16. Ариадна
Я стояла неподвижно, чувствуя, как прохладная речная вода омывает мои босые ступни, и отчаянно пыталась заставить свой разум работать. Но разум капитулировал. Перед глазами был только он - затянутый в безупречный чёрный сюртук, пахнущий дорогой кожей, дорожной пылью и тем самым опасным мужским парфюмом, от которого у меня кружилась голова ещё в Лондоне.
- Ваша Светлость, - мой голос провучал на удивление твёрдо, хотя внутри всё дрожало. Я сделала шаг назад, выбираясь на мягкую траву берега, и поспешно попыталась спрятать босые ноги под подол длинной амазонки. - Какими судьбами? Насколько мне известно, герцог Голдберг должен запереть себя в четырёх стенах Мейфэра до конца следующего года. Вы заблудились?
- Заблудился? В собственных угодьях, Ариадна? - он приподнял бровь, и в его глазах блеснули лукавые искорки. Он сделал два размашистых шага, сокращая расстояние между нами до непозволительного. - Река, в которой вы так беспечно омываете ноги, делит наши земли ровно пополам. Мой загородный особняк находится всего в трёх милях к югу отсюда. Так что я дома. Как и вы.
Я вспыхнула. В трёх милях?! Весь мой план сбежать в Уилтшир ради безопасности и покоя разлетелся вдребезги. Он был здесь. Буквально за холмом.
- Вы преследуете меня, Джеймс, - прямо обвинила я его, задирая подбородок, чтобы смотреть ему в лицо. - Это недостойно вашего титула.
- Я приехал проверить свои южные фермы, - совершенно невозмутимо соврал он, но его взгляд, медленно скользнувший по моим растрёпанным ветром волосам и опустившийся к траве, где белели мои пальцы без туфель, выдавал его с головой. - Но встретить здесь лесную нимфу без обуви и с бабочкой на пальце... признаюсь, это куда более приятная обязанность, чем проверка отчётов управляющего.
Он подошёл ещё ближе. Так близко, что я спиной вжалась в ствол старой ивы. Джеймс остановился, нависая надо мной, и медленно протянул руку. Я затаила дыхание, ожидая, что он нарушит своё обещание и коснётся меня. Но его пальцы лишь аккуратно перехватили нависшую над моим лицом ветку дерева, удерживая её, чтобы она не задевала поля моей шляпки.
- Ну же, Ариадна, - тихо, почти интимно пророкотал он, глядя прямо в мои глаза. - Где же ваша былая дерзость? Где ваши короткие, жалящие ответы? Скажите мне прямо сейчас, глядя в лицо: «Нет, милорд, я не позволю вам здесь стоять».
Его дыхание коснулось моих губ. Моё сердце билось как сумасшедшее. Гордость велела мне оттолкнуть его, развернуться и ускакать на Сирене. Но тело... тело упрямо отказывалось подчиняться. Я смотрела на его чётко очерченные губы и слишком хорошо помнила тот поцелуй в лондонском саду.
- Вы невыносимы, - прошептала я, чувствуя, как сладостный, запретный стыд снова окутывает меня.
- Я знаю, - улыбнулся он, и в этой улыбке не было высокомерия. Только чистая, хищная радость мужчины, который точно знает, что побеждает. - Так что вы мне ответите, леди д'Эрвиль?
Я сделала глубокий вдох, заставляя бушующее в груди пламя утихнуть. Гордость, так вовремя вернувшаяся на свои позиции, подсказала единственно верный выход. Играть по его правилам? Ну уж нет. Я сама буду диктовать условия.
На моих губах расцвела точно такая же холодная, дразнящая улыбка, какой он испытывал моё терпение.
- Сказать прямо сейчас, милорд? - я лукаво склонила голову набок, глядя на него снизу вверх. - Боюсь, загородный воздух лишил меня эпистолярного вдохновения. К тому же, правила приличия, о которых вы так часто забываете, гласят: леди не должна вести светские дискуссии с мужчинами, находясь в столь... неподобающем виде.
Я многозначительно опустила взгляд вниз, на свои босые пальцы, едва заметно торчащие из-под подола зеленого платья.
Джеймс проследил за моим взглядом. На мгновение мне показалось, что в его глазах промелькнуло замешательство, но он тут же справился с собой, и его усмешка стала ещё шире.
- И что же вы предлагаете, Ариадна? Сделать вид, что мы не встречались, пока на вас снова не окажутся ваши изящные туфельки?
- Я предлагаю вам доказать, Ваша Светлость, что вы прибыли сюда ради «настоящих мужских поступков», о которых вам так любезно напоминал Чарльз, - я сделала акцент на имени его брата, давая понять, что знаю об их разговоре. Спасибо Кэт. - Будьте так добры, подайте мне мою обувь. Она осталась у корней ивы.
На секунду между нами воцарилась звенящая тишина. Я почти физически видела, как в его аристократической голове сталкиваются вековая герцогская спесь и вспыхнувший охотничий азарт. Мужчина, перед которым склонялся весь Лондон, должен был прислуживать босоногой бунтарке.
Джеймс медленно отпустил ветку дерева. Не сводя с меня пристального взгляда, он сделал шаг назад, подошёл к корням ивы и поднял мои кожаные туфли. Они казались совсем крошечными в его широких ладонях.
Он вернулся ко мне. И вместо того, чтобы просто протянуть обувь, Джеймс совершил то, от чего моё сердце снова совершило кульбит: он медленно, с убийственной грацией опустился на одно колено прямо на влажную траву.
- Ваша воля для меня закон, леди д'Эрвиль, - тихо, с опасной бархатной хрипотцой произнес он.
Его пальцы, горячие даже сквозь тонкую кожу перчаток, аккуратно коснулись моей щиколотки. По телу пробежал мощный разряд электрического тока. Я едва сдержала судорожный вздох, когда он бережно и неторопливо помог мне обуться, словно это был не дикий берег реки, а королевский дворец, и он надевал на меня хрустальные туфельки.
Как только вторая туфля оказалась на ноге, я резко отступила назад, разрывая этот удушающий, интимный контакт. Свобода!
- Благодарю, милорд. Из вас вышел отличный паж, - я изящно подхватила подол платья и направилась к Сирене, которая мирно щипала траву неподалеку.
Вскочив в седло с ловкостью, которой меня научили годы загородных побегов, я перехватила поводья. Джеймс уже поднялся во весь рост. Он стоял у реки - высокий, заинтригованный, скрестив руки на груди и ожидая моего финального слова.
Я развернула кобылу, заставляя её гарцевать на месте, и посмотрела на герцога сверху вниз.
- Вы спрашивали, что я вам отвечу на ваше «не приму больше ни одного "нет"»? - мой голос разнёсся над речной гладью. - Так вот, Джеймс... Настоящий охотник знает, что птицу нельзя поймать, если просто запретить ей летать. Оглянитесь вокруг. Вы ищете меня на своих границах, но забываете, что наши леса полны скрытых троп, которые ведут вовсе не к вашему дому. Разгадайте сначала карту этого леса, милорд. А потом мы посмотрим, чьё «нет» окажется сильнее.
Я лукаво улыбнулась ему на прощание и, пришпорив Сирену, пустила её в галоп. Белоснежная кобыла уносила меня прочь, оставляя позади брызги речной воды, шуршание травы и одного очень ошеломлённого, но, без сомнения, покорённого герцога.
Я летела навстречу усадьбе, а в голове стучала одна-единственная шальная мысль: «1:0 в мою пользу, Джеймс Голдберг».