Пять пачек ревности

— Послушай, — Теодор неловко переступил с ноги на ногу, держа в руке волшебную палочку. Его щеки едва заметно порозовели. — Мне нужно наложить лечащие чары прямо на кожу, иначе ребра не срастутся правильно. Пожалуйста, задери немного рубашку.

Ты слабо кивнула. Пальцы плохо слушались от боли и дрожи. Пытаясь нащупать край плотной ткани, ты потянула его вверх, но из-за сильной слабости не рассчитала движение и дернула слишком высоко. Рубашка задралась почти до самой шеи, обнажая не только живот, но и кружевную половину лифчика.

Теодор на секунду замер. Его взгляд против воли скользнул по твоему телу, и парень мгновенно залился густой краской, резко отвернувшись.

— Мерлин, прости... — пробормотал он, но тут же взял себя в руки. Понимая, что тебе сейчас не до смущения, он аккуратно, стараясь прикасаться только к ткани, потянул рубашку вниз. Он натянул её ровно как надо, полностью прикрывая твою грудь и оставляя открытыми только сильно посиневшие, покрытые жуткими кровоподтеками ребра.

Его пальцы, коснувшиеся твоей талии, были прохладными. Теодор сделал глубокий вдох, сосредотачиваясь, и приставил кончик палочки прямо к самому темному синяку.

— Будет больно, потерпи, — предупредил он тихим, напряженным голосом. — Эпискеи.

В ту же секунду кости внутри грудной клетки с глухим, жутким треском притянулись друг к другу. Боль была настолько дикой и острой, что ты не выдержала и пронзительно закричала, выгнувшись на кровати. Слезы брызнули из глаз. В поисках хоть какой-то опоры ты инстинктивно выбросила руку вперед и намертво, до побелевших пальцев, вцепилась в крепкое плечо Теодора, разрывая ногтями ткань его мантии.

Парень даже не поморщился. Он лишь крепче перехватил тебя свободной рукой за плечи, прижимая к подушкам, чтобы ты не дергалась, пока магия завершала свою работу.

— Всё, всё, тише... Самое страшное позади, — шептал он прямо тебе на ухо, пока твой крик переходил в судорожные, рваные вздохи. Синяки на глазах начали бледнеть, а дыхание постепенно становилось ровным и свободным.

Когда дикая боль наконец утихла, сменившись тупым нытьем, ты медленно разжала пальцы и выпустила израненное плечо Теодора. Дышать стало намного легче. Ты смахнула остатки слез с щек и посмотрела на парня, который всё еще взволнованно сидел рядом, не убирая руки от твоих плеч.

— Спасибо... — тихо, почти шепотом произнесла ты. Голос всё еще хрипел после кашля, но это была искренняя благодарность.

Решив, что на этом твоё пребывание в подземельях Слизерина должно закончиться, ты уперлась ладонями в матрас и попыталась резко подняться с кровати. Но стоило тебе оторвать спину от подушек, как недолеченные мышцы и уставшее от шока тело пронзила новая, резкая вспышка боли. Ноги моментально стали ватными, а в глазах поплыли темные круги.

Ты бессильно застонала, теряя равновесие.

— Куда ты дергаешься?! — нахмурился Теодор. Он среагировал мгновенно: перехватил тебя за талию и аккуратно, но твердо уложил обратно на кровать, натягивая сверху теплое изумрудное одеяло до самого подбородка.

Он поднялся во весь рост и строго посмотрел на тебя сверху вниз. На его бледном лице снова появилась привычная слизеринская непреклонность, смешанная с явным беспокойством за твое состояние.

— Ты слишком слаба, чтобы куда-то идти. Твое тело едва перенесло заклинание сращивания костей, а внутренние ушибы еще не прошли, — властно и безапелляционно приказал Теодор. — Твоя башня Когтеврана на другом конце замка, ты упадешь на первой же лестнице. Так что лежи и спи здесь. Мои соседи сегодня ночуют в другой комнате, так что никто тебя не побеспокоит. А завтра утром я сам решу, как незаметно проводить тебя.

Ты хотела было возмутиться — ведь оставаться в спальне парня со Слизерина, да еще и старосте другого факультета, было верхом безумия. Но веки налились свинцом, а мягкая постель, пахнущая мятой, манила закрыть глаза. Сил на споры просто не осталось.

Среди ночи в комнате послышался резкий щелчок дверного замка. Ты спала крепким, но тревожным сном на мягкой кровати Теодора, в то время как сам парень устроился в глубоком кожаном кресле прямо напротив, чутко охраняя твой покой.

Тишину бесцеремонно нарушил шаркающий шаг и надменный, холодный голос.

— Нотт, ты совсем страх потерял? — Драко Малфой замер посреди спальни, скрестив руки на груди и брезгливо глядя в сторону кровати. — Что за проститутка лежит в твоей постели? С каких пор ты водишь девок в общую спальню посреди ночи?

Теодор мгновенно распахнул глаза. Сон с него как рукой сняло. Он резко поднялся с кресла, загораживая тебя собой, а его взгляд стал ледяным.

— Закрой рот, Малфой, — процедил Теодор сквозь зубы, делая шаг навстречу другу. — Она не проститутка. Следи за языком, пока я тебе его не укоротил.

— О, неужели? — Драко насмешливо вскинул бровь, заметив на стуле аккуратно сложенную сине-голубую мантию. — Староста Когтеврана? И что же привело сюда эту заучку?

— На нее напали, — резко и прямо оборвал его Теодор. Голос парня звучал глухо, но в нем отчетливо слышалась скрытая угроза. — Семикурсники Гриффиндора. Они спутали ее со мной из-за того, что я задолжал им галеоны. Думали, я применил трансфигурацию. Они избили её до кашля кровью и сломали ребра, пока я прятался. Я вытащил её и залечил раны. Она слаба и останется здесь, пока не придет в себя. Вопросы есть?

От такой тирады Малфой на секунду потерял дар речи. Его высокомерная ухмылка сползла с лица, уступая место искреннему удивлению.

От этих громких, резких голосов ты окончательно проснулась. Ребра всё еще неприятно заныли, когда ты попыталась приподняться на локтях, кутаясь в теплое изумрудное одеяло. Ты растерянно посмотрела на спорящих парней, чувствуя, как щеки обжигает стыд от грубых слов Малфоя.

Заметив твое движение, Теодор резко обернулся. Его лицо смягчилось всего на миг, а затем он с яростью посмотрел на Драко.

— Отлично, ты её разбудил, — прорычал Нотт, хватая Малфоя за плечо и бесцеремонно разворачивая к выходу. — А теперь проваливай отсюда. Живо! Ей нужен покой. О твоем визите мы поговорим завтра.

Драко лишь раздраженно фыркнул, вырвал плечо из хватки Теодора, но спорить не стал. Он бросил на тебя быстрый, оценивающий взгляд и молча вышел, громко хлопнув дверью. В комнате снова повисла тишина. Теодор тяжело вздохнул, устало провел ладонью по лицу и медленно подошел к твоей кровати, присаживаясь на самый край.

Пока Теодор говорил, его тихий, глуховатый голос действовал на тебя убаюкивающе. Расслабляющее тепло от заживляющего заклинания окончательно разлилось по телу, снимая остатки напряжения. Синяки на ребрах больше не горели огнем, а лишь приятно ныли, утягивая тебя в сонную негу.

Ты хотела ответить ему что-то поддерживающее, сказать, что не винишь его, но веки стали невыносимо тяжелыми. Ты лишь тихо, едва слышно выдохнула, устраиваясь поудобнее на его подушке, и медленно закрыла глаза. На полуслове ты провалилась в глубокий, спокойный сон без сновидений.

Теодор замолчал, заметив, как твое дыхание стало ровным и размеренным. Он аккуратно поправил сползший край изумрудного одеяла, стараясь не разбудить тебя, и еще долго сидел на краю кровати, вглядываясь в твое мирное лицо. На его губах появилась едва заметная, непривычная для него теплая улыбка. Наконец-то ты была в полной безопасности.