Глава 21
- Я не ожидал тебя здесь увидеть, - произнес Пэйтон и напугал ее. Девушка ахнула и чуть не выронила карту из рук.
Адель перевела взгляд на капитана, чтобы хоть улыбнуться и не показывать свое удивление. Но наверно, это получилось плохо. Она подняла карту и вставила ее в дверь:
- Соседи, - наконец хоть что-то произнесла она, зашла в номер, закрыла дверь и прижалась к ней спиной.
А в памяти отчетливо помнила, как однажды точно так же прижалась к двери, желая, чтобы Пэйтон в нее постучал. И он постучал... Так все и началось. А закончилось ли?
Теперь она стояла, не желая, чтобы он к ней приходил, но где-то в глубине души, стыдясь своих мыслей, она хотела бы видеть его в своей комнате. Чтобы привести себя в норму, она решила позвонить Элис. Вот кто прочистит ей мозг. И была права, Элис с ходу начала причитать о всех достижениях Пэйтона. Желание видеть его в своей комнате тут же пропало.
- Я общаюсь с ним, как с другом, - оправдывалась Адель, - недавно мы прогуливались по берегу моря..
- Ты уже и гуляешь с ним? - Возмутилась Элис, - ты в своем уме? Этот человек предал тебя! Уничтожил! Ты забыла, как тебе было плохо...
- Элис, на то были и другие причины. Я ничего не забыла, все помню прекрасно, мы просто гуляли, как старые знакомые.
- Ты мне сейчас пытаешься доказать, что между мужчиной и женщиной может быть дружба? Тем более, после такой любви? Может, ты еще благословишь его на любовь в семье и еще парочку детишек?
- Подожди, - Адель уже пожалела, что позвонила ей, - я совсем не это хотела сказать - Лука женится.
Повисла пауза. Долгая и затяжная. Адель слышала только дыхание сестры и никаких эмоций. А может, молчание было самой яркой эмоцией после такой новости.
- Он познакомился с девушкой в аэропорте и у них скоро свадьба, - пришлось продолжить, чтобы хоть как-то поддержать разговор. Может, зря она так ошарашила Элис? Надо было молчать.
- Пусть вся семья Мурмаеров катится к чертям, - наконец произнесла та, - Лука ничем не лучше брата.
- Он вообще не при чем...
- Давай переведём тему разговора, мы этой семье слишком много уделяем внимания.
Адель согласилась - перевести тему разговора стало вдруг большей необходимостью. Иначе ничем хорошим это не закончится.
- Рикардо еще не съехал с нашей квартиры?
Но эта тема тоже была больна, Элис только вздохнула, и Адель сделала вывод:
- Понятно, я съеду раньше, чем он выйдет из твоей комнаты.
- Адель, не нервничай, я же не против того, чтобы ты жила с нами.
- Скорее я буду жить с отцом во Франции, чем с этим оболтусом на родине. Извини Элис, наверно, после месяца работы я поеду в Мустье-сен-Мари до следующей смены.
- И вы не приедете повидать старушку Элис? - Испугалась та, - но Адель, здесь твой дом!
- У меня нет дома, но мы можем заехать к тебе в гости на несколько дней.
- Прованс тебя сведет с ума. Это Пэйтон виноват. Я хотела бы ему высказать о том, как ты страдала...
- Не преувеличивай, иначе я поверю в то, что страдала до потери сознания, но слава богу, я адекватная.
Сила Адель после ухода Пэйтона поразила даже Элис. В первое время сестра страдала и правда. Месяц, два... А потом взяла себя в руки. Помогло небо, как раз началась учёба на стюардессу. Сил в ней выросло, хотя должна была быть депрессия и слезы.
Поговорив с Элис уже на отдаленные темы, покричав на Рикардо по громкой связи, Адель взглянула на дверь, а потом перевела взгляд на часы - время близилось ко сну. Телефонный разговор слишком затянулся, оставалось принять душ и ложиться спать. Что их ждет завтра не знал даже Пэйтон. Кстати, он должен был спросить у Майи. Спросил ли?
А вдруг ее телефон был выключен и ему пришлось идти в ее номер? Вдруг она открыла ему двери и... Дальше не хотелось думать, потому что стало отвратительно мерзко. Эта проклятая ревность! Гложет на пустом месте. Адель позлилась и встала под струи воды, желая, чтобы они смыли все мысли.
В дверь постучали тогда, когда она вышла из душа в махровом халате и полотенцем на голове. Дыхание замерло, а сердце забилось быстрее. Пэйтон! Когда-то он точно так же постучал в ее дверь и это навсегда изменило ее жизнь.
Не открывать? Не хотелось бы снова оказаться во власти этого мужчины. Но противореча себе, хотелось впустить его, вдохнуть запах и очутиться в сильных руках.
О чем она думает? Бесстыдные мысли! Он женат, у него есть дочь, а она, Адель, не простит себе, что сманит отца этой милой девочки.
Не открывать?
Снова стук в дверь уже напрягал. Адель подошла к двери, и против законов своей логики, открыла ее, встречаясь с обезумевшим взглядом Кевина:
- Адель, мне нужна твоя помощь.
Она даже не сразу поняла, что он просит помощь, а не в наглую вторгается в ее номер. Распахнув дверь, она жестом пригласила его зайти, даже забыв, что имеет непристойный вид. Тут же сняла полотенце с влажных волос, но поняла, что Кевин даже не смотрел на ее вид. Его волновало что-то другое.
- Что случилось?
Его взгляд был рассеянный, он не знал с чего начать:
- Эта пассажирка с собакой, помнишь ее?
Адель кивнула и продолжила молча слушать.
- Она дала мне триста евро за то, что я посижу с ее собакой. Я согласился, знаешь ли, такие деньги не валяются на улице.
- И?
Адель не терпелось уже узнать суть его прихода в ее номер. Но если он хочет развлечься, а собачонку девать некуда, она не станет с ней сидеть. Пусть даже не думает об этом!
Кевин замялся, не зная, как продолжить. Но он уже пришел и ему нужна помощь:
- Жозефина умерла в моем номере.
У Адель открылся рот и округлились глаза. Несколько секунд она стояла молча и смотрела на Кевина, но он был в таком шоке, что сам молчал.
- Она не перенесла один номер с мужчиной? - Наконец произнесла она, но он тут же пришел в себя. Ей хотелось шутить, может быть, даже в какой-то степени это выглядело смешным, если не было бы таким печальным.
- Ее хозяйка Натали, просила меня не кормить собаку человеческой едой. А я заказал еду в номер. И что ты думаешь?
- Что?
- Жозефине понравился копченый мясной бутерброд «шварц».
- Ты дал ей бутерброд?
- Это необычный бутерброд, там сплошное мясо между двух больших булочек...
- Но хозяйка же просила не кормить!
- Жозефина смотрела на меня такими голодными глазами, что я сделал ей заказ тоже.
Адель застонала и положила ладонь себе на лоб - кажется, начинала болеть голова:
- Это собака-пассажир.
- Я знаю.
- Ты убил пассажира.
- Это не я ее убил, - начал оправдываться Кевин, -а бутерброд из знаковых шварцев. Наверно не переварила или подавилась, или бог знает что еще. Захрипела, застонала, закрыла глаза и отдала Богу душу.
Кевин посмотрел на потолок, сложив руки в молитвенном жесте, несколько секунд стоял молча, а потом резко заговорил:
- Что мне сказать ее хозяйке? Тем более, она заплатила мне триста евро.
- Она заплатила тысячи евро за место для Жозефины, - простонала Адель и начала ходить взад-вперед по номеру. Надо было думать, но от шока пока ничего не приходило в голову:
- Может, она была стара? Умерла от старости, а мы переживаем, что она подавилась или отравилась.
- Ей было три года, - Кевин сел на стул, наблюдая за Адель, - совсем еще ребенок.
- Ладно, есть хоть один плюс - не надо врать Пэйтону, что на борту собака. Уже нет собаки.
Кевин слегка улыбнулся, но тут же улыбка пропала с лица - он подумал о реакции Натали. На борту будет его труп, она убьет его точно!
- Мне даже в голову ничего не приходит, не могу подобрать нужных слов для хозяйки. Может сказать, что Жозефина убежала?
Адель тоже села на стул, стуча ногтями по столу:
- Это равносильно смерти, она же ее не найдет.
- Да, верно.
- Может, сказать правду? Просто приврать насчет еды, не говорить, что кормил ее.
- За собаку уплачено столько денег, что наша авиакомпания устанет хозяйке выплачивать страховку. Кстати, потом долги руководства «Charlemagne» повесят на меня. Я буду всю жизнь работать бесплатно, чтобы уплатить их.
Было жаль Кевина, пока он говорил эти слова, то задумывался и несколько раз делал паузу. Даже голос поник. Плечи опустились, не было и намека на веселого Кевина.
- Сиди здесь, я переоденусь, и мы пойдем и все расскажем Саманье.
- Ты с ума сошла! - Тот же воскликнул он, - а потом узнают все кругом!
- Нет, Саманья будет молчать. Она нам нужна, две головы хорошо, но три лучше...
- А если третья не поможет, ты предложишь опрашивать весь экипаж? Может сразу к Пэйтону пойдем, он только рад будет разрулить вопрос с собакой.
Адель мотнула головой, нет, Пэйтону не надо ничего знать, а вот Саманья поможет. И еще Эмма имела нестандартное мышление, но ей не особо можно было доверять.
Кевин положил руки на стол и опустил на них голову, корил себя за самый вкусный бутерброд, который стал фатальным для него тоже.
Когда Адель оделась, забыв про влажные волосы, они вышли из номера и тут же встретились с Пэйтоном. Он шел в свой номер, держа в руках мобильный телефон и остановился, увидев этих двоих: Адель с мокрыми волосами, Кевина, выходящего из ее номера, но даже слов не находилось. Скорее было одно желание - ударить кулаком по лицу Кевину, хотя не имел на это право.
- Добрый вечер, - тихо произнес стюард, и Пэйтон заметил, что цвет его лице белее обычного.
Адель захлопнула дверь и кивнула молча, направляя Кевина по коридору дальше:
- Нам налево в двести пятый номер.
Пэйтон тоже кивнул молча и даже обернулся, смотря на то, как они удаляются дальше. Вид Кевина довольно странный, и Адель явно не ожидала увидеть Пэйтона. Между ней и Кевином что-то есть? Кому тогда она звонила по телефону в аэропорте и говорила, что любит, скучает? Элис? Скорее, да! Ведь она могла сказать сестре эти слова, так почему он подумал о мужчине?
В край запутавшись в своих рассуждениях, Пэйтон зашел в номер и закрыл за собой дверь. Он не знал, куда эти двое шли и знать не хотелось, побережет нервы.
После стука в дверь, Саманья не сразу открыла ее, пришлось еще постоять снаружи. Но когда она это наконец сделала, то даже слово не успела сказать, первая прошла Адель, за ней Кевин:
- Ничего не говори! Сначала послушай. Нам нужна твоя помощь. Кевин убил пассажира.
Адель плюхнулась на кровать, ожидая реакцию Саманья. Но пока та стояла с открытым ртом, он возмутился:
- Я не убивал пассажира, она умерла от бутерброда сама.
- Кто? - Тихо произнесла Саманья и прикрыла рот рукой, не веря этим двоих.
- Жозефина, - ответил Кевин, и она выдохнула.
- Слава Богу, кокой смертью она умерла? Мучительной?
Единственный кто улыбался во всей этой ситуации была Саманья. Она ненавидела собаку больше всех, потому что та гадила и требовала особой еды. Кстати, а почему Кевин ей не дал особенную еду?
- Ты дал собаке бутерброд и она умерла? - Решила переспросить Саманья, - но собаки не умирают от бутербродов. Может, у нее был инсульт или инфаркт, повышенное давление или порок сердца?
- Это был непростой бутерброд: море мяса и две больших булки между ним. Наверно, она умерла от счастья.
Саманья кивнула, соглашаясь, ведь она то знала, чем питалась Жозефина - вегетарианским кормом. А тут море мяса! Конечно это смерть от счастья. Этой шавке даже повезло умереть счастливой.
- А что вы от меня хотите? - Спросила она, но уже догадываясь.
- Надо что-то придумать, а то Кевину достанется на всю жизнь. Эта собака была золотым слитком, - протараторила Адель.
- Надо заменить мертвую собаку на живую, - тут же вставила Саманья и оживила друзей - они переглянулись и в их глазах зажегся огонь, - и сделать это надо как можно быстрее. За ночь.
Кевин вскочил со стула и начал ходить по номеру, шепча себе под нос «точно, точно». Адель даже со смехом кинулась на Саманью и расцеловала ее. Правда с одним вопросом:
- Где мы найдем такую же собаку? Она, наверно, стоит миллион евро.
- Об этом я не подумала, - загрустила девушка, - а что за порода у нее?
Кевин пожал плечами, давая понять, что никогда не разбирался в породах собак и знать это желания не было.
- В эпоху интернета мы найдем название породы и попробуем поискать на местном сайте продаж, - Адель достала телефон и включила его. Вот только палец завис, не зная, что вводить: «маленькая собака», «болонка», чтобы хоть взглянуть на фотографии этих болонок. Она так и сделала, пока друзья располагались рядом за столом, доставая свои телефоны и тоже вводя в поиск нужную фразу.
- Ой, какой милый котик! - Воскликнула Саманья и поймала на себе недовольные взгляды друзей, - простите, случайно выпал в поисковике.
- А что ты ищешь? - Поинтересовался Кевин, - самое милое животное?
Она снова уткнулась в телефон, продолжая поиск. Прошло полчаса, все устали от однообразия картинок болонок и спаниелей. Адель даже отложила телефон, придумывая иной выход:
- Надо загрузить фотографию Жозефины в интернет, и он выдаст породу.
- Кстати, а где тело? - Оживилась Саманья, - ты его сжег?
Кевин снова загрустил, вспомнив, что ждет его по приходу в номер:
- Лежит у меня в кровати. Кстати, еще одна проблема - надо избавиться от тела.
Саманья цокнула языком, а Адель засмеялась. Этот смех был уже нервным, усталым. Как бы ей не хотелось решать вопросы с телом мертвой собаки.
- Ну а куда мне его день? - Развел в стороны руки Кевин, - вам смешно, не выкинешь же ее в окно.
- Надо закопать, - нашла выход Саманья, хотя знала всю не идеальность такого метода в чужом городе, - выкинь в окно.
- Прохожему на голову, - закончила эту мысль Адель, - надо отвести к ветеринарам, наверняка есть службы по приемки мертвых собак.
Никто не знал, что делать в таких случаях, ни у кого из них собак не было. Но с телом можно разобраться попозже, оно уже не убежит, а вот живую найти сложнее.
- Я введу в поиск ее окрас, может хоть что-то получу, - Адель снова приступила к поиску и наступила пауза, все вновь принялись терроризировать Гугл. Поиск с окрасом пошел быстрее: «маленькая рыжая лиса» выдала много фотографий, среди которых Адель увидела ту самую Жозефину, которая лежала мертвой у Кевина в постели:
- Это Померанский шпиц! - Она вскочила со стула и стала совать телефон друзьям, чтобы они подтвердили правильность поиска.
- Точно! Это Жозефина! Запомни эту породу, я выйду на сайт, где можно ее купить в Монреале. Саманья тут же стала просматривать объявление и очень нескоро наткнулась на одно единственное - собака продавалась за городом и стоила недёшево.
- Лучше заплатить сейчас один раз, чем потом выплачивать всю жизнь долги, - хлопнула Кевина па плечу Саманья, и он кивнул, прекрасно это понимая.
Пришлось созвониться с хозяином, в экстренном порядке брать машину в прокате и мчаться за город. А еще избавиться от тела Жозефины.
- Скинь с обрыва, - посоветовала Саманья, но Адель категорически запретила Кевину так поступать.
- Удачи, - девушки выпроводили Кевина за дверь, сочувствуя ему и радуясь за себя, что они остались в своих номерах.
Это был адский день и казалось, что ему нет конца. Девушка в самолете, которая была при смерти, вынужденная посадка... О, Пэйтон! Только сейчас Адель поняла, что он стал свидетелем того, как они с Кевином выходили из ее номера. Хорошо, что она не выбежала в банном халате и с полотенцем на голове. Но даже мокрых волос было достаточно, чтобы выглядеть странно. Чтобы не подумал Пэйтон, это ее не касается. Но он тоже был в столь поздний час не в своем номере.
- Хочешь норвежский «Aqvavit»? - предложила Адель Саманье.
Наступала пора откупорить бутылку с алкоголем, вспомнить Осло и понять, что каждый город им преподносит сюрпризы.