22. Ариадна
- Ну наконец-то! Наконец-то вы приехали!
Леди Беатрис вышла к нам навстречу на широкое, увитое увядающим плющом крыльцо своего загородного имения. На её породистом лице заиграла искренняя, прелестная улыбка. Несмотря на зрелый возраст, тётя Филиппа выглядела потрясающе: благородные серые глаза лучились мягким светом, а густые светлые волосы были аккуратно собраны сзади в низкий, элегантный пучок.
- Я уже узнала о том кошмаре, что приключился с вами на дороге, - она сокрушенно покачала головой, и в её голосе зазвенело неподдельное сочувствие. - Я так сильно переживала! О боже, Филипп... Я так скучала по тебе, мой дорогой племянник!
Она крепко, по-матерински обняла Филиппа, и наш грозный король Англии в её руках на секунду показался обыкновенным, послушным мальчиком. Отстранившись, леди Беатрис перевела свой теплый, внимательный взгляд на меня.
- А это, стало быть, наша юная Королева Англии? - её улыбка стала еще шире, и она без лишних церемоний раскрыла мне свои объятия, укутывая шлейфом дорогих духов.
- Приятно познакомиться с вами, леди Беатрис, - искренне улыбнулась я, отвечая на это неожиданное, но такое приятное тепло.
- И мне, дорогая, и мне! - она ласково погладила меня по плечу. - Из-за трагических обстоятельств я так и не смогла попасть на вашу свадьбу... Филипп, я еще раз приношу тебе и твоей прекрасной супруге свои глубочайшие извинения.
- Всё хорошо, госпожа Беатрис, - шутливо, с легким поклоном отозвался муж, и в его глазах заплясали озорные чертики. - Мы не держим на вас зла.
- М-да, Филипп... Ты как был в детстве дураком, так им и остался, - заключила она, всплеснув руками.
Я не выдержала и звонко хихикнула, окончательно расслабляясь в её обществе. Кажется, эта поездка обещала быть поистине чудесной.
- Леди Беатрис, - я шагнула вперед и протянула ей завернутый в плотное полотно холст. - Позвольте вручить вам этот скромный подарок от нас. Я искренне надеюсь, что он придется вам по душе.
Заинтригованная женщина с улыбкой приняла сверток и аккуратно развернула ткань. Стоило ей увидеть залитый солнцем луг с ромашками, как она восхищенно ахнула:
- Ох, Ариадна... Какая поразительная, тонкая работа! Она прекрасна, дорогая! Скажи, чья кисть создала это чудо?
- Одна очень талантливая девушка по имени Ливия, - с затаенной гордостью ответила я. - Она и её матушка Сифа приютили нас в своей скромной избушке после того нападения в лесу.
- У этой девочки поистине великий дар. Спасибо тебе, Ариадна. Это чудесный подарок для моего дома, - Беатрис растроганно улыбнулась и нежно поцеловала меня в щеку.
Мы пообедали в залитой мягким светом столовой имения. За неспешной трапезой я узнала леди Беатрис поближе. Как оказалось, судьба не была к ней излишне щедра: собственных детей у неё не было, а любимый муж скончался пару лет назад от затяжной болезни. Нашу же свадьбу она пропустила по глубоко личной, уважительной причине - как раз в те дни скончалась мать её покойного супруга.
- Я очень сильно любила свою свекровь, она была мне как вторая мать, - грустно улыбнувшись, тихо пояснила Беатрис, крутя в руках фарфоровую чашку. - Я была на её похоронах... И физически, и морально я просто не могла заставить себя явиться на пышное, шумное королевское торжество. Простите мне эту слабость.
Конечно же, никто из нас не смел её винить. Это было бы настоящим, непростительным кощунством.
- Мне так невероятно жаль леди Беатрис, - тихо заговорила я чуть позже, когда мы с Филиппом вышли прогуляться на бескрайнюю, изумрудную поляну неподалеку от её усадьбы. - У нее умер муж, совсем нет детей, а тут еще и смерть свекрови... На её долю выпало столько одиночества.
- Да... - Филипп грустно вздохнул, закладывая руки за спину и всматриваясь в горизонт. - Она моя самая любимая тётя. Знаешь, почему? Они с моей мамой были невероятно, поразительно похожи. Отличались, пожалуй, только цветом волос и глаз. И когда мамы не стало... именно тётя Беатрис была рядом со мной. Очень долгое время она буквально вытаскивала меня из бездны траура.
Моё сердце болезненно и нежно сжалось от его слов. Я сделала шаг ближе и мягко, поддерживающе сжала его теплую, сильную ладонь. Филипп посмотрел на меня, и в его глазах промелькнула безграничная благодарность.
Внезапно в моей голове проснулся тот самый озорной дьяволенок, и на губах заиграла лукавая улыбка. Я резко отпустила его руку и сделала пару шагов назад.
- Филипп! - звонко позвала я, вызывающе вздёрнув подбородок. - А давай поиграем в догонялки?
Мой венценосный муж на секунду опешил от такого детского, непосредственного предложения. Но думал он совсем недолго, прежде чем игриво склонить голову набок. Его губы растянулись в хищной, азартной ухмылке:
- Беги, Ариадна.
И я побежала. Побежала так быстро и легко, как не бегала, кажется, с самого раннего детства. К счастью, на мне сейчас было легкое, свободное платье и удивительно удобные туфли на плоской подошве, которые мне любезно одолжила Беатрис взамен моих сломанных каблуков. Ветер приятно свистел в ушах, развивая мои волосы, а грудь распирало от какого-то дикого, пьянящего чувства абсолютной свободы.
Филипп, как истинный благородный рыцарь, честно подождал, пока между нами вырастет приличное расстояние, давая мне фору, и только тогда пустился в погоню. Но, признаться честно, никакая фора мне не помогла. Филипп оказался просто феноменальным, чертовски отличным бегуном! Я никогда в своей жизни не видела мужчин, которые могли бы передвигаться с такой ошеломляющей, пугающей скоростью.
Когда я спиной почувствовала его стремительно приближающееся тепло, из моей груди вырвался восторженный, полуиспуганный крик. И уже в следующую секунду Филипп настиг меня. Его сильные руки обхватили мою тарию, центробежная сила закружила нас, и мы с громким смехом вместе повалились на мягкую, сочную траву поляны.
- Ну так нечестно! Почему ты так быстро бегаешь? - притворно заныла я, пытаясь восстановить дыхание, пока Филипп, тяжело дыша, собственнически нависал надо мной, упираясь ладонями в землю по обе стороны от моей головы.
- Потому что я тренировался очень много раз, моя королева, - с победной ухмылкой выдохнул он, глядя мне прямо в глаза.
Я взглянула на его лицо, на его растрепанную темную макушку и вдруг... прыснула, заливаясь неудержимым, звонким смехом.
- Что? Что смешного? - Филипп мгновенно сконфузился, смешно нахмурив брови и осматривая себя.
- У тебя... ха-ха... у тебя в волосах застряли одуванчики! - сквозь смех выдавила я.
Я огляделась по сторонам: поляна действительно была усыпана редкими, пушистыми белыми шапками одуванчиков, чудом уцелевшими с самого конца лета. И сейчас Филипп, грозный и величественный монарх Англии, лежал передо мной с целой россыпью белого пуха в своих черных, как смоль, волосах.
Я поспешно прикрыла рот ладошкой, отчаянно пытаясь сдержать новый приступ хохота.
- Смеешься над своим королем? Я тебя сейчас укушу, Ариадна, - наигранно сурово пригрозил Филипп, опасно придвигаясь к моей шее. Но эта угроза лишь сильнее меня раззадорила. Я не выдержала и оглушительно, искренне расхохоталась на всю поляну:
- Прости!.. Боже, прости меня!
Филипп, глядя на моё счастливое, раскрасневшееся лицо, лишь беспомощно покачал головой и сам мягко, открыто улыбнулся.
- Одуванчик... - нежно прошептала я, когда мой смех наконец утих. Я потянулась ладонью к его лбу и бережно, едва касаясь пальцами, принялась вытаскивать пушистые белые семена из его мягких темных прядей. - Отныне я буду звать тебя именно так. Ты мой Одуванчик, Филипп.
Король Англии замер, ловя каждое прикосновение моих пальцев, и в его глазах затопило такое бескрайнее, концентрированное счастье, что мне показалось, будто весь остальной мир вокруг нас просто перестал существовать.