Жасмин под северной звездой

«Вдвоем легче переносить
и зной, и холод.
А если кто попытается встать между -
Пусть пеняет на себя»
- Восточная мудрость

Завтрак подали в малой трапезной. В том месте, где Каэлан обычно ел в одиночестве. Но сегодня все было иначе: стол был накрыт на двоих. На столе свежие лепешки, мед в серебряной плошке, фрукты, сыр, тонкие ломтики мяса и горячий травяной чай. Слуги расставили блюда и слегка поклонившись, удалились, оставляя супругов наедине. Но Каэли заметил на их лицах улыбки, кажется за годы они привыкли к своему правителю, и были рады, что тот наконец-то рядом с супругом. Поэтому не мешали им наслаждаться временем вместе.

- Я рад тому, что слуги поняли без слов и оставили нас одних, - Эйрик сел, а заметив, что Каэли садится напротив нахмурился и покачал головой. - Не там. Рядом.

- Что? - Каэли с легким удивлением посмотрел на супруга, не понимая что тот имеет ввиду.

- Садись рядом, жасмин. Я хочу тебя касаться, пока мы едим. Или ты против? - на последней фразе в голосе послышались нотки грусти.

Молодой падишах смутился, но пересел ближе к супругу, на соседнюю подушку. Их бедра почти соприкасались, а Эйрик расцвел, увидев мужа рядом и положил руку на его колено - просто так, ни с каким подтекстом, а потому что наконец-то мог к нему прикоснуться.

- Ты стал слишком... - Каэли не нашел подходящего слова, но не убирал руку мужа.

- Слишком что? - с довольный улыбкой спросил Рик.

- Мой супруг стал очень прилипчив, - с легкой улыбкой сказал Каэли и посмотрел на супруга. Он так давно не видел его, что и сам не мог насмотреться на него. Он волновался, что тот вернется весь в шрамах, но его лицо было все таким же чистым.

- Вот как... Я компенсирую. У меня было одиннадцать лет сухой дисциплины и холода. Я мог видеть тебя лишь в своих снах. Теперь я хочу твоего тепла, - Рик говори это без тени стеснения. Взял лепешку в руки, макнул ее в мед и протянул своему жасмину. Каэлан хотел ее взять, но Эйрик не отдал - поднес ее прямо ко рту. - Открой рот.

- Рик, я не маленький, - серьезно сказал парень и посмотрел на любимого, а потом на лепешку.

- Открой, - даже с легким нажимом попросил Рик.

Каэли нахмурился, поджал губы, но послушался. Мед оказался очень сладким, лепешка свежая и теплая. Глянув на мужа, он столкнулся с его внимательным взглядом. Эйрик неотрывно смотрел, как парень ест и улыбался.

- Вкусно? - а ведь сам еще ни кусочка не съел.

- Вкусно. Но я могу есть сам.

- Я знаю, Каэли. Но я очень хочу тебя покормить. Позволь мне сегодня быть тем, кто заботится. Ну и самую малость собственником, - Рик улыбнулся.

- Ты всегда заботился, - сказал Каэли, когда проглотил.

- Но этого было недостаточно, - Рик обмакнул лепешку и посмотрел на парня.

- Ты не прав. Достаточно, Рик. Только благодаря твоей заботе, даже издалека. Я смог выжить. Я смог вырасти. Я стал правителем. И все это только благодаря твоей помощи, - Каэли коснулся его колена рукой.

- Нет, - Рик покачал головой. - Всего ты добился сам. Я был только рядом... Иногда.

Он откусил лепешку сам, но повернулся к Каэли, наклонился и поцеловал, передав кусочек. Каэли смутился, замер, но принял, чувствуя, как мед тает на языке вместе с теплом чужих губ.

- Вот так, - шепнул Рик, отстраняясь. - У меня появился любимый способ завтракать. Так очень даже вкусно.

- Ты... Ты очень изменился, - произнес Каэлан, краснея до ушей, слегка коснулся пальцами своих губ, совсем такого не ожидая. Да они целовались вчера весь вечер, но это было другое.

- Я просто стал честен с собой. Раньше я боялся показать, как сильно ты мне нужен. Думал, это слабость. Да и ты тогда был слишком мал. Я не мог позволить себя подобного. А теперь мне все равно, ты вырос и отвечаешь мне взаимностью. Пусть весь Восток узнает: я люблю своего супруга, больше всего на свете.

Каэли опустил глаза, но губы дрожали в улыбке. Речь Эйрика вгоняла в краску, но в тоже время, это были настолько приятные слова, что и самому хотелось об этом кричать.

- Тогда... я тоже. Люблю, - смущенно произнес парень и поднял голову.

Они продолжили завтрак в тишине, Рик все так же иногда кормил своего супруга. А Каэли набрался смелости протянул ему кусочек дыни. Рик даже удивился такой смелости, на наклонился и забрал фрукт, нагло облизнув его пальцы от сока.

- Облизывать было не обязательно, - смущенно произнес Каэли и продолжил есть.

После завтрака Каэли потянулся и положил голову на плечо Рика

- Мы свободны до самого вечера, я попросил отложить совет. Хотел провести этот день с тобой, - смущенно произнес Каэли и взял руку мужа, слегка массируя, и чувствуя на ладони старые мозоли.

- Целый день? - Эйрик приподнял бровь и посмотрел на свой жасмин. - И чем же мы займемся, мой падишах?

Каэли смутился. Титул прозвучал не официально, из уст супруга он звучал ласково.

- Я хочу... - он сделал паузу и посмотрел на Рика. - Показать тебе, что тут изменилось. А еще... Сделать то, что никогда не делал, потому что был правителем. Потому что не мог.

- И что же это такое? - Рик коснулся губами его макушки. Прикрыл глаза, наслаждаясь таким нежным моментом.

- Например... Хочу запустить воздушного змея.

Эйрик удивленно посмотрел на Каэли.

- Воздушного змея? - он ожидал всякого, но услышав такое детское желание улыбнулся.

- В детстве я видел, как дети знати запускали его на праздники. А стоял на балконе и смотрел. Мне не разрешали - это «недостойно будущего правителя». А потом уже было некогда. Я вырос и мне никто такого не предлагал. Так что, если ты не считаешь это совсем детской просьбой, я бы очень хотел запустить его вместе с тобой, - Каэли поднял голову, чтобы увидеть лиц супруга. Сейчас он совсем не был похож на правителя, вел себя немного по-детски, что очень нравилось Рику.

- Как я могу отказать. Я и сам никогда его не запускал. Во владениях Нордхейм нет ветра, только вьюги и вечная зима. Так что мы будем учиться запускать его вместе.

Каэли улыбнулся, встал вместе с мужем и отправился на поиски слуги, который знал, где во дворце находились детские игрушки.

Старый слуга долго копался в сундуках, но вскоре извлек из сундука пыльного, но достаточно крепкого бумажного змея в форме дракона с длинным хвостом.

- Этот змей еще моему отцу принадлежал, - удивился Каэли, но воспоминания о нем его не тревожили. Он не помнил своих родителей, пара покинула его слишком рано. - Я думал его выбросили.

- Сохранили, Ваше Высочество, - поклонился слуга передавая змея. - На всякий случай.

Эйрик взял змея и отправился с супругом в дальний сад, где не было посторонних глаз. Ветер дул ровный, теплый, с юга. Каэли держал змея, разглядывая его, пока Эйрик разматывал веревку.

- Беги! - крикнул Эйрик. - Я отпущу.

Каэли побежал - сначала неловко, путаясь в полах длинной одежды, но потом ветер подхватил дракона, и тот взмыл вверх. Парень замер, смотрел, как яркая игрушка танцует в небе, дергая веревку в руках.

- Так сильно тянет! - засмеялся Каэли. - Очень сильно!

- Держи крепче! - Эйрик подбежал и встал сзади, он обнял его со спины и помогал держать веревку, зарылся в его волосы. - А теперь отпусти немного... Молодец, слегка натяни. Умничка.

Каэли слушался, улыбался, наблюдая за тем как змей танцует. А еще больше радовало присутствие супруга, рядом с ним он был готов всегда оставаться таким ребенком. Хвост змея трепетал на ветру, со стороны пара выглядела как двое мальчишек - один с волосами похожими на лунный свет, а второй - лучи солнца, - забывших о войнах и троне.

- Я никогда... - выдохнул Каэли. - Никогда не думал, что это так просто.

- Счастье всегда скрыто в простых вещах, - сказал Эйрик ему в волосы. - Просто раньше нам такого не давали. Поэтому для нас все такое новое и приносит такие яркие эмоции.

Они долго запускали змея, пока ветер не ослаб и он не осел на землю. Тогда они сели в тени деревьев, запыхавшиеся и счастливые. Тишину, нарушающему только их сбитым дыханием разрядил смех Каэлана, такой неожиданный, громкий и заливистый, как в детстве, которого у него почти не было, что Эйрик забыл как дышать, будто боясь спугнуть.

- Хах... Вспомнил тот праздник в городе. Ты тогда купил лепешки с медом. А я испачкался... И сказал, что я похож на ребенка, - проговорил Каэли и лег на траву, голову положил на колени супруга и смотрел на его лицо.

- Тогда ты сказал, что ты и есть ребенок, впервые подтвердил это. Что сделало меня очень счастливым, - Нордхейм стал перебирать волосы супруга. На губах была легкая улыбка.

- И ты тогда улыбался так. Я впервые увидел твою улыбку. Мне казалось, что ты не умеешь улыбаться, а оказалось, что это не так, - парень прикрыл глаза наслаждаясь тем, как приятны поглаживания.

- Ты единственный, что заставлял меня улыбаться. Даже когда я был далеко на севере, твои письма всегда заставляли меня улыбаться.

Они оставались в саду, пока солнце не поднялось высоко. После небольшой передышки, пара гуляла по старым дорожкам. Каэлан показывал места, где прятался от учителей, где плакал по ночам, где впервые достал кинжал и учился держать его правильно. А Эйрик слушал, слушал внимательно и не перебивал, держал за руку, касался губами его висков, щек.

- Знаешь, я всегда представлял, что ты рядом, - поделился падишах и посмотрел на любимого. - Говорил себе: «Рик бы не сдался. И я не сдамся».

- Я горжусь тобой, - ответил Эйрик и остановился. - Ты стал правителем, о котором Восток мечтал. Да, они пока этого не поняли. Но совсем скоро поймут. А я как и обещал буду рядом.

Рик наклонился к нему и накрыл его губы своими, приобнял за талию притягивая ближе. Каэли не отстранился, ответил на поцелуй, обнял за шею и просто наслаждался моментом. Совсем забыл о том, что сейчас день, они не в покоях и их увидит прислуга.

Поцелуй был не долгим, Рик отстранился, прислонился своим лбом к его, а после пара тихо посмеялась, на щеках обоих играл румянец. Они двинулись дальше в глубины сада.

К вечеру сад наполнился прохладой. Пора было возвращаться. Все же они отложили совет до вечера и теперь предстояла работа.

У входа в тронный зал их встретил Арвель. Его лицо было спокойным, но в глазах читалась тревога.

- Ваши Высочества, - он поклонился. - Совет собрался. Но будьте осторожны. Сегодня тут присутствуют новые лица. Представители домов, которые раньше молчали.

- Значит, решили заговорить, - Каэлан кивнул. - Что ж, пусть говорят. Я выслушаю.

Каэлан вошел в зал, но теперь не один, следом зашел и его супруг. Впервые за одиннадцать лет лорд Нордхейм стоял не за спиной Каэлана, а рядом, наравне. Слуги поставили для него кресло чуть правее трона - такое же высокое, с такой же резьбой. Шахбану. Супруг падишаха.

Советники переглянулись. Многие видели Эйрика впервые за долгое время, и его присутствие их очень нервировало.

- Приветствую всех, - начал Каэлан, садясь на трон. Эйрик занял свое место, положил руку на подлокотник так, чтобы их пальцы почти касались. Коротко кивнул, приветствуя совет. - Доклады.

В тронном зале начались разговоры. Советники один за другим выступали с докладами - о налогах, о поставках, о состоянии границ. Все было ровно и привычно. Но падишах чувствовал: главное еще впереди.

И оно пришло. Аль-Сакир, старейший из совета взял слова. Тот самый, который говорил о регентстве. Он стал старше, но голос оставался мягким и вкрадчивым.

- Ваше Высочество, - начал он, кланяясь. - Позвольте поднять вопрос, который долгое время откладывался. Вопрос о продолжении рода.

В зале повисла тишина, Каэлан остался спокоен, а Эйрик смерил старейшину взглядом, ждал, что тот еще скажет.

- Вы молоды, здоровы. Но Востоку нужны наследники. Ваш супруг, - он бросил короткий взгляд на Эйрика, и столкнувшись с его взглядом слегка опустил голову. По телу пробежали мурашки, но он продолжил. - в силу своего пола не сможет дать вам наследника крови. Однако традиции нашего дома позволяют...

- И что же они позволяют, старейшина Аль-Сакир? - холодно спросил Каэлан. Он понимал куда все идет.

- Позволяют иметь наложниц... Или наложников, - спокойно продолжал он, будто речь шла о погоде. - Вы можете взять достойных из знатных домов, или же воспользоваться гаремом, что был при вашем покойном отце. Некоторые из наложниц как раз с вами одного возраста.

В зале зашептались. Некоторые были согласным, некоторые придерживались нейтралитета.

Каэлан не смотрел на супруга. Он смотрел на советника - долго, пристально, с той тяжестью, которую приобрёл за годы своего правления.

- Вы предлагаете мне взять наложницу в гарем, или же воспользоваться теми, кто уже там есть, - ровно проговорил Каэли боковым зрением замечая как напряжен Эйрик. - Пока мой супруг, лорд Нордхейм, находится здесь. Рядом со мной.

- Это лишь традиции, Ваше Высочество. Никто не против вашего союза. Но долг правителя - обеспечить преемственность, - решил не сдаваться старейшина и идти до конца, хотя взгляд Эйрика был готов его испепелить. Нордхейм понимал, что Каэлан не пойдет на такое, но то, что совет видел в его супруге какого породистого жеребца для разведения выводило из себя.

- Мой долг, - голос Каэлана стал тише, отчего стал звучать опаснее. Он накрыл руку супруга, чтобы тот слегка унял свой гнев. - обеспечить стабильность и закон. А не плодить наследников ради прихоти старых домов. Вы прекрасно знаете, что пришлось пережить моему отцу. Поэтому я единственный наследник.

Тогда заговорил Аль-Рахим, молодой аристократ, тот самый чей суд потряс весь Восток.

- Но если не будет наследника, начнутся смуты, Ваши реформы - они нуждаются в продолжении. А кто продолжит, если не будет никого, кто носит вашу кровь?

- Восток продолжит законы, - ответил Каэлан и погладил руку супруга, совсем не боясь того, что это видят. Да и если он не успокоить Эйрика, то может пролиться кровь. Обычно он холоден, но не когда дело касается его супруга. - Те, что создал я. Те, что останутся после меня. Это будет продолжаться и без моей крови.

Аль-Сакир вздохнул, взгляд Эйрика давил, но нельзя было отступать.

- Ваше Высочество, мы никоим образом не хотим оскорбить шахбану. Но Север и Восток - разные земли. Возможно, ваш супруг сам понимает...

- Понимаю, - прервал он старейшину.

Эйрик сидел в кресле, спокойный как ледяная глыба, но вот его взгляд горел холодным огнем, а руки были сжаты в кулаки.

- Я понимаю, что вы хотите вбить клин между нами. Поэтому упоминаете гарем и наложников. Хотя если так рассудить. Гарем - тюрьма. Наложницы - заложницы. Их держат здесь, чтобы семьи, приславшие своих дочерей и сыновей, были на коротком поводке, - он не повышал голос. - Вы боитесь. Ведь пока я нахожусь рядом, вы лишены всяких способов манипуляции над моим супругом. А, мой падишах, в свою очередь, не даст вам тянуть Восток в прошлое.

Эйрик поднялся и положил руку на плечо супруга, совладав со своим гневом. Зал замер, Аль-Сакир ощутив большее давление склонил голову.

- Гарем больше не будет расширяться, те кто в нем находится, продолжат свою спокойную жизнь. Если кому-то из вас нужны наследники - заведите их сами. Мой супруг не породистый жеребец для племенного разведения. Если я еще раз услышу подобное, я напомню каждому из вас, кто стоял за спиной Каэлана в день, когда его пытались отравить. Надеюсь, совет меня услышал.

Эйрик осмотрел зал. Тишина стала осязаема. Аль-Сакир побледнел, и ниже склонил голову, не решаясь заговорить об этом. Но стоило попробовать хотя бы отправить кого-то из гарема в спальню Каэлана.

Падишах перевел взгляд на супруга, накрыл его руку на своем плече. Впервые за долгое время почувствовал, что он не один на троне. Рядом стена. Надежная, которая не рухнет.

- Совет окончен. Надеюсь больше вы не станете поднимать данную тему. Напоследок скажу. Если мне и супругу нужен будет наследник, мы его воспитаем. Его легитимность будет доказана. Все свободны.

Каэлан поднялся и покинул зал вместе с супругом, даже не взглянув на советников. Когда они отошли достаточно далеко, Эйрик свернул за угол и поцеловал его в губы.

- Как же я зол, да как посмели заикнуться. А конечно догадывался о гареме, но как они...- монолог Эйрика прервал поцелуй Каэалана.

- После такого твоего выступления они и слова не скажут. Ну старейшина может попытаться отправить кого-то. Ты только не вытаскивай меч, - он огладил щеку супруга и слегка смутился такой ревности.

- Не могу обещать, - но все же Рик успокоился. Он утащил супруга в покои, и когда двери закрылись сел с ним на низкий диван усадив его на свои колени.

- Ты не обиделся? - все же спросил Каэлан.

- На что обижаться, жасмин? Я скорее зол, чем обижен. Они хотели сделать из моего супруга жеребца для разведения. А если хватит смелости кого-то отправить в твои покои, я вырежу их языки и отрублю кисти, тогда они узнают на собственной шкуре, почему Север называют ледяным.

Рик поцеловал его в лоб, а Каэлан прижался к нему и положил голову на его плечо.

- Рик...

- Ты мой. Я твой. Никакой гарем, никакие традиции не изменят этого. Им даже пытаться не стоит, это окончится плохо. Для них плохо.

- Я не хочу никого кроме тебя. Никогда не хотел.

- Я знаю, маленький жасмин. Знаю.

Они долго сидели, пока за окном не зажглись первые звезды. Внизу, в зале совета, старейшины еще долго шептались, переглядывались и строили новые планы. Но в этот раз их голоса звучали тише. Потому что стена вернулась. И эта стена была живой.

Это была стена способная смести каждый непокорный дом.