Пять пачек ревности

На следующий день после завтрака ты, наконец почувствовав себя лучше, отправилась в библиотеку. Мадам Помфри сотворила чудо, и ребра почти не болели, если не делать резких движений. Тебе нужно было сдать книги и побыть в тишине, но стоило тебе завернуть в самый дальний и безлюдный проход между высокими стеллажами, как дорогу преградили три крупные фигуры.

Это были те самые семикурсники. Тот, которого Теодор оглушил, хмуро потирал плечо, а двое других смотрели на тебя с неприкрытой злобой и ухмылкой.

— Ну привет, когтевранка, — лениво процедил их вожак, делая шаг вперед и блокируя тебе путь к выходу. — Специально пришла сюда, где никого нет? Что, соскучилась? Мы так и знали, что ты нас тут ждала.

Ты опешила от такой наглости и возмущенно вскинула голову, крепче прижимая учебники к груди.

— Что вы несете? — резко оборвала ты их. — Вы совсем из ума выжили после того, что устроили позади ванны старост? Убирайтесь с дороги, иначе я сейчас же пойду к директору!

Старшекурсники переглянулись и противно заржали, ничуть не испугавшись твоей угрозы. Самый крупный из них наклонился к тебе почти вплотную, обдавая тяжелым дыханием.

— Хватит строить из себя невинность. Ты прекрасно понимаешь, о чем мы, — прошипел он, сузив глаза. — Думаешь, спряталась в Больничном крыле, подстилка слизеринская, и всё шито-крыто? Нотт вчера за нас баллы потерял у Снейпа, а ты его покрываешь. Вы оба у нас на крючке. Давай сюда наши галеоны, которые твой дружок задолжал, или в этот раз тебя никакая магия Помфри не соберет. Говори, где деньги!

Ты полностью растерялась. Воспоминания о вчерашней боли острой вспышкой отозвались в теле. Горло пережало спазмом. Сердце бешено заколотилось в груди. Ты сделала шаг назад. Спина уперлась в холодный деревянный стеллаж.

— Я... я н-не знаю ни про какие деньги... — твой голос сильно задрожал, и ты против воли начала заикаться от страха. — П-пустите меня... Т-Теодор вам ничего не...

— Заткнись! — грубо перебил тебя гриффиндорец.

Он с силой ударил кулаком по стеллажу прямо над твоим ухом. Книги на полках жалобно затрещали. Ты вздрогнула.

— Нам плевать на твое заикание, заучка. Если к вечеру Нотт не принесет всё до последнего галеона, мы займемся тобой всерьез.

Второй семикурсник сделал шаг еще ближе. Он почти касался тебя лицом. Парень медленно вытащил из кармана волшебную палочку и начал крутить её между пальцами.

— Твой слизеринский защитник не сможет караулить тебя круглые сутки, — тихо, с леденящей душу ухмылкой прошептал он. — В Хогвартсе полно темных коридоров, заброшенных классов и лестниц. Достаточно одного точного заклятия подножки на Астрономической башне, и ты полетишь вниз. Спишут на несчастный случай. Понимаешь, о чем я? Так что передай своему дружку, чтобы шевелил мозгами. Если не хочет искать себе новую подружку.

Ты замерла на месте. Боялась даже вздохнуть от этих жутких угроз. Тяжелые учебники в твоих дрожащих руках едва не выпадали на пол.

— П-пожалуйста, отпустите меня... — тихо взмолилась ты, сжимая книги с такой силой, что побелели пальцы. Слезы безысходности подступили к глазам.

Старшекурсники мерзко переглянулись. На их лицах появились сальные, издевательские ухмылки.

— Ну ладно, мы отпустим тебя, — протянул вожак, наклоняясь еще ближе. — Но за моральный ущерб придется заплатить. Поцелуешь каждого из нас — и свободна. Как тебе сделка, заучка?

Ты в ужасе замерла, а затем отчаянно закрутила головой из стороны в сторону.

— Нет! Нет, пожалуйста! — ты начала буквально умолять их, чувствуя, как по щекам катятся слезы. — Прошу вас, не надо, отпустите меня! Я ничего вам не сделала!

— Хватит ныть! — рявкнул гриффиндорец.

Один из них резко вытянул руку, грубо схватил тебя за волосы на затылке и с силой потянул назад. От резкой боли в коже головы ты вскрикнула. Шею заклинило. Тебя заставили высоко поднять голову, полностью обнажая беззащитное лицо и шею. Ты не могла даже шевельнуться.

Ты зажмурилась от отвращения и страха. Твои мольбы и слезы только сильнее раззадорили старшекурсников. Парень, который держал тебя за волосы на затылке, потянул еще сильнее. Твоя голова оказалась запрокинута. Шею пронзила тупая боль.

— Раз сама не хочешь по-хорошему, значит, мы возьмем всё сами, — прошипел вожак.

Вместо поцелуя в губы он грубо толкнул тебя лицом в стеллаж, зажимая твои руки с книгами. Один из них навалился на тебя всем телом. Твоя школьная рубашка у ворота с треском расстегнулась. Сильные, жесткие пальцы впились в твои плечи.

Они начали оставлять тебе засосы. Ты почувствовала мерзкое, обжигающее прикосновение чужих губ к своей беззащитной шее и ключицам. От отвращения тебя едва не вывернуло наизнанку. На нежной коже сразу же начали проступать багровые, болезненные следы.

— Пустите! Пожалуйста, прекратите! — захлебываясь слезами, отчаянно закричала ты.

Ты пыталась вырваться. Пыталась пинаться. Но разница в весе и силе была слишком огромной. Семикурсники лишь сильнее ухмылялись, чувствуя свою полную безнаказанность в этом пустом углу библиотеки. Тяжелые учебники Когтеврана с грохотом вывалились из твоих ослабевших рук и рассыпались по полу. Ты осталась совершенно беззащитной перед тремя подонками.