Спаси меня

Не было момента, когда я тратила на размышления больше двух минут, но сейчас вся голова была наполнена сомнениями, и мне нужно было больше времени, чтобы сделать выбор. Не о том, оставаться или нет, а о том, жить или умереть.

Шарлотта внезапно вскинула руку и с восторженным видом подошла к двери:

- Ты ещё думаешь? Пойдём посмотрим на красавчика.

Девушка вышла, а сзади охранники подтолкнули меня за ней. Я озиралась вокруг. Столько боли принесло мне это место - здесь я потеряла лучшего друга, самого близкого человека, своего брата, коим я его считала. Каждый поворот этого бесконечного коридора напоминал мне о том, что я больше никогда не увижу Ника. Не услышу его смех, не получу от него сообщение посреди ночи с какой-нибудь глупой шуткой. Всё, что от него осталось, - фотография на зеркале в моей ванной и это давящее чувство вины где-то под рёбрами.

Настолько больших последствий из-за многократных отказов от присоединения к корпорации я не ожидала. Эта гнилая, бездушная Шарлотта. Нет более подходящих эпитетов для объяснения её личности. Она ужасала меня тем, как легко ей давалось любое насилие над людьми. Ей не стоило ничего сломать каждого, кто хоть немного мешал её делу, она не остановится ни перед чем. Не существует в мире ни одного действительно важного ей человека - она всех презирает и не видит смысла в существовании этих людей. И сейчас она вела меня смотреть на очередную жертву так, будто мы шли на экскурсию в зоопарк.

От всех этих мыслей я поймала себя на твёрдом ощущении продолжительной боли где-то в грудине, в районе сердца. Постаралась сдержать себя от рвотных позывов всеми силами, немного опираясь о стенку левой рукой, тем самым поддерживая себя в немного согнутом положении. Стена была ледяной, и этот холод немного приводил в чувство, не давая окончательно провалиться в темноту. Я сосредоточилась на нём - на этом единственном физическом ощущении, которое не причиняло боли. Легче не становилось: чем дальше мы шли, тем сильнее в ушах отдавался стук каблуков и пульсирование сердца. Звуки сливались в один монотонный ритм, и я уже не могла отличить, где заканчивается биение моего сердца и начинается эхо шагов Шарлотты.

От всех моих попыток не было толку - я сбавила темп, а затем и вовсе остановилась. Охрана, идущая позади меня, врезалась в мою спину, подтолкнув меня к падению. Я упала на колени, не удержав равновесие, а затем и вовсе полностью прильнула щекой к полу. Холодный бетон обжёг кожу, и это было почти приятно - хоть что-то, кроме тошноты и боли. Я закрыла глаза и на пару секунд позволила себе просто не двигаться. Несколько секунд в таком положении действительно облегчили моё болезненное состояние. Стук каблуков усилился - Шарлотта начала подходить ко мне, я определяла её близость по вибрации в полу.

- Вовремя ты, конечно, прилегла отдохнуть. Пол здесь, кстати, моют каждые четыре часа, так что тебе этим заниматься не обязательно. - Девушка посмеялась: настолько забавно ей было видеть меня, распластавшейся на полу от собственного бессилия и невозможности контролировать тело. Её каблуки остановились в паре сантиметров от моего лица. Я видела только носки её туфель - белых, безупречно чистых, без единой царапины. Интересно, как ей удаётся оставаться в столь безупречном виде.

Немного приподнявшись, я посмотрела на неё - уже без злости. Во мне осталось только разочарование в собственной слабости и боль. Боль физическая, не только душевная, но я смогла найти в себе силы для ответа:

- Я и впрямь прилегла отдохнуть. Давно не ела, плоховатенько стало. - Голос прозвучал сипло, слова царапали горло. Я облизала пересохшие губы - бальзама под рукой нет, придётся терпеть.

Сзади подошёл мужчина и аккуратно помог мне подняться. Я поблагодарила его коротким кивком и, пошатнувшись, всё же встала на ноги. Охранник придержал меня за локоть, оценивая взглядом - выдержу ли я остаток пути или рухну снова. Его пальцы были жёсткими, как тиски, но я не стала вырываться - эта вынужденная опора была единственным, что удерживало меня в вертикальном положении. Шарлотта, не дожидаясь, пока я окончательно приду в себя, уже развернулась и зашагала дальше по коридору, бросив через плечо:

- Всё, хватит валяться. Мне не терпится закончить начатое. - Девушка быстрым шагом продолжила путь до места назначения, не проронив больше ни слова.

Я сделала шаг, потом ещё один. Ноги всё ещё подгибались, но внутри что-то переключилось. У меня был стержень, внутренняя опора и целеустремлённость. Я смогла подавить все болевые ощущения, а те, что не могла, просто игнорировала, проявляя терпение и стойкость.

Мы шли около пяти минут, остановились у красной двери с надписью: «Опасно для жизни, вход только мёртвым». Совершенно мне не нравилась вся эта клоунада, отчаянно выставленная главой корпорации «Цефей». Шарлотта непонятно для чего разыгрывала передо мной дешёвый спектакль, устраивая драму и вызывая во мне гнев.

Злость, опять эта эмоция. Медленное раздражение поднималось изнутри всё больше с каждой проходящей секундой, я уже не могла строить догадки о смыслах происходящего. Неужели она просто захотела посмеяться надо мной из-за моих мелких доносов на её ужасающие эксперименты в этих кабинетах? Слишком просто для неё. Нужно подумать о том, что я сделала настолько серьёзного, что меня надо именно устранить, а не просто упечь в психушку.

Шарлотта медленно развернулась к нам, поправила хвост, переместив его на плечо, и дала знак людям позади меня отступить. Лишь один остался без движения.

Девушка кивнула ему, и он, приблизившись ко мне, очень быстро нацепил металлические наручники на мои руки. Я даже не успела опомниться, чтобы противостоять ему. Стоит отдать должное Шарлотте - всех своих людей она искусно отобрала для своих целей: каждый из них был достаточно симпатичен, чтобы успокоить и не дать жертве возможности паниковать, и каждый из них был достаточно силён, чтобы без потери времени скрутить, заломать и обезвредить любого человека.

Девушка посмотрела на меня с хищной улыбкой, почти оскалом, повернулась к сканеру биометрии и приложила палец. Дверь открылась с явным шумом - если бы не звукоизоляция, уверена, было бы слышно на других этажах. Но тут не придерёшься: всё было идеально спланировано по всем параметрам.

Она вошла, сзади мужчина подпихнул меня ко входу и с нескрываемым пренебрежением вошёл вместе с нами.

Шарлотта остановилась в паре шагов от большой бочки высотой примерно метр. В комнате не было абсолютно никаких запахов, кроме раздражающего парфюма девушки, который уже конкретно начинал действовать на нервы и дыхательную систему.

Она развернулась ко мне и наконец заговорила:

- Наверное, тебе не терпится узнать, что мы тут забыли. - Шарлотта подошла к бочке и открыла крышку. Ничего не изменилось. Она опустила крышку на пол и поманила меня рукой к себе. Сзади опять пальцем подталкивал охранник. Я развернулась к нему и, не выдержав больше его раздражающих жестов, рявкнула:

- Слышишь, ещё раз дотронешься до меня - и я успею подпортить личико твоей нанимательнице! - Я попыталась выплеснуть всю скопившуюся усталость и злость в эти слова, и, на самом деле, мне и правда полегчало.

Мужчина с невозмутимым лицом не дал никакой реакции на мои слова, а только продолжил молча стоять. Я развернулась к женщине - она воссияла от моей агрессии, это явно её полностью удовлетворяло.

- Зря ты на него кричишь, он просто выполняет свою работу. - Она оперлась на край бочки и продолжила: - Подойди поближе и загляни сюда.

Я послушалась и быстрым шагом, желая скорее закончить, подошла к бочке и посмотрела.

Моему шоку в этот день не было предела. Внутри лежал парень, молодой, связанный по рукам и ногам, на шее висела верёвка с номерком - совсем как на коровах из детства. Парень был явно измучен, лежал он в неудобной позе, наверняка всё тело затекло, даже страшно представить, сколько он там пролежал в бессознательном состоянии.

Шарлотта подошла ко мне и похлопала по плечу.

- Он ещё жив. Давай не будем будить мальчика и отправим его к родителям?

Девушка посмотрела на меня с усмешкой - сегодня только ухмылки и радость торжествовали на её лице, она полностью располагала ситуацией и временем.

- Нет. Либо ты его выводишь из этого состояния мертвеца, либо я ухожу. - Смысла торговаться с ней не было, ведь у меня не было выбора; уйди я сейчас, так и не поняв, жив парень или нет, меня бы убили позже. Так что попытаться стоило.

- Хорошо, но тогда тебе придётся подождать пару часов. - Шарлотта подозвала мужчину и что-то шепнула ему на ухо. Тот достал маленький сосуд с жидкостью, нагнулся к содержимому бочки и вытащил оттуда уже пустой сосуд.

Шарлотта, наблюдая за этими действиями, была в напряжении; непонятно, что именно вызвало её недовольство в этой ситуации, но она уже не выглядела столь уверенной в себе.

- Хорошо, сейчас мальчика достанут, и скоро вы сможете пообщаться. А пока предлагаю тебе подождать у меня в кабинете, я закажу в кухне ужин. - Шарлотта пригласила рукой к выходу, и на этот раз мужчина сзади не толкал меня, а ждал, когда я сама соизволю выйти.

Этой компанией мы вернулись в коридор, где нас ждала всё та же группа охранников, которые вместе с нами проследовали в кабинет Шарлотты.

Войдя, девушка опустилась в кресло по центру стола, мужчина сзади рукой предложил мне присоединиться к ней.

- Ну что, ты голодна?

Этот её вопрос поставил меня в тупик. Ещё недавно, сдерживая рвотные позывы, мне хотелось провалиться в беспамятство и больше никогда из него не выходить, но сейчас я чувствовала явный голод - помимо боли о смерти лучшего друга.

Шарлотта видела мои метания и, не дождавшись ответа, позвонила куда-то, заказав три базовых набора ужина. Я не знала, что меня ждёт, но отравить явно никто не планировал. Убить таким способом, без накала драмы, для неё слишком скучно.

- Я думаю, из того, что принесут, ты точно найдёшь что-то съедобное. - Она посмотрела прямо мне в глаза. - И не думай отказываться: поесть точно стоит, тебе нужны силы.

Как будто эта констатация факта расстроила меня ещё больше. Ну почему я не бездушная машина без надобности в калориях? Сейчас бы ой как не помешало не чувствовать голода. Но я действительно понимала, что сейчас не время паясничать и настаивать на своём - стоит набраться сил для завершения дела.

Я откинулась на спинку стула и впервые за вечер позволила себе задать вопрос, который крутился в голове с того самого момента, как я переступила порог этого здания:

- Зачем тебе всё это? Не проще было просто убрать меня тихо, без спектакля? Ты же не любишь сложности. Это я уже успела понять за годы выслеживания.

Шарлотта откинулась в кресле и сложила руки на груди. Я видела, как в её глазах мелькнуло удовлетворение, - кажется, она ждала этого вопроса дольше, чем я сама.

- Ты когда-нибудь слышала о таком понятии, как «личный интерес»? - она взяла со стола тонкую ручку и покрутила между пальцев. - Ты ведь не просто доносчица и надоедающая моль Селина. Ты - дочь человека, который стоял у истоков «Цефея». Твоего отца.

Я замерла. Внутри что-то оборвалось.

- Мой отец мёртв. Он не имел отношения ни к каким корпорациям.

- О, имел, ещё как имел. Он был одним из ведущих разработчиков препарата. Те самые таблетки, которые я успела упомянуть, стирающие память. Знаешь, почему ты ничего не помнишь? Потому что твой дорогой папочка вколол тебе опытный образец, когда ты была ребёнком. Хотел проверить, работает ли. А когда понял, что натворил, - сбежал. Бросил тебя, бросил проект, бросил всё. Мы искали его много лет. А нашли - тебя, так сильно мешающую нам.

Я смотрела на неё и не могла вымолвить ни слова. Отец. Препарат. Детство, которое я почти не помнила, не знала, что это не нормально. Но стоит ли верить этой психопатке? Шарлотта наслаждалась моим молчанием.

- Ты не просто свидетель, Селина. Ты - живое доказательство того, что препарат работает. Твоя кровь, твоя память, твой организм - всё это бесценно для нас. Убить тебя это просто моя прихоть, ты лично мне не нравишься, да и послужить науке твое тело успеет. А твой дружок Ник... что ж, он послужил хорошой приманкой, думаю на том свете ему воздадут по заслугам.

- А Кими? - мой голос дрогнул, я надеялась что правильно запомнила имя. - Он-то здесь при чём? И почему ты на меня возлагаешь решение о его жизни?

Шарлотта улыбнулась - на этот раз почти по-человечески, что делало её ещё более жуткой.

- Кими Антонелли - это уже личное, - она помолчала, будто решая, стоит ли продолжать. - Его семья когда-то отказалась финансировать мой проект. Знаешь, как это бывает: большие деньги, большие амбиции, большие обиды. Я ждала подходящего момента много лет. И вот - мальчик-гонщик, звезда Формулы-1, пропадает с радаров. Исчезает. Все думают - похищение ради выкупа. А на самом деле - месть. Красиво, правда?

- Ты чудовище. Обыкновенное чудовище.

- Возможно. Но это только в твоих глазах.

- Ты не ответила, почему решение на мне?

Шарлотта немного напряглась, она явно слышала оба вопроса, но почему-то не хотела отвечать на вопрос о решении.

- Скажем так, он мне уже не нужен, мне кажется весёлым возложить на твои сильные плечи такое не простое решение.

В этот момент дверь открылась, и в кабинет вошли двое охранников. Между ними, ещё нетвёрдо держась на ногах, шёл парень.

Он был выше, чем я ожидала. И моложе. Мокрые после какой-то процедуры волосы прилипли ко лбу, на скуле темнел свежий синяк, но глаза смотрели ясно и цепко, будто он уже оценивал обстановку и просчитывал варианты. Увидев меня, он на мгновение замер. Я заметила, как пробежала по его лицу тень узнавания - хотя узнавать было нечего, мы никогда раньше не встречались.

- Ты кто? - спросил он глядя на меня, и в его голосе было не обвинение, а странная смесь удивления и надежды.

- Твой ангел-хранитель, судя по всему, - я не придумала ничего умнее. Глупо, но в горле пересохло, и это было единственное, что пришло в голову.

Кими просто продолжал смотреть на меня, и в этом взгляде было что-то, от чего мне стало неуютно. Не страх. Не враждебность. Будто он пытался запомнить моё лицо - не потому, что хотел, а потому, что чувствовал: это важно. Будто где-то на краю сознания уже понимал, что наша встреча не случайна.

- Ангел-хранитель в наручниках, - заметил он, кивнув на мои руки. - Оригинально.

- Зато живой, - парировала я.

Он чуть заметно улыбнулся - уголком губ, едва-едва. И от этой почти случайной улыбки в груди что-то дрогнуло. Искра. Маленькая, почти незаметная, но достаточная, чтобы заронить вопрос: а что, если эта встреча не просто так?

Шарлотта, наблюдавшая за нами с видом режиссёра, оставшегося довольным игрой актёров, поднялась из кресла.

- Ну вот и познакомились. Можете поужинать вместе. Советую не терять времени - его у вас не так много.

Я перевела взгляд на Кими. Он смотрел на меня всё с тем же выражением - будто пытался найти ответ на вопрос, который ещё не прозвучал. Я не знала, что будет дальше. Не знала, выберемся ли мы отсюда, выживем ли, увидим ли свет за пределами этих чёрных стен. Но одно я поняла точно: этот парень не был просто разменной монетой. И я не была просто жертвой. В этой проклятой игре, где Шарлотта считала себя единственным игроком, появилось двое тех, кого она, возможно, недооценила.