Жасмин под северной звездой

«Лёд не прощает тех,
кто ступает на него без почтения.»
—Скандинавская пословица

Прошла неделя после совета, когда был поднят вопрос о наследниках. Каэлан думал, что совет отступит — оба супруга четко обозначили свои позиции. Эйрик тоже надеялся, что слова, которые он преподнес охладят пыл старейшин. Но супруги ошиблись, они недооценили упрямство старых домов.

Все началось с мелочей. Сначала в покои Каэлана стали чаще ходить слуги, которых падишах раньше не замечал — молодые, красивые, взгляд в пол и мягкие голоса. Они приносили чай, поправляли шторы, часто задерживались дольше, чем следовало.

Каэлан списывал все на обычную суету. Эйрик — молчал, но с каждым днем новой мелочью его взгляд становился все холоднее. Он уже понимал, к чему все идет.

Потом наглость старейшин вышла на новый уровень.

Когда Эйрик был на тренировке, а Каэлан разбирал документы, в дверь постучали. Парень поднял голову, он думал вернулся супруг. Но ошибся, на пороге стояла молодая девушка. Младше Каэлана, ей было лет восемнадцать.

Тонкие черты лица, длинные черные волосы, которые струились по спине, глаза цвета темного меда. На девушке была полупрозрачная шелковая одежда, она почти не скрывала тело. Девушка опустилась на колени, лбом коснулась пола.

— Ваше Высочество, — голос ее дрожал, но не от страха. Она была взволнована. — Меня зовут Лейла. Меня прислал старейшина Аль-Сакир... служить вам.

Каэлан замер. Он ожидал такого, но когда такое произошло, стало противно. Падишах не был наивным. Он прекрасно понимал, что значит «служить» в устах старого интригана.

— Встань, — пока еще спокойно сказал Каэлан.

И девушка послушно встала, но вот взглянуть на своего повелителя не смела.

— Повтори еще раз, кто тебя послал?

— Старейшина, — повторила Лейла, руки она держала перед собой, и потому сжимала их от волнения. — Он... Он сказал, что вы о...одиноки. Что ваш супруг не может дать вам то, что нужно правителю. Сказал, что я должна вас утешить.

Каэлан сжал ручку своего кресла, что побелели костяшки.

— Ты знаешь, что у меня есть муж? — сохраняя последние крупицы спокойствия, спросил Каэлан.

— Д...Да, Ваше Высочество, но старейшина...— Каэлан не дал ей закончить ударив по столу кулаком, от чего девушка вздрогнула и склонилась, чтобы казаться меньше.

— Вон. Возвращайся к Аль-Сакиру и передай: если он осмелится еще раз прислать кого-то в мои покои без моего разрешения. Он потеряет не только титул, но и голову.

Девушка была напугана, потому покинула падишаха спешно. Она наслышана о его характере и он добр пока не переходить грань. Когда дверь закрылась за девушкой, падишах заметил, как дрожат его руки от гнева. Он не понимал, как они посмели после всего что сказал он? После того, как Эйрик пригрозил?

Сбежавшей из покоев падишаха наложнице преградил путь Эйрик. Он вырос как стена, поэтому девушка врезалась в него и упала. Она испуганно подняла глаза, а столкнулись с ледяными серо-зелеными глазами, тут же опустила голову.

— Простите, Шахбану, — пролепетала девушка, ткнулась лбом в пол.

— Аль-Сакир? — спросил Эйрик со сталью в голосе. Он сжимал в руке кинжал за лезвие, который подарил супругу, сейчас сам носил его с собой. На пол закапала кровь, даже Арвель решил вмешаться.

— Господин, — он вышел из тени. Даже сам боялся приближаться.

— Я жду ответ, — он не собирался ее трогать, она глупый ребенок, который попался на удочку старого лиса.

— Д.да, — запинаясь произнесла Лейла, боясь даже дышать.

— Свободна. И передай гарему, что я загляну, тоже передай и старому лису. Скажи ему, что Шахбану в ярости и стоит ждать подарков, — девушка закивала и поспешно ушла, пока ее отпускали. Только после этого Эйрик посмотрел на Арвеля.

— Что? — он так и не разжал руку, позволяя крови стекать на пол.

— Ваш супруг будет волноваться, когда увидит это, — Арвель взял кинжал за рукоять. — Отпустите, если вы никого не собираетесь убивать.

Эйрик посмотрел на свою руку и разжал ее, позволяя рыцарю забрать кинжал.

— Устрой старому лису прием в стиле севера.

— Будет исполнено, — Арвель не смел отказать, старейшины сами перешли дорогу. Поклонившись он унес кинжал с собой, решив отдать его после чистки.

Эйрик зашел в покои, он зашел без стука, Каэлан вздрогнул и посмотрел на супруга, он сам уже успел остыть, но увидев в каком состоянии его любимый, не мог сделать вид, что ничего не было.

— Рик, рука...– он не знал как подступить к нему.

— В порядке, просто кинжал сжимал, — старался говорить спокойно Эйрик, но слышались нотки раздражения.

Каэлан подошел ближе и взял руку супруга, осматривал рану.

— Я знаю, не объясняй... я видел, я просто зол. Не на тебя, не на эту глупую девушку, на совет, который не понимает, что ему говорят. Придется показать ему прием в стиле Севера.

Каэлан посмотрел на супруга, положил руку на его шею, чтобы он наклонился и поцеловал его в лоб. Милый жест, полный заботы.

— Я понимаю... Поэтому даже останавливать не буду. Все же они и правда перешли черту, — Каэлан положил голову мужа себе на плечо и стоял с ним так. — Твою руку нужно обработать. Присядь, я позову лекаря...

Каэли усадил его на край кровати, хотел отойти, но супруг не дал, притянул к себе, усадил на свои колени и спрятал лицо в его шее.

— Позже, это не смертельно, побудь со мной. Я слишком... взбешён, — было плевать на то, что одежда пачкается кровью, сейчас хотелось тишины. Поэтому они сидели так долго, Каэлан молчал, просто перебирал волосы супруга.

Они легли поздно, так и не обработав руку Эйрика. А утром Каэлан отдал приказ: ни одна наложница или наложник из гарема бывшего падишаха не имеют права приближаться к его покоям. Нарушителей — изгонят. А самых отчаянных ждет расправа похуже.

Совет промолчал, напряжение не ушло, а некоторые еще узнали, что старейшина Аль-Сакир был ранен стрелой, не смертельно. Скорее это было предупреждение.

Каэлан догадывался чьих это рук дело, но закрыл глаза, гнев супруга был оправдан, как и эта легкая месть.

С инцидента прошло пять дней. За пределы дворца разошлись разговоры о произошедшем, а вместе с тем пришло письмо. Его принес тот же северный капитан, который доставлял послания от Эйрика. Но в этот раз печать была другой: не Нордхейма, а его тетушки — Астрид Нордхейм.

Эйрик вскрыл конверт с таким выражением лица, которое Каэлан еще никогда не видел. Это было что-то между уважением и легкой тревогой.

— От кого письмо? — осторожно спросил Каэлан, шагнул ближе и погладил по перевязанной руке.

— От моей тёти. Астрид Нордхейм, — Рик пробегался по строкам, брови поползли вверх от содержания. — Она... Едет на Восток.

Каэлан посмотрел на супруга удивленно. Он был растерян и не знал, как на это реагировать. У него не было настолько близких родственников, от которых хотелось бы получить благословение их брака. Но Эйрик другое дело, он был наслышан от Арвеля о жрице северных духов, знал, насколько это женщина близка его супругу, ведь она единственная его семья. Молодой падишах хотел получить ее одобрение.

— Зачем? — выдавил из себя Каэли не меняясь в лице.

На лице Эйрика он заметил усмешку. Обреченную усмешку.

— Пишет, что «наслышана о проблемах с наследником» и хочет «лично убедиться, что ее племяннику не наставили рога». Это если кратко, — Рик выдохнул, избежать этого они не смогут.

Каэлан покраснел и прокашлялся.

— Она... настолько...— падишах даже слов не смог подобрать.

— Она хуже, мой жасмин. Намного хуже, — Эйрик протянул письмо. Так проще будет понять. — Просто прочти.

Взяв лист, Каэли обратил внимание на почерк: твердый, угловатый — совсем как у Рика, но с женской изящностью.

« Мой дорогой племянник.

Духи мне нашептали, что какие-то интриганы пытаются уложить в постель твоего супруга наложниц, якобы для продолжения рода. Услышав подобное, я была возмущена. Зная тебя, Рик, я надеюсь, что хотя бы один из них уже глубоко в песках Аль-Хаджара? Если нет — я сама им это сделаю. Надеюсь, ты хотя бы оказал им прием в стиле севера, если нет — не понимаю, что ты там вообще делаешь.

Но опустим. Я давно хотела взглянуть на Восток поближе. И не только, на твоего милого супруга, о котором ты мне столько писал в своих письмах, тоже хочу взглянуть. Он уже стал мне как родной.

Я прибуду через две недели, возможно даже раньше, смотря как до тебя дойдет мое письмо. И запасись хорошим чаем. Мне не нравится то, что изготавливают на востоке.

Твоя тётя Астрид.

P.S. Тебе же прекрасно известно, почему в народе меня прозвали Ледяной Астрид. Не потому, что я по своему характеру холодна. Меня прозвали так, потому что еще никто не уходил от меня живым, если я этого не позволяла. Так что передай это советника. И еще, Арвель ведь там с тобой? Пусть он меня сопровождает на востоке. »

Каэлан несколько раз перечитал постскриптум.

— Это была угроза в адрес совета? — поинтересовался Каэли, и глянул на строчки, что касались Арвеля.

— Скорее это предупреждение, — поправил Рик супруга. — Астрид Нордхейм никогда не угрожает. Но она обещает. А обещания она выполняет.

— И что нам в таком случае делать? — Каэлан был растерян, кажется впервые с момента возвращения супруга.

— Нам? Готовиться, — Рик взял письмо аккуратно складывая. — И стоит помолиться, что бы старый лис не сболтнул ничего лишнего при моей тете.

— Даже боюсь спросить... Почему?

— Мне как-то не хочется объяснять его семье, почему глава их семьи стал похож на ледяную глыбу в сердце пустыни.

Каэлан хотел спросить, шутка ли это, но взгляд супруга сказал больше любых слов.

— О... Оу... А почему она хочет видеть Арвеля?

— Сложно объяснить. Хоть он и мой рыцарь, но вот душу он готов отдать именно за мою тетю. Понаблюдаешь за ними и поймешь. Стоит сказать Арвелю, чтобы он начал искать ей чай.

Каэлан задумался, а после догадался в чем дело, но он не озвучил догадку, решив понаблюдать, как и посоветовал муж.

Рик убрал письмо в шкатулку, повернулся к супругу и собравшись с мыслями заговорил.

— Моя тетя, Астрид — жрица северных духов. Она благословила наше кольцо, помнишь? И на Севере она не просто моя тетя. Она — голос закона на Севере. Если она скажет, что наш союз нерушим, а духи нам благоволят — никто не станет спорить, — Рик сократил расстояние между ними и взял его за руку.

— Ты... Хочешь, чтобы она подтвердила наш брак? — с нотками неуверенности спросил Каэли.

— Я хочу, чтобы она заткнула рты старым лисам, что сидят в совете, — жестко сказал Нордхейм и слегка сжал руку мужа. — И если для этого нужно, чтобы Ледяная Астрид лично приехала и посмотрела на них своим леденящим душу взгляд — пусть так.

Каэлан опустил глаза, взглянул на то, как нежно Рик держит его руку.

— Ты боишься, что она меня не примет? — шепнул падишах.

— Что? — Эйрик удивился такой откровенной глупости. — Нет. Такого я точно не боюсь. Скорее я боюсь того, что она примет тебя слишком сильно. Тогда ты поймешь, в нашей семье нет никого страшнее женщин.

Эйрик улыбнулся — и в этой улыбке Каэли впервые увидел не холод, а тепло. Тепло дома, которого у Рика тоже не было долгие годы.

— Так... Ты не против, что она приедет? — спросил Рик и коснулся его лба губами.

— Знаешь, я буду даже рад, — честно ответил Каэли. — Если она важна для тебя — она важна и для меня.

— Тогда нам нужно готовиться, мой жасмин. Через две недели в жаркую пустыню нагрянут северные снега.

Каэли посмеялся, услышав подобное, но кивнул, он с нетерпением ждал встречи с этой удивительной женщиной.

— Но сначала нам нужно предупредить Арвеля, — сказал Каэли.

— Точно, сначала предупредить его и отправить на поиски чая, — Рик тихо посмеялся. — Если кто-то есть, позовите Арвеля в покои.

Громко озвучил Рик, а его верный рыцарь пришел быстро.

— Звали?

— Да, Арвель. Моя тетушка приезжает на Восток, через две недели. Она хочет пить хороший чай и тебя в сопровождение, так что окажи услугу, найди на востоке чай, который ей понравится, — произнес Рик.

Арвель поднял удивленный взгляд. В нем смешалось все: шок, радость, скрытая нежность. Все же он совсем не ожидал подобного.

— Конечно, сделаю все в лучшем виде, чтобы ваша тетушка чувствовала себя комфортно.

— Знал, что на тебя можно положиться, тогда ты свободен.

Арвель поклонился. Покинул покои и замер за дверями стараясь уложить в голове то, что только что услышал. Он был несказанно рад тому, что наконец увидит ту, за кого был готов отдать жизнь и поклялся быть с ней рядом до самого конца.

— Господин... Вы же специально... Хотели посмотреть как я растеряюсь, — Арвель не смог сдержать улыбки. Слишком хорошая новость.

Он покинул дворец, решив занять поручением как можно раньше, а заодно, найти подарок, который оценит его жрица.