Пять пачек ревности

Пережитый ужас, грубые прикосновения и вспышка темной магии прямо перед твоими глазами окончательно сломали твою защиту. Тело сковал такой сильный спазм, что ты резко перестала дышать. Грудь судорожно вздымалась, но воздух просто не проходил в легкие, застревая где-то в горле.

Началась сильная паническая атака.

Глаза округлились от ужаса, комната вокруг начала кружиться и расплываться, а в ушах зашумело так сильно, будто ты оказалась на дне бушующего океана. Ты начала мелко, крупно дрожать. Твои пальцы намертво, до побелевших костяшек вцепились в края тяжелой слизеринской мантии Теодора, пытаясь удержаться за реальность, которая стремительно ускользала. Губы синели, ты судорожно ловила ртом воздух, но из груди вырывался лишь жалкий, прерывистый хрип. Ты буквально задыхалась от собственного страха.

Теодор мгновенно забыл о стонущих на полу семикурсниках. Увидев твое состояние, он резко отбросил палочку в сторону и в один широкий шаг оказался рядом. Парень упал перед тобой на колени прямо на обломки стеллажа.

— Эй, эй, посмотри на меня! Когтевранка, дыши! — в его голосе впервые прозвучал настоящий, неподдельный испуг.

Он аккуратно, но очень крепко обхватил твоё лицо своими прохладными ладонями, заставляя тебя поднять голову и сфокусировать взгляд на его серых глазах.

— Смотри на меня. Их больше нет, они не тронут тебя, — быстро, взволнованно зашептал Теодор, приблизив свое лицо почти вплотную к твоему. — Давай вместе. Вдох... сделай вдох, пожалуйста.

Он взял твою дрожащую руку и с силой прижал её к своей груди, прямо туда, где под тонкой тканью рубашки бешено и ровно стучало его сердце.

— Чувствуешь? Повторяй за мной. Дыши со мной, — умоляюще прошептал он, крепко сжимая твои пальцы. Его окутывал такой знакомый, родной запах табака и твоих ванильных духов, ставший сейчас единственным якорем, который удерживал тебя от полной потери сознания.

Ты судорожно уткнулась лицом прямо в его грудь, прячась от всего мира в теплой ткани рубашки. Твои пальцы намертво впились в его плечи, пока тело продолжало мелко дрожать от паники. Теодор крепко обнял тебя одной рукой за талию, прижимая к себе так сильно, словно пытался защитить от всех бед Хогвартса, и продолжал тихо шептать успокаивающие слова прямо тебе в макушку.

Вдруг из-за дальних стеллажей раздался резкий, сухой стук каблуков и возмущенный возглас.

— Что здесь происходит?! Что это за грохот в секции трансфигурации?! — яростный голос мадам Пинс приближался с бешеной скоростью. До её появления из-за поворота оставались считанные секунды.

Теодор среагировал мгновенно. Времени на панику и разговоры больше не было — если строгая библиотекарь увидит разрушенные стеллажи, двоих искалеченных семикурсников и бесчувственную старосту Когтеврана, их обоих ждал немедленный визит к директору и Азкабан для Нотта за применение непростительного заклятия.

Парень ловко подхватил свою волшебную палочку с пола, а затем одним мощным движением вздернул тебя на руки, крепче укутывая в свою слизеринскую мантию. Ты даже не успела вскрикнуть, лишь сильнее сжала его воротник, полностью доверяя ему свою жизнь.

— Держись, — коротко бросил Теодор.

Он резко развернулся и бросился в противоположную сторону, ловко петляя между огромными книжными шкафами, которые он знал как свои пять пальцев. Слизеринец двигался поразительно быстро и бесшумно, несмотря на тяжелую ношу. Буквально за мгновение до того, как мадам Пинс выскочила на место побоища и закричала от ужаса при виде стонущих гриффиндорцев, Теодор бесшумно толкнул боковую незапертую дверь для персонала и вылетел вместе с тобой в пустынный, полутемный коридор третьего этажа.

Он бежал без остановки, пока за вами не захлопнулись тяжелые дубовые двери заброшенного класса на другом конце замка. Только там он наконец остановился, тяжело дыша, и аккуратно опустил тебя на старую деревянную парту, не выпуская твоих рук из своих ладоней.