4
На следующее утро Юнона проснулась с чёткой мыслью: она должна выглядеть так, будто ей вообще плевать. На Глеба. На его взгляды. На то, что она вчера сделала. Она должна быть выше этого. Буквально.
Она открыла шкаф, достала чёрное платье — простое, облегающее, длиной чуть выше колена. С ним она надела чёрные колготки и, поколебавшись секунду, вытащила с самой верхней полки коробку с туфлями. Чёрные лодочки на высоком тонком каблуке. Она купила их на распродаже ещё полгода назад, но так ни разу и не надела. До сегодняшнего дня.
— Ты серьёзно? — спросила Жасмин, глядя на неё из-за плеча, пока Юнона застёгивала ремешок на щиколотке. — Ты собираешься в универ на шпильках?
— А что? — Юнона выпрямилась, прошлась по комнате — уверенно, легко, без единой запинки. Каблуки сидели идеально. — Я умею на них ходить. И вообще, мне надоело выглядеть как сонная мышь.
— Ой, да ладно, — хмыкнула Жасмин. — Ты просто хочешь показать Голубину, что ты не какая-то там... ну, обычная.
— Я вообще о нём не думаю, — соврала Юнона, поправляя платье. — Идём. Опоздаем.
Она взяла рюкзак, накинула лёгкую кожаную куртку, и они вышли из общаги. Сентябрьский ветер ударил в лицо, но Юнона даже не поёжилась. Она шла по тротуару к университету, стуча каблуками по асфальту, и чувствовала себя увереннее, чем за последнюю неделю. На неё оглядывались — парни, прохожие, даже какая-то бабка с авоськой. Но она смотрела прямо перед собой.
Жасмин шла рядом и улыбалась в кулак.
— Ты сейчас всех там уложишь, — сказала она.
— Это план, — ответила Юнона с лёгкой усмешкой.
В коридоре журфака, как всегда, было шумно. Но когда Юнона вошла, шум стал тише. Она заметила это краем глаза — как несколько парней обернулись, как девчонки зашептались. Она прошла мимо них, даже не повернув головы, стуча каблуками по старому кафелю.
Глеб стоял у стены с Артёмом и Федей, курил сигарету, хотя курить в коридоре было нельзя, и о чём-то смеялся. Увидел её — и его взгляд на секунду задержался на ней. Он окинул её с головы до ног, задержался на каблуках, на платье, на волосах. Но на его лице не дрогнул ни один мускул. Ни удивления, ни восторга. Только лёгкое любопытство.
— Ого, — сказал Артём, присвистнув, когда Юнона прошла мимо. — Это она? Та самая?
— Ага, — ответил Глеб, затягиваясь и выпуская дым в потолок. — Она.
— Ну и видок у неё сегодня, — заметил Федя. — Зачётно выглядит.
Глеб пожал плечами.
— Она всегда так выглядит, — сказал он ровно. — Просто вы раньше не замечали.
Юнона прошла мимо, даже не глянув в их сторону. Она слышала их голоса, но не остановилась. Она шла к аудитории, чувствуя на себе взгляд Глеба, но он был другим — не жадным, не удивлённым. Он был спокойным. Как будто он всегда знал, что она так выглядит.
Она зашла в аудиторию, села на своё место и выдохнула. Жасмин плюхнулась рядом.
— Он даже на колени не упал, — сказала она разочарованно. — Я ждала, что он у твоих ног упадёт. А он просто стоял и курил свою сигарету.
— Я и не ждала, — ответила Юнона, поправляя платье. — Мне всё равно.
— Врёшь, — хмыкнула Жасмин.
Юнона промолчала. Она действительно ожидала хоть какой-то реакции. Но Глеб не дал ей этой маленькой победы. И это бесило.
На первой паре она сидела и рисовала в тетради, пока преподаватель говорил что-то про структуру статьи. Она почти не слушала. Она чувствовала себя странно — вроде бы она хотела его удивить, показать, что она не просто "та самая в чёрной футболке". А он даже бровью не повёл. Будто ему всё равно.
Но когда она обернулась на задний ряд, Глеб сидел на своём месте и смотрел на неё. Спокойно. Без ухмылки. Без вызова. Просто смотрел, и в его зелёных глазах было что-то тяжёлое.
Она отвернулась первой.
После пары Юнона вышла на улицу. Каблуки стучали по асфальту, когда она шла к своему месту у стены. Жасмин была с ней. Они достали сигареты, закурили и молчали.
Ветер трепал волосы. Юнона стояла, прислонившись к стене, и смотрела в небо.
— Ну чё, — сказала Жасмин, выпуская дым, — как ощущения от новой роли?
— Никаких, — ответила Юнона. — Просто курю.
Она не хотела говорить о Глебе. Она хотела просто стоять и курить, чтобы голова перестала шуметь.
Но через пару минут она услышала шаги. Она знала этот шаг — уверенный, неторопливый. Она не обернулась.
Глеб подошёл и встал рядом с ней, тоже прислонился к стене. Достал из кармана пачку сигарет, щёлкнул зажигалкой, закурил. Молчал.
Юнона покосилась на него.
— Ты чего пришёл? — спросила она.
— Покурить, — ответил он, выпуская дым в холодный воздух. — Я имею право?
— Имеешь, — сказала она. — Но я не хочу, чтобы ты стоял рядом.
— А я хочу, — ответил он. Без напряжения, без напора. Просто констатировал факт.
Жасмин посмотрела на них, закатила глаза и отошла на пару шагов, давая им пространство. Она знала, когда лучше не лезть.
Юнона докурила, затушила сигарету о стену и повернулась к Глебу. Он стоял прямо, спокойно, смотрел на неё сверху вниз и улыбался — но не нагло, а скорее изучающе.
— Ты чего сегодня такая нарядная? — спросил он, затягиваясь.
— Тебе какое дело? — ответила она.
— Мне никакого, — пожал он плечами. — Просто спросил. Ты всегда выглядишь хорошо. Это просто факт.
Юнона нахмурилась. Она не ожидала комплимента без пошлости. Это сбивало с толку.
— Ты чего, Голубин? — спросила она. — Приставучесть сменил на вежливость?
— Я просто хочу стоять рядом с тобой, — сказал он, затягиваясь и глядя вперёд. — Без цирка. Без шуток. Я не буду приставать. Мне просто нравится смотреть на тебя.
Она молчала несколько секунд.
— Это всё равно бесит, — сказала она наконец.
— Знаю, — ответил он, усмехнувшись. — Мне нравится, что ты бесишься.
Он докурил, затушил сигарету о стену и развернулся, чтобы уйти.
— Юн, — сказал он, не оборачиваясь, — каблуки тебе идут. Я хочу, чтобы ты их носила чаще.
И он ушёл. Не оглядываясь.
Юнона стояла, глядя ему в спину, и не знала, что сказать. Она хотела послать его. Хотела сказать "пошёл нахуй". Но слова застряли в горле.
— Что это было? — спросила Жасмин, подходя к ней. — Он тебя не трогал? Не пытался?
— Он стоял и курил, — ответила Юнона с лёгким недоумением. — Сигареты. Потом сказал, что каблуки мне идут.
— И всё?
— И всё.
Жасмин присвистнула.
— Ну, с ним что-то не так. Глеб Голубин стоит рядом с девушкой и просто говорит комплимент? Без пошлостей? И курит обычные сигареты, как ты?
Юнона пожала плечами и взяла новую сигарету.
— Не знаю. Может, он что-то задумал.
Но внутри неё что-то дрогнуло. Просто немного. Совсем чуть-чуть.
Вторую пару она почти просидела с открытой тетрадью и пустой головой. Она чувствовала на себе его взгляд, но когда она оборачивалась, он смотрел в окно.
После пары она снова пошла курить.
И снова он подошёл. Встал рядом, закурил, молчал.
— Ты теперь мой персональный дым? — спросила она, не глядя на него.
— Если хочешь, — ответил он.
— Не хочу, — сказала она. — Но ты всё равно стоишь.
— Стою, — согласился он. — Мне нравится этот ветер. И запах твоих сигарет.
Юнона закатила глаза, но не сказала ничего.
Они стояли молча, курили, смотрели на серое небо. Это было странно. Необычно. Рядом стоял Глеб Голубин, который обычно всех доставал, и молчал. И ей почему-то не хотелось, чтобы он уходил.
Но когда он докурил и снова развернулся, она не остановила его. Только посмотрела вслед.
И подумала: "Что за херня со мной происходит?"
Вечером, когда они с Жасмин сидели в комнате и пили чай, её подруга не выдержала.
— Ты понимаешь, что он просто так не отвалит? — сказала Жасмин, обхватывая кружку руками. — Он сегодня два раза подходил к тебе. Один раз просто так, второй раз просто так.
— Он просто курил, — ответила Юнона, глядя в стену.
— Он, блять, Глеб Голубин, — сказала Жасмин. — Он не ходит к кому попало курить. Он ходит к тебе. Ты реально думаешь, что это ничего не значит?
Юнона вздохнула. Она не знала, что думать. Ей хотелось, чтобы он исчез. Но почему-то, когда он стоял рядом и молчал, в груди становилось теплее.
Она взяла телефон и открыла заметки. Написала одну фразу:
«Он курит обычные сигареты. Как я. И молчит. И это странно»
Она посмотрела на неё, потом удалила.
И пошла спать, чувствуя на губах привкус сигаретного дыма, смешанного с чем-то новым.