3. Ариадна
Утром я проснулась от резкого шуршания вздёрнутых штор. Беспощадные, яркие солнечные лучи мгновенно хлынули в огромные окна королевской опочивальни, ослепив меня.
- Проснитесь и пойте, Ваше Величество, - раздался тихий, немного усталый вздох со стороны.
Я с трудом открыла глаза и увидела Майю, которая с мягкой улыбкой присела на край моей постели. Видеть её здесь, во дворце, было моим единственным утешением.
- Который час? - всё ещё щурясь и закрывая лицо рукой от солнца, сипло спросила я.
- Семь утра, госпожа.
- Так рано? - я искренне ужаснулась, поглубже зарываясь в подушки.
- Королевская жизнь - она такая, - Майя принялась аккуратно расправлять складки моего шёлкового халата. - Вы всегда сочувствовали леди Эмилии, которой приходилось с утра до вечера заниматься делами усадьбы д'Эрвиль, а теперь сами стали королевой. Поверьте, ваших дел теперь в стократ больше.
- Не хочу... - совершенно по-детски запротестовала я и вновь укрылась одеялом с головой.
Но стоило мне оказаться в темноте под плотной тканью, как реальность обухом ударила по голове. Я резко вспомнила прошлую ночь. Его кошмар. Его ледяные руки, слёзы и это сокрушительное признание у меня на груди. Сердце испуганно забилось. Я чуть выглянула краем глаза, осматривая просторную постель. Филиппа рядом не было.
- А где... Его Величество? - тихо спросила я, пытаясь придать голосу безразличие.
- Он уже давно на ногах, в королевском саду, - улыбнулась Майя. - Просил передать, что с нетерпением ждёт вас к завтраку.
Вся моя минутная детская шалость мгновенно испарилась. Внутри снова со скрипом повернулся замок, возвращая на место привычную холодную настороженность.
Меня быстро умыли, переодели в лёгкое утреннее платье из нежно-голубого муслина и привели в порядок, после чего в сопровождении гвардейцев я направилась в дворцовый сад.
Филипп стоял на просторной лужайке чуть поодаль. В его руках был массивный, искусно вырезанный деревянный лук. Король замер, натягивая тетиву и целясь в круглую мишень, которая стояла довольно далеко от него. Его осанка была безупречной, а лицо - сосредоточенным.
- Ваше Величество, - я подошла ближе, стараясь, чтобы мои туфли не слишком громко шуршали по гравию, и сделала лёгкий, безупречный реверанс.
Филипп мгновенно обернулся, заметив меня, и его строгое лицо тут же расплылось в очаровательной, искренней улыбкой.
- Ариадна... Иди сюда, - мягко подозвал он меня.
Не отводя от меня взгляда, он плавно отпустил тетиву. Раздался резкий свист, и оперенная стрела со стуком вонзилась точно в жёлтый центр мишени. Идеальное попадание.
- Доброе утро, - Филипп опустил оружие, переводя дыхание.
- Доброе утро, - я сдержанно кивнула и, вопреки своей воле, заинтересованно взглянула на лук в его руках. Дерево было отполировано до блеска и украшено тонкой серебряной вязью. - Вы... увлекаетесь стрельбой из лука?
- Да. Это одно из моих любимых занятий с самого детства, - заметив мой невольный интерес, он протянул лук мне. - Держи. Попробуй, какой он тяжёлый.
Принимая у него оружие и ощущая прохладу гладкого дерева, я засмотрелась на мишень и вдруг тихо сказала, сама не осознав, как эти слова сорвались с губ:
- Я тоже когда-то очень хотела научиться стрелять...
- И как? Научилась? - Филипп с любопытством наклонил голову, внимательно вглядываясь в моё лицо.
- Нет, - я вымученно усмехнулась, бережно возвращая ему лук. - Меня хватило ровно на одно едкое замечание Фредерика. Я обиделась, бросила это дело и ушла заниматься тем, что у меня получалось лучше всего - читать книги в тишине.
Король тихо, бархатисто рассмеялся, и в его глазах вспыхнули тёплые искорки.
- Хочешь, я тебя научу?
Я недоверчиво, с явным опасением взглянула на него. Научит? Король Англии будет тратить своё время на мои капризы? Филипп, заметив мою растерянность, лишь ободряюще улыбнулся:
- Поверь мне, Ариадна, я очень терпеливый учитель.
- О, это я могу подтвердить под присягой! - вдруг со стороны живой изгороди раздался громкий, насмешливый мужской голос.
Мы одновременно обернулись. К нам быстрой, уверенной походкой шёл молодой мужчина, примерно одного возраста с Филиппом. У него было мужественное, привлекательное лицо, обаятельная, чуть дерзкая улыбка и пронзительные зелёные глаза. Он был превосходно сложен, а военный мундир сидел на нём как влитой. Подойдя ближе, он отвесил мне глубокий, изящный поклон.
- Прошу меня простить за излишнюю грубость и за то, что прерываю вашу идиллию, моя королева. Я так и не имел чести представиться вам официально.
Филипп шутливо закатил глаза и картинно вздохнул:
- Это Эрик, Ариадна. Командир английского войска и, по совместительству, мой самый несносный лучший друг. Можешь доверять ему так же, как доверяешь мне.
«Значит, доверять ему нельзя ни в коем случае», - ледяной стрелой пронеслось в моей голове. Если он правая рука убийцы моих родителей, то он такой же опасный игрок в этой змеиной яме.
- Приятно познакомиться, Эрик, - впротивовес своим мрачным мыслям, я натянула на лицо самую приветливую, мягкую улыбку, на которую только была способна.
Командир вежливо кивнул, а затем Филипп, наигранно нахмурившись, скрестил руки на груди:
- Ты почему слоняешься без дела по моему саду, Эрик? У тебя разве нет полков, которыми нужно командовать?
- Ты вчера не представил меня королеве лично на банкете, и моя уязвлённая гордость решила исправить это недоразумение прямо сейчас, - ни капли не испугавшись королевского тона, парировал Эрик.
- Отлично. Представился? А теперь давай, иди отсюда, у нас сейчас будет завтрак.
- Вот и верь после этого в дружбу, - сокрушённо запричитал мне Эрик, забавно всплеснув руками. - Стоит мужчине увидеть красивую даму, как всё - о старых боевых товарищах можно забыть, их выставляют за ворота!
Я не выдержала и тихо хихикнула, прикрыв рот ладонью. И в этот момент краем глаза заметила удивительную вещь: на бледных щеках Его Величества, грозного правителя Филиппа, проступил лёгкий, абсолютно мальчишеский румянец. Он действительно смутился.
- Эрик, - предупреждающе, но без злости выговорил Филипп.
Командир, тихо рассмеявшись, поднял руки в знак капитуляции и сделал шаг назад в туманную аллею:
- Ухожу, ухожу, Ваше Величество. Приятного аппетита, моя королева.
Когда его шаги стихли, Филипп повернулся ко мне, неловко потирая шею, и снова улыбнулся:
- Так... на чём мы остановились? Ах, да. Я могу научить тебя стрельбе в любой момент, когда ты сама того пожелеешь. Но сначала нам, пожалуй, действительно нужно позавтракать.
Он указал рукой на белоснежную каменную беседку, оплетённую цветущими розами. Стол там уже был накрыт к утренней трапезе. Филипп галантно проводил меня туда, бережно задвинул за мной стул, ухаживая как за самой дорогой гостьей, а затем сел напротив.
- Приятного аппетита, Ариадна.
- И вам, Ваше Величество, - тихо ответила я, приступая к лёгкому омлету и фруктам.
Какое-то время мы ели в тишине, нарушаемой лишь пением птиц. Но вдруг Филипп отложил приборы и, внимательно посмотрев на меня, спросил:
- Ари, ты любишь павлинов?
Я удивлённо моргнула от такого странного вопроса.
- Да... очень. Они кажутся мне удивительными, почти сказочными птицами.
- В таком случае, тебе должно это понравиться, - Филипп с затаённой радостью указал рукой куда-то мне за спину.
Я оглянулась и едва не выронила салфетку. Прямо по идеально подстриженному зелёному газону, покачивая головами, величественно ступали два огромных павлина с роскошными, раскрытыми веером хвостами. Один из них был ослепительно, кристально белым, словно сотканным из зимнего снега, а второй - разноцветным, переливающимся всеми оттенками изумруда и сапфира. Они были великолепны.
У меня от восхищения невольно приоткрылся рот. Я смотрела на это чудо природы, забыв обо всей своей ненависти, а Филипп, заметив мою искреннюю реакцию, добродушно и очень облегчённо улыбнулся.
- Они прекрасны, Ваше Величество, - выдохнула я, оборачиваясь к нему.
- Я искренне рад, что тебе понравилось.
- Но... откуда они здесь? В Лондоне ведь таких птиц нет.
- Я заказал их из далёких заморских стран специально для тебя, - тихо признался он, всматриваясь в мои глаза. - Хотел, чтобы в этом огромном, чужом замке у тебя появилось то, что заставит тебя улыбнуться.
Я замерла, переваривая его слова. Специфический заказ, огромные деньги, внимание к моим вкусам... Всё это никак не вязалось с образом тирана.
- А если бы... если бы они мне не понравились? - тихо спросила я, испытывая его.
Филипп забавно пожал плечами и со свойственной ему теперь робкой, неуверенной улыбкой ответил:
- Что ж... Тогда мне пришлось бы сослать их обратно. Или искать тех птиц, которые пришлись бы тебе по сердцу.
Я опустила взгляд в свою тарелку, чувствуя, как внутри меня снова начинает расти пугающее, болезненное смятение.