Спаси меня

Трапеза проходила спокойно, Шарлотта с особым нежеланием сняла с меня железные тиски, все это время украшающие запястья, а Кими и так был свободен, ему это явно нравилось, ведь он с особым энтузиазмом протирал шею, с которой пропала верёвка с номерком.

Наконец-то я чувствовала облегчение. Лёгкое ощущение удовлетворения растекающееся в груди словно шептало: хотя бы кто-то сегодня уйдёт отсюда живым.

За то время, что мы ужинали, Кими много раз осматривал комнату, что всех охранников и Шарлотту явно забавляло, ведь сбежать из здания без разрешения девушки, было невозможно. Она просчитала каждый наш возможный шаг, и была готова к отражению любой атаки и возвращению Кими в бессознательное состояние.

- Кто ты? - Парень отодвинул тарелку, на которой все было съедено, и с интересом откинулся на спинку стула. - Я знаю тебя? Какое право ты имела меня удерживать?

Шарлотта встала с места, и медленным шагом продвинулась к столу, остановилась она уже у Кими за спиной. Девушка подняла руки, и опустила их на плечи парня, слегка сжав их, начала отвечать:

- У меня столько прав, что даже представить сложно, надеюсь, ты понимаешь о чем я? - Шарлотта усмехнулась, она точно знала о Кими и о его роде деятельности больше, чем он о ней.

- Я спросил, кто ты, и какое право ты имела меня удерживать? - абсолютно не дрогнувший голос. Кими держался с таким спокойствием, что мне оставалось только восхищенно завидовать сидя на своём месте.

Шарлотте сильно не понравилась реакция Кими на ее ответ, и то что парень переспросил все абсолютно в тех же интонациях, бесило ее еще сильнее. Вена на шее напряглась, она наклонилась к уху Кими, и шёпотом, но таким, который был слышен всем в комнате, включая охранников, и работников кухни, принесших еду.

- Вопросы здесь задаю только я, запомни это. - и чтобы ее слова подействовали, она подозвала к себе охранника, который силой заставил кими что-то проглотить.

Парень вскочил с места, начал попытку сопротивления, и оказался на полу. Он посмотрел на меня, так жалобно, что мне сразу захотелось ему помочь, на сзади уже на мои плечи опустились руки другого охранника, который приковал меня к стулу крепкой хваткой, я не могла и двинуться на помощь, а Кими в то время смотрел на меня, глаза бегали по моему лицу, он словно сканировал, запоминал очертания.

Охраннику не долго пришлось удерживать парня, через пару попыток он выдохся, а затем и вовсе отключился, таблетка подействовала очень скоро.

Шарлотта счастливо захлопала, она напоминала мне психованного ребёнка, который и знал только, что пакостить и издеваться над другими детьми. Этими детьми в данный момент были мы с Кими.

- Вот и все, отвезите его в безопасное место, откуда он сможет вернуться домой. - она вернулась обратно в кресло, и прикрыла глаза.

Охрана взявшая спящего Кими с пола, отнесла его куда-то из комнаты, и в тот момент, когда большая часть людей вышла, мужчина державший меня все это время, наконец-то убрал руки с плеч. Я вздохнула с накатившим облегчением, как же тяжело было находиться в таком положении.

- Что теперь будет со мной, ты выполнишь свою часть сделки?

Шарлотта не открывая глаза протерла переносицу, и с радостью заявила:

- Я уже выполнила, Кими отвезут в лес, там ему обязательно помогут... - она замолчала, немного погодя, продолжила: - он же такой важный, кто-то обязательно его найдёт.

Я вскочила со своего места, раздражение начало меня переполнять с особой силой. Такой сделки я совсем не ожидала.

- Это не то, о чем мы договаривались. - все на что меня хватило, усталость, от огромного количества негативных эмоций, брала свое.

- Слушай, мне порядком надоело твое нытье, пора приводить в исполнение мою мечту.

В эту же секунду ко мне подбежали трое оставшихся мужчин в комнате, и взяв под руки, потащили из кабинета. Я активно сопротивлялась, пыталась вырваться, кричала и кусала всех, до кого могла дотянуться. Ничего из этого не давало никакого эффекта, мужчины были абсолютно равнодушны к любым моим попыткам, даже протяжный крик не возымел желанного успеха. Они молча, словно статуи, несли меня в тот самый злаполучный кабинет, со странной надписью. Шарлотта все это время шла позади, дойдя до комнаты, девушка приложила палец к сканеру, и дверь открылась. Меня положили, лицом к полу.

- Ну вот, мы почти все сделали, а теперь выпей это... - Шарлотта попыталась сама открыть мне рот, и впихнуть таблетку с неизвестным содержимым, но ничего у нее не выходило. Для меня она не являлась неподвижной проблемой в плане силы. Я была крупнее девушки, сильнее и выносливее, все-таки мои боевые тренировки имели гораздо более лучший эффект, чем ее непонятные разминки, которые она обожала делать у себя дома по четвергам, после очередных пыток над инженером, которых не собрал удачную конструкцию для содержания препарата.

Увидев все неудачные старания Шарлотты, самый близкий к нам охранник подошёл к ней, та дала ему таблетку. Вот уже с этим огромным мужчиной, я даже не пыталась сопротивляться. Это было бесполезно. Он скорее бы сломал мне челюсть, но сделал бы дело.

Я проглотила препарат, закрыла глаза, и ждала эффекта. Мне ничего не хотелось говорить, усталость уже полностью поглотила тело, я приняла свою слабость и провалилась в забвение.

Шарлотта

Я стояла в дверях комнаты и смотрела, как она приходит в себя. Жалкое зрелище. Селина не помнила ни своего имени, ни того, как здесь оказалась, ни кто она такая. Препарат сработал идеально - месяц памяти стёрт, осталась только оболочка. Через полчаса она вспомнит только умения, полученные ещё в детстве, а может, даже навыки. Это нужно проверить и зафиксировать.

- Кто вы? Что происходит?

Ничего более умного от неё я и не ждала. Прекрасное событие, повод для праздника. Всё идёт как надо. Мне и в голову не приходило, что она согласится на сделку. Когда она стала такой слабовольной и жалкой?

Я не спешила отвечать. Вместо этого медленно подошла ближе и остановилась ровно в метре от неё - достаточно близко, чтобы она чувствовала мой парфюм, достаточно далеко, чтобы не иметь возможности дотянуться. Селина смотрела на меня снизу вверх, и в её глазах не было ни страха, ни ненависти - только растерянность. Пустота. Именно такой я и хотела её видеть.

- Ты гостья, - наконец ответила я, растягивая слова. - А я твой лечащий врач, если угодно. Мы проводим небольшой эксперимент, и ты, милая, в нём главная звезда.

Она нахмурилась. Попыталась встать - верёвка на запястьях не дала, и она рухнула обратно на ковёр. Из горла вырвался сдавленный стон.

- Не советую дёргаться, - я опустилась на корточки и заглянула ей прямо в лицо. - Твоё тело пока не слушается. Это нормально. Побочный эффект. Через час пройдёт.

- Я не понимаю...

- А тебе и не надо. Твоя задача простая: лежать, дышать и отвечать на мои вопросы. Если будешь хорошей девочкой, может быть, я даже не сделаю тебе больно.

Я не собиралась сдерживать это обещание. Но ей об этом знать не обязательно.

Селина задышала чаще. Я видела, как пульсирует жилка на её шее, как расширились зрачки. Страх всё-таки пробрался под кожу, просто она ещё не осознала его. Ничего. Скоро осознает.

Я выпрямилась и кивнула охраннику, стоящему за дверью.

- Приступаем. Записывайте всё. Начинаем с базовых рефлексов.

Мужчина вошёл в комнату, держа в руках небольшой металлический поднос. На нём - шприц с прозрачной жидкостью, электроды и тонкий скальпель. Я взяла шприц первой и повернулась к Селине.

- Не бойся. Это всего лишь стимулятор. Поможет тебе оставаться в сознании. Не хочу, чтобы ты пропустила самое интересное.

Она попыталась отползти к стене. Бесполезно. Охранник прижал её плечи к полу, а я медленно, почти ласково, ввела иглу в вену на сгибе локтя. Селина вскрикнула, дёрнулась и затихла. Я видела, как её зрачки сузились, а дыхание стало глубже. Препарат начал действовать. Теперь она не отключится, что бы я ни делала.

Я отложила шприц и взяла с подноса электроды.

- Ну что, начнём? Первый вопрос: ты помнишь кого-нибудь по имени Николас? Может Кими?

Она молчала. Я и не ждала ответа. Просто хотела увидеть её лицо в этот момент. Никакой реакции. Роковые имена исчезли вместе с остальным месяцем. Идеально.

- Хорошо. Тогда приступим к основной части.

Я кивнула охраннику. Тот закрепил электроды у неё на висках. Я выставила минимальный уровень и нажала кнопку. Тело Селины выгнулось дугой, с губ сорвался короткий вскрик. Я отпустила кнопку и записала время первой реакции. Разряд был слабым - я не хотела тратить всё удовольствие сразу.

- Это только разминка, - сообщила я ей, когда она смогла снова открыть глаза. - А теперь начнём по-настоящему.

Я посмотрела на часы. У нас впереди было двадцать три часа и пятьдесят минут. Я собиралась использовать каждую секунду. Она мешала мне годами. Мешала моим проектам, моим людям, моему терпению. Срывала сделки, поднимала шум, таскала за собой хвосты из журналистов и полиции. И всё это - с видом праведной дуры, которая верила, что правда на её стороне. Меня тошнило от её принципов. А теперь у неё не осталось ни принципов, ни памяти, ни имени. Только боль. И я.

Я выставила уровень чуть выше и снова нажала кнопку. На этот раз тело Селины выгнулось сильнее, с губ сорвался уже не вскрик - полноценный крик, хриплый и сорванный, будто голосовые связки не справлялись с напряжением. Она забилась в руках охранника, но тот держал крепко, прижимая её плечи к бетону. Я отпустила кнопку и засекла время.

- Отлично, реакция стабильная. Запиши: болевой порог без памяти не меняется. Это важно.

Селина тяжело дышала, грудная клетка ходила ходуном. По вискам тёк пот, волосы слиплись в неопрятные пряди. Она попыталась что-то сказать, но из горла вырвался только сип. Я наклонилась ближе.

- Прости, не расслышала.

- За... за что... - она сглотнула, облизала губы. - За что вы так... со мной?

Я усмехнулась и выпрямилась. В её голосе было столько искреннего, детского непонимания, что мне на мгновение даже захотелось ответить честно. Но честность - это скучно. Честность не приносит удовольствия.

- Это не я с тобой это делаю, - сказала я, убирая электроды обратно на поднос. - Ты сама попросила меня об этом.

Она замерла. В глазах промелькнуло что-то похожее на проблеск мысли - но препарат сделал своё дело, и мысль погасла, не успев оформиться. Селина замотала головой, насколько позволяло положение.

- Я бы... не попросила... я не...

- Ещё как попросила, - перебила я её почти ласково. - Ты стояла в моём кабинете и умоляла: «Шарлотта, сделай со мной что угодно, только отпусти его». Ну, я и делаю.

Я развернулась к подносу и взяла следующий инструмент - тонкую металлическую спицу. Холодную на ощупь. Идеально для проверки тактильных рефлексов. Я присела рядом с Селиной и взяла её за подбородок, заставляя посмотреть мне в глаза.

- Видишь ли, милая, боль бывает разная. Есть та, к которой привыкаешь, - тупая, монотонная, как зубная. Она надоедает. А есть та, которая каждый раз как в первый. Угадай, какая мне нравится больше?

Я не ждала ответа. Провела спицей по её руке - легко, почти невесомо. Кожа покрылась мурашками. Селина задрожала, но не от боли - от неопределённости. Она не знала, что я сделаю в следующую секунду, и этот страх был важнее самой боли.

- Холод, - прокомментировала я. - Реакция на холод сохранена. Записывай.

Затем я перевернула спицу и надавила тупым концом на ложбинку между ключиц. Селина охнула и дёрнулась. Охранник без лишних слов перехватил её за плечи, фиксируя на месте. Я надавила сильнее, наблюдая, как её лицо искажается от дискомфорта, переходящего в боль.

- А это уже болевая точка, - пояснила я будничным тоном. - У каждого человека их около двадцати. Мы проверим все.

Я не врала. За следующие полтора часа мы проверили одиннадцать. Спица сменялась зажимом, зажим - давлением на суставы, давление - короткими пощёчинами, от которых звенело в ушах. Я не торопилась. Между каждым этапом делала паузы - ровно настолько, чтобы Селина успевала выровнять дыхание и почти поверить, что всё закончилось. А потом начинала снова.

На пятой паузе она заплакала. Беззвучно - просто слёзы потекли по вискам, смешиваясь с потом, капая на грязный ковёр. Она не просила остановиться. Не умоляла. Просто лежала и плакала, глядя в потолок, пока я заносила данные в планшет. Это было красиво. Почти трогательно.

- Ты устала, - заметила я. - Это хорошо. Значит, мы на правильном пути.

- Почему... - её голос был едва слышен, - почему я ничего не помню...

- Потому что ты сама этого захотела, - я пожала плечами, даже не оборачиваясь. - Ты пришла ко мне и сказала: «Шарлотта, сотри мне память, я не хочу помнить то, что сделала». Я всего лишь помогла.

Ложь. Чистая, прозрачная ложь. Но она звучала так убедительно, что я почти поверила в неё сама.

Я отложила планшет и вернулась к подносу. Остался последний инструмент - тонкий жгут, которым мы обычно проверяли реакцию конечностей на передавливание. Я затянула его на правой руке Селины, чуть выше локтя, и стала ждать.

- Больно? - спросила я через минуту.

- Немного... пальцы... немеют...

- Хорошо. Значит, кровообращение в норме.

Я не снимала жгут ещё несколько минут. Селина терпела молча, только изредка вздрагивала всем телом. Когда я наконец ослабила узел, её рука безвольно упала на пол - бледная, с синими венами, проступившими под кожей. Она попыталась пошевелить пальцами, но они не слушались.

- Пройдёт, - успокоила я её. - Всё проходит, Селина.

К полуночи она была в том состоянии, ради которого я всё это затеяла. Не сломана - слом мне не нужен. Сломанный человек не чувствует. А мне нужно было, чтобы она чувствовала каждую секунду. И она чувствовала. Её тело дрожало от усталости, кожа покрылась синяками и красными отметинами от инструментов, но глаза оставались открыты. Она смотрела на меня - не с ненавистью, не с мольбой, а с пустым, выжженным изнутри изумлением. Как ребёнок, который впервые понял, что мир бывает жестоким.

- Достаточно, - объявила я и поднялась, отряхивая невидимую пыль с рукавов. - У нас впереди ещё много времени, но тебе нужен отдых. Не хочу, чтобы ты отключилась раньше срока.

Я кивнула охраннику. Тот вышел и через минуту вернулся с двумя рабочими, которые вкатили в комнату неглубокий металлический чан, наполненный прохладной водой. Я сама проверила температуру - не ледяная, но достаточно холодная, чтобы взбодрить и не дать мышцам окончательно одеревенеть.

- Это твой спа-салон на ближайшие пару часов, - сообщила я, пока мои сотрудники поднимали Селину с пола. Она почти не сопротивлялась - сил не осталось. Её опустили в воду, и она тихо вскрикнула, когда холод коснулся израненной кожи. Но почти сразу затихла. Вода приняла её тело, сняла часть напряжения, и я видела, как медленно расслабляются сведённые судорогой мышцы.

- Отмокай, - я присела на край чана и провела рукой по воде. - Ты заслужила передышку. Честно. Ты держалась лучше, чем я ожидала.

Селина лежала в воде, глядя в потолок. Её губы шевелились - кажется, она что-то шептала, но я не могла разобрать слов. Я наклонилась ближе.

- За что... вы так со мной...

Я улыбнулась. Тот самый вопрос. Я ждала его с первой минуты. Протянула руку и убрала мокрую прядь с её лица. Почти материнский жест. Почти нежный.

- Говорю же тебе, милая. Это не я с тобой это делаю. Ты сама попросила. Стояла передо мной и говорила: «Убей меня, только его отпусти». Я не убила. Я просто выполняю твою просьбу. Частично.

Она закрыла глаза. Из уголка глаза скатилась слеза и упала в воду. Я не знала, поверила она или нет. Мне было всё равно. Я поднялась, кивнула охране и направилась к двери.

- Через два часа продолжим, - бросила я через плечо. - Отдыхай. Ты ещё нужна мне живой.

Дверь закрылась. Я осталась в коридоре одна, прижалась спиной к холодной стене и позволила себе выдохнуть. Двадцать три часа - это больше, чем нужно. Я успею сделать с ней всё, что запланировала, и ещё останется время на десерт.