17. Джеймс
Брызги из-под копыт её белоснежной кобылы уже давно осели, а я всё так же стоял во влажной траве у реки, глядя вслед улетевшему кавалерийскому вихрю. На моих губах медленно росла усмешка. Сумасшедшая. Дерзкая, невыносимая девчонка.
Я опустил взгляд на своё правое колено. Тёмное сукно брюк было безвозвратно испачкано уилтширской грязью и соком примятой травы. Если бы моему покойному отцу кто-то сказал, что его старший сын, герцог Голдберг, добровольно опустится на колени посреди дикого луга, чтобы обуть девчонку, которая только что назвала его «пажом»... старик, верно, переписал бы завещание.
Но, проклятье, это было самое упоительное унижение в моей жизни.
Я легко взлетел в седло Ворона и повернул назад, к своему особняку. Мысли роились, цепляясь за её последнее послание. «Вы ищете меня на своих границах, но забываете, что наши леса полны скрытых троп... Разгадайте сначала карту этого леса, милорд».
Моя чернильная ведьма сделала ход. Она не просто захлопнула передо мной дверь, она заперла её на замок и выбросила ключ в самую гущу леса, предложив мне его найти. Она думает, что я отступлю? Плохо же вы меня знаете, леди Ариадна.
Вернувшись в поместье, я направился прямиком в старую библиотеку восточного крыла, где веками хранились архивные документы, налоговые книги и, главное, подробнейшие ландшафтные карты нашего уезда, датированные ещё веком Тюдоров.
Разложив на огромном дубовом столе пожелтевший, пахнущий пергаментом и сыростью чертёж Уилтширских угодий, я принялся изучать стык наших земель. Река Блэкуотер... Старая просека... Вековой дубовый бор, плавно переходящий в земли д'Эрвилей. Никаких официальных дорог там не было. Только охотничьи тропы.
- Что ты ищешь, Джеймс? - в библиотеку без стука вошёл Чарльз. Брат выглядел подозрительно весёлым, в петлице его щегольского сюртука красовалась свежая роза - явно подарок от Катерины Бланш.
Я опустил голову, ведя пальцем по линии реки.
- Границы. Мне нужно знать всё, что находится на стыке наших лесов с владениями Фредерика. Каждая заброшенная хижина, каждый охотничий домик.
Чарльз хмыкнул, облокотившись на край стола.
- Решил заняться браконьерами? Или леди Ариадна намекнула, что её сердце охраняют лесные духи?
Я бросил на него предупреждающий взгляд, но брат лишь рассмеялся.
- Ладно-ладно, молчу. Но если ты ищешь скрытые места, старые карты тебе не помогут, брат. Тебе нужен тот, кто помнит эти леса ещё до нашего рождения. Старик Томас, наш бывший главный лесничий. Он живёт в хижине у южной опушки. Он знает каждый куст в радиусе двадцати миль.
Я резко выпрямился, сворачивая пергамент.
- Томас, говоришь? Избавь меня от своего присутствия, Чарльз, у меня появилось срочное дело.
Уже через час я стоял у порога ветхого, но крепкого домика лесничего. Старик Томас, сплошь покрытый морщинами и седой, как луна, долго всматривался в моё лицо, прежде чем признать во мне хозяина земель. После коротких расспросов и тяжёлой серебряной монеты, опустившейся в его ладонь, старик наконец хитро прищурился.
- Скрытые тропы, Ваша Светлость? Да, есть одна такая. Лет десять назад покойный герцог д'Эрвиль, да упокоит Господь его душу, приказал построить в самой глуши дубовой рощи, прямо на нейтральной полосе между нашими лесами, павильон. Маленький загородный домик на сваях, замаскированный диким плющом и розами. Он построил его для своей маленькой дочери, леди Ариадны, когда та была совсем девчушкой. Там и тропа есть старая, заросшая папоротником. С наших земель к ней не подобраться, если не знать, где свернуть у поваленного грозой вяза...
Внутри меня торжествующе запела каждая струна.
Домик её отца. Место, скрывающее её детские секреты и её самую уязвимую память. Она пустила меня туда.
- Покажи мне этот вяз на карте, Томас, - тихо приказал я, чувствуя, как охотничий азарт сменяется чем-то глубоким, горячим и пугающе сильным.
Карта была разгадана. Завтра на рассвете я найду её тайное убежище.