13. Джеймс
- «Нет», - мрачно вымолвил я, не отрывая взгляда от камина, в котором догорали поленья.
- «Нет»? - потрясённо отозвался Чарльз, застыв посреди моего затянутого чёрным крепом кабинета. - И это всё, что она соизволила написать в ответ великому герцогу Голдбергу после трёх недель тишины?
- Если бы только это, - глухо отозвался я, чувствуя, как к горлу подступает волна глухого раздражения. - Наша маленькая леди д'Эрвиль решила изысканно поизмываться надо мной.
Я протянул брату узкую полоску бумаги. Чарльз медленно, с наслаждением зачитал шесть слов вслух - видимо, исключительно для того, чтобы я снова прошёл через все круги адского унижения:
- «Да, нарушите. И, нет, не позволю».
Правда крылась в том, что внутри я был чертовски уверен в своей победе. Я был убеждён, что моя исповедь растопит её лёд, и Ариадна не посмеет оттолкнуть меня во второй раз. И теперь мне было стыдно. Мне! Герцогу, перед которым трепетал весь Уайтхолл! Мне было до одурения стыдно за собственную самоуверенность.
С секунду мой младший брат сохранял благопристойное молчание, а затем взорвался таким громким, раскатистым смехом, что мне впервые в жизни захотелось запустить в него тяжёлой хрустальной чернильницей.
- Тебя искренне веселит моё плачевное состояние, Чарльз? - я опасно прищурился.
- Да нет, брат, - он поспешно стёр выступившие от хохота слёзы с уголков глаз. - Просто... признайся, тебе очень давно никто не отказывал с такой леденящей грацией.
Напряжение внутри меня внезапно спало. Я криво усмехнулся, откидываясь на спинку кожаного кресла и глядя в окно, на залитый дождём сад, где сиротливо мокли цветущие камелии.
- Очевидно, леди Ариадна далеко не так проста, как мне казалось в начале Сезона. И, проклятье, именно это мне в ней и нравится.
- Я думаю, она просто играет с тобой, Джеймс, - Чарльз задорно улыбнулся, поправляя манжеты. - Выжидает, прощупывает почву, чтобы узнать твои следующие действия.
- Откуда в тебе вдруг проснулись познания женской психологии? - я скептически покосился на него.
- От моей будущей невесты, - с законной гордостью заявил этот мальчишка. - Катерина писала мне в последнем послании, что леди Ариадна органически не выносит простых путей. Она всегда осознанно ищет сложности.
- И в какой же момент ваших невинных ухаживаний предметом обсуждения стала Ариадна?
- Кэти всего лишь описывала свой характер. Говорила, что любит простоту, чтобы всё в жизни было кристально ясно, честно и без глупых загадок. И тут же добавила, что Ариадна - её полная противоположность. Она дышит тайнами.
Я усмехнулся себе под нос. Это было так похоже на мою гордую чернильную ведьму. Настоящая кошка, которая никогда не пойдёт в руки, если её просто позвать.
- Так что... - Чарльз шутливо поклонился, уже стоя у дверей кабинета. - Скорее всего, леди ждёт от Вас настоящих, красивых мужских поступков, милорд. Придётся постараться.
Брат покинул меня, а я так и остался сидеть в одиночестве, гипнотизируя взглядом бутоны камелий за стеклом. Долго раздумывать я не стал. Раз уж она навязала мне свои правила, я приму этот вызов. Обмакнув перо в чернила, я размашисто вывел на чистом листе короткую, пропитанную иронией строчку:
«Вы разбили мне сердце, Ариадна».
Ответ не заставил себя долго ждать. Моя гордость капитулировала утренним письмом, а уже к вечеру верная служанка д'Эрвиль тайно доставила на кухню моего особняка ещё более лаконичный ответ.
Когда я развернул записку, на меня смотрели всего три слова и один крошечный рисунок:
«Я старалась, милорд.»
Эта нарисованная от руки, упрямая и весёлая улыбка окончательно дала мне понять: девчонка откровенно потешалась надо мной, чувствуя свою полную власть.
Что ж. Вызов принят к сведению, леди Ариадна. Посмотрим, как вы запоёте, когда мы столкнёмся лицом к лицу.