21. Ариадна
К утреннему выезду моё громоздкое, пропитанное лесной грязью платье так и не высохло. Ливия, проявив чуткость, со смущенной улыбкой подарила мне своё скромное, но удивительно приятное к телу хлопковое платье василькового цвета. А вот более легкая одежда Филиппа успела полностью высохнуть у камина, так что в путь наш король собирался уже как подобает правителю.
Перед тем как окончательно покинуть этот гостеприимный дом, мы решили все вместе напоследок выпить горячего душистого чаю. Но стоило Сифе расставить чашки, как в тяжелую дубовую дверь настойчиво и громко постучали.
- Я открою, - Ливия поспешно поднялась со скамьи и направилась к порогу.
Распахнув дверь, она замерла.
- Эмм... Доброе утро. Вам кто-то нужен? - донёсся до нас её робкий, жутко смущенный голос.
- Ох... Доброе утро... кхм... Простите за беспокойство, мисс, но в вашей деревне случайно не появлялись мужчина и женщина? Высокие, благородной наружности... Точнее говоря, здесь не пробегали король и королева?
Этот глубокий и слегка усталый баритон мы с Филиппом узнали бы из тысячи. Эрик! Живой!
Мы с мужем мгновенно переглянулись и, быстро поднявшись со своих мест, поспешили к выходу.
- Король и королева Англии? В нашей глуши? - между тем искренне и звонко рассмеялась Ливия, сочтя вопрос глупой шуткой. - Да откуда же им здесь взя...
Но стоило нам выйти в сени, как смех девушки резко оборвался. Эрик, мгновенно заметив нас, облегченно выдохнул и низко, с безупречным почтением склонил голову. Позади него, живые и невредимые, стояли Эрза и моя верная Майя. При виде нас все трое разом, в один голос, громко отчеканили:
- Ваше Величество!
Филипп неловко почесал затылок, а я лишь виновато и нервно улыбнулась, когда медленно обернулась назад. На лицах Сифы и Ливии застыл такой первородный, священный ужас и растерянность, что мне стало их искренне жаль. Бедные женщины поняли, кому всю ночь давали советы, чьи ноги мыли и кого усаживали за свой скромный стол.
- Мы не рассказали вам, кто мы с самого начала только потому, что знали: вы будете чувствовать себя ужасно неловко, - мягко заговорила я, когда мы вернулись в комнату.
Я с сочувствием оглядела хозяйку и её дочь. Они обе застыли у камина, боясь даже поднять на нас глаза, и то и дело порывались упасть на колени.
- Но кто... кто же решился совершить такое дерзкое нападение на самого короля и королеву? - впервые за всё это время тихо, едва слышно спросила Ливия.
Мы с Филиппом одновременно перевели взгляды на Эрика, который, откровенно говоря, уже добрых несколько минут безбожно, во все глаза пялился на стоящую перед ним пшеничноволосую девушку. Заметив наш интерес, советник кашлянул и поспешно доложил:
- Во дворце этим вопросом уже вовсю занимается Тайный совет, Ваше Величество. Мне удалось взять одного из нападавших живым. Я лично связал его и отправил под конвоем в застенки замка. Скоро он заговорит.
- А остальные нападавшие? - строго прищурился Филипп.
- Убиты, - коротко и жестко отрезал Эрик.
- Господин... - вдруг испуганно выдохнула Ливия, округлив свои красивые голубые глаза и указывая пальчиком на грудь советника. - У вас... у вас кровь! Там, под камзолом!
- Ах, это... - Эрик неловко коснулся ладонью плотной ткани на груди и чуть заметно поморщился. - Ерунда. Меня там всего лишь чуток ранили в пылу схватки.
- Чуток?! - ужаснулась Сифа, всплеснув руками. - Да вы посмотрите, как пропиталась ткань! Ливия, дочка, живо осмотри нашего гостя и перевяжи ему рану. Используй ту травяную мазь, что осталась в баночке. А я сейчас же побегу к нашей знахарке за новой порцией.
Сифа, не дожидаясь ответов, вихрем вылетела из дома. Ливия послушно подошла к деревянной полке и достала оттуда глиняную баночку с целебным снадобьем.
- Ливия, ты тоже разбираешься в медицине? - с улыбкой поинтересовалась я у девушки.
Она робко посмотрела на меня и мгновенно густо покраснела:
- Да, Ваше Величество... Я немного обучалась врачеванию у нашей местной травницы и в чём-то да смыслю.
Спрятав глаза, она жутко смущенно подошла к застывшему посреди комнаты Эрику:
- М-мне... мне нужно осмотреть вашу рану, сэр. Снимите камзол.
Эрик молча кивнул и послушным движением принялся расстегивать пуговицы, собираясь стянуть рубаху прямо здесь.
- Ты что, прямо перед моей женой оголяться собрался, бесстыдник? - я едва сдержала громкий смех, увидев, как лицо Филиппа мгновенно сделалось каменным и суровым. - А ну марш в другую комнату!
Эзра и Майя прыснули в кулаки. Эрик, уже наполовину стащивший рубаху с одного плеча, замер. Он медленно перевел на Филиппа тяжелый, красноречивый взгляд, в котором так и читалось: «Ты серьезно, друг?»
- Как пожелаете, Ваше Величество, - сквозь зубы, с наигранной покорностью проговорил советник.
Ливия поспешно проводила его в ту самую маленькую комнатку, в которой мы с мужем провели ночь. Дверь за собой они из-за смущения закрыть забыли, и я, подмигнув Майе и воспользовавшись моментом, на цыпочках подошла чуть ближе к дверному проему.
- Ты что творишь, Ариадна? - тихим шепотом возмутился Филипп, догоняя меня.
- Тсс... Тише ты! - я пихнула его локтем в бок. - Разве ты сам не видишь, как Эрик на неё смотрит? Он же буквально тает!
Филипп, заинтригованный, тут же пристроился рядом со мной, заглядывая в щелку двери.
- Боже... Да кто же вас так ужасно перевязал? - сокрушенно и с искренним ужасом выдохнула Ливия, осматривая грудь Эрика.
- Сам, - спокойно ответил Эрик. Он стоял перед ней полуобнаженный, демонстрируя сильный, мускулистый торс, и внимательно, не отрываясь, наблюдал за тем, как её тонкие пальчики аккуратно снимают старый грязный бинт и бережно стирают подсохшую кровь вокруг пореза. - Подлатал себя тем, что первым попалось под руку в карете. Я очень спешил, мисс. Мне нужно было как можно скорее отыскать своего короля.
- Оно и видно, - недовольно и строго отозвалась Ливия, нанося мазь на рану. - Как вы можете настолько небрежно и наплевательски относиться к собственному здоровью?
- А мне до сегодняшнего дня просто не ради кого было беречь себя, - Эрик мягко поймал её взгляд, открыто и тепло улыбнувшись.
Ливия от этих слов буквально вспыхнула до самых кончиков ушей, судорожно выдохнув. От моего чуткого слуха, конечно же, не ускользнуло это невероятно красноречивое «до сегодняшнего дня». Я уже готова была беззвучно запищать от восторга, но Филипп со своей дурацкой братской ревностью всё испортил.
- В смысле - «не ради кого»?! - вдруг во весь голос, искренне возмутился король из-за двери. - А я?! Я для тебя что, шутка какая-то, Эрик?! Я твоя корона... Друг, в конце концов!
- Филипп! Ну ты и зануда! - жалобно застонала я, хватаясь за голову, пока Майя и Эрза сзади тихо пытались не рассмеяться во весь голос.
Эрик в комнате тихо, победно усмехнулся, а бедная Ливия окончательно превратилась в спелый томат. Дальше целебную мазь она наносила в абсолютном, звенящем молчании, так же стремительно и ловко наложив новый чистый бинт.
- Готово, сэр.
- Премного благодарен вам. Вы очень добры, - Эрик перехватил её маленькую ладошку и с истинно рыцарским благородством запечатлел на её тыльной стороне долгий, чувственный поцелуй.
- Не за... что... - пролепетала девушка.
В этот момент в дом вернулась запыхавшаяся Сифа с новой баночкой мази.
- Вот, возьмите с собой в дорогу, сэр, - она протянула её Эрику. - С ней рана затянется вдвое быстрее.
- Благодарю вас, добрая женщина, - Эрик почтительно поклонился.
- Я обязательно и очень щедро отплачу вашей семье за вашу доброту и спасение, - твердо и искренне произнес Филипп, выходя вперед.
- Нет-нет, что вы, Ваше Величество... Мы сделали это от чистого сердца, - Сифа замахала руками. - К тому же, для нас уже огромная честь, что сами монархи гостили у нас.
- Ливия, - я тепло улыбнулась девушке, переводя тему. - У тебя есть какая-нибудь готовая картина прямо сейчас? Я бы очень хотела купить одну из твоих работ.
- Да, конечно, моя Королева! - она встрепенулась и спешно убежала в свою каморку, вернувшись через минуту с тремя холстами. - Вот... это мои самые лучшие работы.
Я подозвала к себе Майю и шёпотом попросила её дать мне плотный мешочек с золотыми монетами. Моя служанка понимающе улыбнулась и ловко выудила увесистый мешочек из-за своего фартука.
- Спасибо, Майя, - взяв золото, я подошла к Ливии и принялась внимательно разглядывать картины. Мой взгляд тут же зацепился за одну из них. Она была великолепна: на ней в безупречной, минималистичной манере был изображен залитый предзакатным солнцем луг, среди которого яркими искрами выделялись простые белые ромашки и дикие травы, колышущиеся от ветра. От картины веяло такой свободой и чистой, невычурной природной красотой, что у меня перехватило дыхание.
- Я возьму... пожалуй, вот эту, - улыбнулась я и уверенным жестом вложила увесистый мешочек с золотом прямо в ладонь опешевшей Ливии.
Девушка заглянула внутрь, и её глаза округлились:
- Но... Ваше Величество! Здесь слишком много! Тут золота на три жизни вперед!
- Это как раз та самая честная цена, по которой и должна продаваться настоящая красота, Ливия, - твердо произнесла я. - Твой талант неоценим.
- Большое... Большое вам спасибо! - Ливия от избытка чувств внезапно напрочь забыла про этикет, резко подалась вперед и крепко, отчаянно обняла меня. Сначала я от неожиданности растерялась, но уже через секунду мягко обняла её в ответ, вдыхая уже родной запах полевых цветов. Затем я так же тепло обняла растроганную Сифу.
- Спасибо вам за ваше бесценное гостеприимство, - искренне улыбнулся Филипп хозяйке дома. - Мы никогда не забудем ту искреннюю доброту, которую вы проявили к нам, когда мы были простыми путниками.
- Надеюсь, мы еще когда-нибудь обязательно встретимся, - я многозначительно, с хитрой улыбкой посмотрела на Эрика.
Советник тихо усмехнулся своим мыслям и, изящным жестом сняв воображаемую шляпу, низко поклонился женщинам на прощание.
- Несомненно, Ваше Величество, - ответил мне Эрик, а затем бросил быстрый взгляд на Ливию и красноречиво подмигнул ей: - До скорых встреч, миледи.
Мы наконец покинули уютный дом, оставив удивленных, счастливых, но всё еще слегка шокированных Сифу и Ливию позади.
Наша карета тронулась, и едва деревня скрылась за деревьями, Филипп с хитрой усмешкой повернулся к Эрику, который сидел на лошади рядом с окном экипажа.
- А ты, оказывается, у меня великий ловелас и умеешь знатно флиртовать, друг мой, - весело хмыкнул король, прищурившись.
- У вас учусь, Ваше Величество, - невозмутимо парировал Эрик, даже не поведя бровью, хотя на его губах заиграла едва заметная улыбка.
Я тихо хихикнула, наблюдая за этой перепалкой, и поудобнее устроилась на мягком сидении, прижимая к себе холст. Филипп перевел взгляд на меня и кивнул на сверток:
- А для кого ты, кстати, купила эту картину, Ариадна? Хочешь повесить в наших покоях?
- Нет, - улыбнулась я, бережно погладив холст. - Это подарок для твоей тёти Беатрис. Мне показалось, ей должно понравиться.
Филипп восхищенно покачал головой, поражаясь моей чуткости, и мягко накрыл мою ладонь своей. Карета мчалась вперед, увозя нас навстречу новым тайнам, а в моей голове всё еще набатом стучали его вчерашние слова о том, что он полюбил меня два года назад.