе.
Сел возле кровати.
Взял маленькую ладошку дочери.
— Правда. Даже если ты устанешь... Даже если испугаешься... Мы никуда не уйдём.
— Обещаете?
Т/И и Саша одновременно ответили:
— Обещаем.
...
Во время первой капельницы Милана морщилась.
Иногда тихо всхлипывала.
Но каждый раз, когда поднимала глаза, видела спокойные лица родителей.
Т/И мягко гладила её по волосам.
Рассказывала смешные истории из дома.
Саша показывал фотографии на телефоне.
Они улыбались.
Шутили.
Будто всё было хорошо.
Хотя внутри каждому хотелось кричать.
...
Поздно вечером врач снова зашёл в палату.
— Первую процедуру Милана перенесла хорошо. Но через несколько дней может появиться слабость. И... начнут выпадать волосы.
В палате повисла тишина.
Т/И лишь спокойно кивнула.
— Мы поняли.
Саша тоже молча кивнул.
Никаких слёз.
Никакой паники.
Они знали...
Если они испугаются — испугается и Милана.
...
Через несколько дней.
Т/И осторожно расчёсывала дочь.
На расчёске осталось несколько длинных светлых волосков.
Она незаметно сняла их.
Сделала вид, будто ничего не произошло.
Улыбнулась.
— Ну вот...
Какая у меня красавица.
Милана посмотрела на маму.
— Правда красивая?
— Самая красивая.
Девочка довольно улыбнулась.
В этот момент Саша увидел, как Т/И быстро спрятала расчёску за спину.
Он сразу всё понял.
Но даже не изменился в лице.
Подошёл к кровати.
Поцеловал Милану в макушку.
— Слушай...
А знаешь, что я придумал?
— Что?
— Давай купим самые красивые панамки и шапочки. Будем менять их каждый день. Хочешь?
Глаза Миланы загорелись.
— Правда?
— Конечно. И ещё выберем такие же для мамы.
Т/И удивлённо посмотрела на него.
Саша встретился с ней взглядом.
Он видел, как ей тяжело.
Но сейчас они оба понимали одно:
Они успеют поплакать потом.
Не сейчас.
Сейчас их главная задача — сделать так, чтобы Милана не чувствовала страха.
И поэтому оба продолжали улыбаться.
Ради своей дочери.
Прошла ещё неделя лечения.
В этот день Т/И, как обычно, осторожно расчёсывала Милану.
Несколько прядей остались на расчёске.
Потом ещё.
И ещё.
Т/И спокойно убрала их рукой.
Не изменившись в лице.
Она продолжала мягко расчёсывать дочь.
Будто ничего страшного не произошло.
Но Милана заметила.
Она посмотрела на расчёску.
Потом коснулась своих волос.
На ладошке осталось несколько светлых волосинок.
Девочка испуганно подняла глаза.
— Мамочка...
Мои волосики...
Они падают...
Т/И сразу присела перед дочерью.
Взяла её маленькие ладошки в свои.
На её лице не было паники.
Только спокойная, тёплая улыбка.
— Солнышко...
Помнишь, доктор говорил, что лекарства очень сильные?
Милана тихо кивнула.
— Из-за них волосики могут временно выпадать.
Но только временно.
— Правда?..
— Конечно.
Когда лечение закончится и ты выздоровеешь, они снова начнут расти.
И будут ещё длиннее.
Помнишь, я читала тебе книжку про Рапунцель?
Глаза Миланы сразу стали больше.
— Помню...
— Вот и у тебя будут такие же длинные волосики.
Может, даже длиннее, чем у Рапунцель.
Главное — сначала победить болезнь.
Милана несколько секунд смотрела на маму.
А потом широко улыбнулась.
— Правда будут?
Т/И кивнула.
— Обязательно.
Я тебе обещаю.
В этот момент к ним подошёл Саша.
Он присел рядом с дочерью.
Осторожно погладил её по голове.
— А знаешь...
Пока волосики будут отдыхать...
Мы можем покупать самые красивые шапочки.
И панамки.
И даже смешные шапки с ушками.
Милана засмеялась.
— С зайчиком?
— Конечно.
— И с котиком?
— И с котиком.
— И с единорогом?
Саша улыбнулся.
— Хоть с десятью единорогами.
Девочка звонко рассмеялась.
Т/И посмотрела на них.
Её сердце всё ещё болело.
Но она не позволила ни одной слезе появиться на глазах.
Не сейчас.
Не при Милане.
Сейчас их дочь смеялась.
И это было важнее всего.
Милана вдруг обняла обоих родителей за шеи.
— Когда я выздоровею...
Мы пойдём гулять?
Саша поцеловал её в висок.
— Обязательно.
Т/И улыбнулась и добавила:
— И ты будешь бежать впереди нас со своими длинными-длинными волосиками.
— Как Рапунцель!
— Как Рапунцель, — одновременно ответили родители.
И Милана снова счастливо улыбнулась, совершенно забыв о нескольких волосках, оставшихся на расчёске
В палате Миланы была небольшая комната для родителей.
Там стояли маленький диван, стол и два стула.
Пока Милана спала после очередной процедуры, Саша с Т/И тихо вышли туда, чтобы не разбудить её.
В дверь негромко постучали.
— Можно?
— Да.
Медсестра занесла поднос.
— Ваш ужин.
Саша поднялся.
— Спасибо большое.
— Если что-нибудь понадобится, позовите.
— Хорошо.
Она улыбнулась и вышла, тихо закрыв за собой дверь.
В комнате снова стало тихо.
Саша посмотрел на Т/И.
Она стояла у окна.
— Т/И.
Она обернулась.
— Иди сюда.
— Не хочу...
— Иди.
Она медленно подошла.
Посмотрела на тарелку.
Сразу сморщилась.
— Фу... блин...
— Опять?
Она виновато пожала плечами.
— Не могу...
Саша тяжело вздохнул.
Молча сел на стул.
Потом осторожно взял её за руку.
— Иди сюда.
— Саш...
— Давай.
Он аккуратно усадил её к себе на колени боком, придерживая, чтобы ей было удобно.
Она устало положила голову ему на плечо.
— Я правда не могу...
Меня от одного запаха мутит...
— Знаю.
Он взял вилку.
Наколол немного картофельного пюре.
Поднёс к её губам.
— Давай.
Она отвернулась.
— Не хочу...
— Ты не маленькая.
Он улыбнулся уголком губ.
— Открывай рот.
Т/И тихо фыркнула.
— Сам же говоришь, что не маленькая...
А кормишь...
— Потому что сама ты не ешь.
Она ещё несколько секунд упрямилась.
Потом всё-таки открыла рот.
Проглотила совсем немного.
Закрыла глаза.
Переждала подступившую тошноту.
Саша не торопил.
Ждал.
— Всё нормально?
Она медленно кивнула.
— Угу...
Он снова набрал совсем маленький кусочек.
— Ещё один.
— Саш...
— Один.
И всё.
Она снова послушалась.
После второго кусочка глубоко вдохнула.
— Всё...
Больше не смогу...
Саша посмотрел на неё несколько секунд.
Потом без споров отставил тарелку.
— Хорошо.
Достаточно.
Он осторожно погладил её по спине.
— Не нужно заставлять себя через силу.
Главное, что ты хотя бы немного поела.
Т/И тихо вздохнула.
— Прости...
Я раньше даже не думала, что обычная картошка может казаться такой...
Она замолчала.
Саша закончил за неё:
— Невкусной?
Она усмехнулась.
— Даже хуже...
Он легко поцеловал её в висок.
— Ничего.
Потом снова будешь спорить со мной из-за последней картошки дома.
Т/И впервые за долгое время тихо рассмеялась.
— Обязательно буду.
— Вот это уже больше похоже на мою Т/И.
___________
Спасибо,что прочитали!
До встречи в следующей главе🤍
Комментарии