Пять пачек ревности

Утро встретило тебя тусклыми лучами солнца, пробивавшимися сквозь зеленоватые окна подземелий Слизерина. Едва открыв глаза, ты почувствовала, как горло неприятно сдавил резкий, горьковатый запах табака. Дышать сразу стало тяжело. Организм, еще не до конца восстановившийся после вчерашних побоев, мгновенно среагировал на раздражитель — ты судорожно зашлась в громком, болезненном кашле, отчего ребра снова неприятно заныли.

Ты до безумия, до тошноты ненавидела табачный дым.

Кое-как приподнявшись на локтях, ты сквозь пелену слез увидела Теодора. Он сидел в том же кресле у окна, закинув ногу на ногу. Мантия была небрежно брошена на спинку, верхние пуговицы рубашки расстегнуты, а в пальцах парень держал тлеющую самокрутку. Тонкая струйка серого дыма медленно поднималась к потолку.

Услышав твой кашель, Теодор вздрогнул. Он тут же оценил ситуацию, заметив твое бледное, недовольное лицо и то, как ты прикрываешь нос ладонью.

— Мерлин, прости... Забыл, что когтевранки такие нежные, — пробормотал он.

Нотт моментально прижал сигарету к глиняному блюдцу на подоконнике, туша её, и взмахом волшебной палочки применил беззвучное очищающее заклинание. Едкий дым и запах табака за секунду растворились в воздухе, сменившись привычной прохладой подземелий. Парень поднялся с кресла и подошел к кровати, протягивая тебе стакан прохладной воды, чтобы ты могла промочить горло.

— Я не подумал. Больше не буду курить при тебе, — тихо и на удивление серьезно добавил он, внимательно вглядываясь в твои глаза. — Как твои ребра? Сильно болят?

Ты сердито выхватила стакан из его рук и сделала несколько жадных глотков, пытаясь унять першение в горле. Как только кашель отступил, ты поставила стакан на тумбочку и уничтожающим взглядом посмотрела на притихшего слизеринца.

— Ты с ума сошел, Нотт?! — возмущенно прикрикнула ты, морща нос от остаточного привкуса в воздухе. — Мало того, что меня вчера из-за тебя чуть не убили, так ты решил меня с утра пораньше добить этой отравой? Я до безумия ненавижу табак! Это же мерзко. Неужели адреналина от карт тебе мало, раз ты еще и легкие свои гробишь?

Теодор не стал огрызаться или спорить. Он лишь молча выслушал твою гневную тираду, засунув руки в карманы брюк. На его губах появилась легкая, едва заметная усмешка, а в серых eyes мелькнул неподдельный интерес. Его явно забавляло то, с каким когтевранским упорством ты отчитываешь его в его же собственной спальне.

— Ладно-ладно, сдаюсь, — примирительно поднял руки Теодор, садясь на край кровати. — Я же сказал, что больше не буду курить при тебе. Считай это моим официальным обещанием. Кстати, ругаешься ты очень бодро для человека, у которого еще вчера были сломаны ребра. Значит, мои чары сработали идеально.

Он наклонился чуть ближе, заглядывая тебе прямо в лицо, и его голос стал немного тише:

— Как ты себя чувствуешь на самом деле? Идти сможешь?

Ты уперлась руками в матрас и попыталась сделать глубокий вдох, чтобы подняться.

— Я в порядке, могу идти... — начала ты, но фраза оборвалась на полуслове.

При попытке перенести вес на ноги, в боку снова резко кольнуло. Острая вспышка боли заставила тебя судорожно затаить дыхание. Ты не выдержала и глухо, жалобно застонала, зажмурив глаза и бессильно опустив плечи. Тело всё еще оставалось слишком слабым.

Теодор понял всё без лишних слов. Он не стал слушать твои возражения и спорить. Парень просто шагнул вперед, одним уверенным движением подхватил тебя под спину и колени и бережно оторвал от кровати, поднимая на руки.

Ты инстинктивно ухватилась за его шею, чтобы не упасть, и твое лицо оказалось в опасной близости от его воротника. В нос тут же ударил отчетливый, горьковатый шлейф, который въелся в ткань его одежды.

— Фу, Нотт! — сморщилась ты, пытаясь отвернуться, насколько позволяли его крепкие объятия. — От тебя воняет табаком! Сплошная отрава, мне дышать нечем!

Теодор лишь тихо и низко усмехнулся, даже не думая отпускать тебя. Он поудобнее перехватил тебя, прижимая к своей груди, отчего запах стал только сильнее.

— Потерпишь, когтевранка, — с легкой издевкой, но очень тепло прошептал он тебе прямо на ухо. — Альтернативный вариант — идти пешком, но твои ребра, кажется, против. Так что расслабься. Я донесу тебя до твоей башни. Главное — держись крепче и не кричи, если встретим Пивза.

Он уверенно направился к выходу из спальни, не обращая внимания на твое забавное ворчание.

Ты насупилась, решив не сдаваться так просто. Нащупав карман своей мантии, ты выудила оттуда маленький стеклянный флакончик со своими любимыми женскими духами, пахнущими сладкой ванилью и спелыми ягодами. Не теряя времени, ты сняла колпачок и принялась яростно брызгать духами прямо на воротник и шею Теодора.

— Эй! Ты что творишь?! — моментально возмутился Нотт, пытаясь увернуться всем телом, но при этом отчаянно стараясь не выпустить тебя из рук. — Перестань! Я сейчас пахну как гребаная цветочная клумба! Прекрати немедленно!

— Это лучше, чем твоя табачная вонь! — победоносно заявила ты, сделав еще один пшик прямо ему под ухо.

Теодор затормозил посреди коридора, отчаянно чихая от приторного облака аромата, и уже открыл рот, чтобы высказать тебе всё, что думает о когтевранской изобретательности. Но договорить он не успел.

Из-за ближайшего поворота, взметнув полами своей черной мантии, словно крыльями гигантской летучей мыши, стремительно вышел профессор Снейп.

Вы втроем замерли. В полутемном коридоре воцарилась звенящая, пугающая тишина. Декан Слизерина скрестил руки на груди, медленно перевел взгляд с твоих духов на покрасневшее лицо Нотта, а затем на тебя, крепко прижимающуюся к его плечу. Профессор брезгливо повел носом, уловив дикую смесь едкого табака и концентрированной женской ванили.

— Мистер Нотт, — леденящим душу шепотом протянул Снейп, сузив глаза. — Я, конечно, знал, что вы оригинальны. Но, возможно, вы снизойдете до объяснений? По какой причине мой студент тащит на руках старосту другого факультета посреди коридора, благоухая при этом как парфюмерная лавка мадам Бордо?

Теодор заметно напрягся. Его пальцы, удерживающие тебя, дрогнули, но он не опустил тебя на пол. Он судорожно пытался придумать ложь, которая спасла бы вас обоих от неминуемого наказания и вопросов о ночных картах.