Глава 20
Маленький аэропорт «Mакковик» был готов принять самый шикарный борт Европы: диспетчеры дали пилотам первую очередь на посадку, а машины скорой помощи уже ожидали борт на земле. Даже пожарная машина приехала на случай, если произойдет еще одно происшествие. Но на самом деле, происшествий больше никто не ждал, просто сотрудники искали причину посмотреть ближе на «Charlemagne». И когда самолет произвел посадку, вырулил на рулежную дорожку, то стал объектом взглядов многих людей.
Трап быстро подали к борту, Адель открыла тяжелую дверь, впуская внутрь самолета врачей. Было волнительно, ведь она не знала, что их ждет, и что случилось с Анной за время посадки.
- Не хотела бы я так полетать, - произнесла Саманья, - вообще мне уже никаких денег не надо, я смотрю на некоторых людей и понимаю, что правду говорят: не в деньгах счастья, мозги не купишь.
- Ты про Аврору? Она богата, но несчастна. Счастье не купишь.
- Как ее выносит муж? Он вроде кажется добрым и порядочным мужчиной.
- Наверно, он привык и, наверно, у него такой характер. Таких называют подкаблучниками?
- Наверно.
Этот разговор им был очень нужен, чтобы отвлечь себя от того, что они сейчас увидят. Адель занервничала, стоя возле трапа, пытаясь вдохнуть больше канадского воздуха. Саманья стояла рядом, всматриваясь на улицу:
- Представляешь, если вынесут труп?
- Я не думаю об этом, - прошептала Адель и тут же услышала голоса медиков со скорой. Они действовали очень быстро - на носилках несли Анну, на которой была надета кислородная маска, значит, она дышала. Ее мужа, который следовал за ней, остановила Майя:
- Мне очень жаль, что с вашей женой такое случилось. Прошу прощения, если задам не корректный вопрос: ваши вещи выгружать с борта?
Она стояла с блокнотом и ручкой, делала вид, что огорчена, но на самом деле была зла - Адель это прекрасно знала. Сейчас задержат борт еще и по поводу багажа. Но это такая мелочь по сравнению с жизнью.
Медики спускались с носилками вниз по трапу, и пока мужа застопорила Майя, Адель кинулась к ним:
- Скажите, как ее состояние?
- Тяжелое, - ответил один, - но мы ввели ей лекарство. Ваш старик что надо! Продырявил ногу, но дал девушки несколько дополнительных минут. Все теперь будет хорошо, она поправится.
Адель облегченно выдохнула, оказавшись уже на улице, стоя на земле. От новости врача она улыбнулась, и положа руку на грудь, слушала свое сердце - оно успокаивалась. Теперь надо сказать Пэйтону, обрадовать его. Она обернулась к самолету, взглянула в окно пилотов и увидела капитана. Он помахал ей и кивнул в сторону бригады «скорой». Она поняла, что он спрашивал про состояние той, ради которой была совершена эта посадка. Они в один миг подумали об одном и том же. Адель кивнула, давая понять, что все отлично. И к слову «отлично» Пэйтон тоже был причастен. А еще надо расцеловать мистера Хоффмана, даже объявить ему благодарность. Но это уже должны делать директора «Charlemagne».
Адель зашла в самолет, сталкиваясь с Торой, которая недовольно цокнула языком:
- Эта змея опять заползла в кабину к пилотам. Я думаю, что Пэйтону сейчас точно не до нее. Хотя, они наверно решают важные вопросы по взлету, - Тора имела ввиду Майю.
- Какие вопросы по взлету может решать Майя?
- Может, получила распоряжение высаживать пассажиров здесь?
- Не думаю, нам ничего не мешает улететь, я думаю, пилоты будут на этом настаивать. Да и «Charlemagne» не выгодно высаживать пассажиров здесь.
- Ты права! Все же упирается в деньги, - теперь Тора выглянула на улицу и тут же снова зашла внутрь самолета. Пилоты не давали разрешение на закрытие дверей, поэтому она до сих пор была открыта настежь.
Пока решались вопросы более важные чем двери, Адель не стала терять времени и подошла к мистеру Хоффману с широкой улыбкой на губах:
- Я спросила врачей про здоровье Анны, они ответили, что прогноз благоприятный благодаря вам.
Он улыбнулся, стесняясь показывая зубы, скромно опустив глаза и махнул рукой:
- Я рад был помочь. Как жаль, что не смог однажды помочь моей Джилл.
Его слова вызвали грусть, а печальные глаза заставили Адель взять его руку в свою и произнести
- Я уверена, что она была чудесной женщиной, потому что рядом с вами должна была находиться именно такая.
Она увидела, что старческие глаза старика наполняются влагой, надо было уходить, чтобы не расплакаться самой.
Адель окинула взглядом свой салон: все смотрели на нее, кроме мужчины, арабской внешности и Авроры. Если Аврора постоянно говорила, то мужчина продолжал молчать. И в нем было что-то пугающее... Адель не могла понять, что именно: сила и загадочность? Каждую загадку хочется разгадать, и она готова сделать это, ведь им летать почти месяц. Она не из тех, кто лезет в чужую душу, но чем заняться на борту, чтобы не думать о Пэйтоне?
Она подошла к мужчине и тихо произнесла:
- Вам принести воды? Может быть, колы?
Тот отрицательно покачал головой и уткнулся в электронную книгу. Он не сказал ни слова, но одним взглядом дал понять, чтобы она больше его не беспокоила. Адель пожала плечами и отошла от его кабинки.
- Долго мы будет стоять? - Растяжно произнесла Аврора, привлекая к себе внимание Адель.
- Как капитан решит, - ответила она и даже не улыбалась при этом. Авроре совсем не хотелось улыбаться.
- Я на всю вашу шайку напишу жалобу, пусть вас уволят! У вас творится полный бардак: люди задыхаются в салоне самолета, потом их высаживают в каком-то странном городе, заставляют пассажиров ждать. Ждать в наше время!
Она была возмущена так сильно, что последние слова произнесла очень громко, тут же муж ее одернул:
- Аврора, прошу тебя, не заводись. Скоро взлетим.
Она тут же поднялась и злобным взглядом оглянулась на мужа - он тут же пригнулся в своей кабинке, чтобы его не было видно.
Удовлетворенная его страхом, она плюхнулась снова на свое кресло.
Адель все это лишь позабавило, как с ней живет этот мужчина - загадка, но видимо он прекрасно умеет прятаться в нужный момент.
- Уважаемые пассажиры, - прозвучал голос Майи, - мы просим прощение за задержку. Через несколько минут мы взлетим и приземлимся в Монреале через минут сорок. Прошу по прилету следовать за мной в автобусы. Мы поедем в гостиницу и сегодня к сожалению не успеем поехать на экскурсию, которая была запланирована. Ее включили в завтрашний день, а вылет из Монреаля перенесли на чуть позднее время.
Она положила трубку, и Адель повернулась к Авроре:
- На нее тоже будете писать жалобу?
Та недовольно окинула стюардессу взглядом и прошипела:
- Вы все одинаковые, ненавистники пассажиров.
Адель лишь кивнула и пошла ближе к кабине пилотов. Хотелось бы зайти, чтобы рассказать Пэйтону насчет Анны, но у пилотов все еще находилась Майя. Она выходила на связь именно оттуда, с микрофона капитана. Наверно, при этом испытывала гордость.
Бронированная дверь в кабину открылась, и Адель увидела выходящего из кокпита капитана. Что-то заставило Пэйтона выйти в салон, скорее всего, он просто захотел размяться.
Их взгляды встретились, Адель улыбнулась, желая рассказать о пациентке, но помешала Тора, которая появилась неизвестно откуда:
- Пэйтон, какие новости?
Все стюардессы, кто находился в первом салоне, подошли к капитану, послушать о дальнейших действиях из первых уст. Адель тоже была в их числе, но стояла в стороне, возле кабинки мистера Хоффмана, и поймала себя на мысли, что наслаждается, глядя на грациозного капитана. Пэйтон никогда не потеряет свою гордость и статность. Любоваться им одно удовольствие: в меру строгий, высокий, подтянутый, форма украшает этого мужчину, делает его еще ярче.
Пока она зачарованно наблюдала за капитаном, то за рукав ее потянул мистер Хоффман:
- Адель, можно мне воды?
Она тут же пришла в себя, моргнув, и перевела взгляд на старичка:
- Конечно, я сейчас принесу.
Вот теперь пришлось пройти между девушками стюардессами и капитаном, взгляд которого она поймала на себе. О чем Пэйтон вещал, она так и не услышала, но надеялась спросить лично, когда все разойдутся по своим салонам.
Пока Адель наливала воду, на кухню зашла Тора:
- Ты слышала, что капитан сказал? Через полчаса взлетим. Пока они меняют маршрут у автопилота и осматривают самолет, а мы должны чем-то занять пассажиров...
- Пусть спят, - проворчала Адель и вышла из кухни со стаканом в руке. Вода из него наполовину вылилась, потому что она столкнулась с Пэйтоном.
Она облила его белоснежную рубашку, воду с которой он тут же начал стряхивать.
- Боже, Пэйтон прости, - она кинулась помогать ему, проводя ладонью по ткани, ощущая теплую кожу под ней.
- Ничего страшного, на улице быстро высохнет, - он случайно поймал ее руку на своей груди, смотря прямо в глаза, наблюдая смятение. Адель опустила взгляд на эту картину: ее ладонь на ткани белоснежной рубашки, сквозь которую она ощущает биение его сердца, его ладонь прижимает ее руку к себе, и Адель понимает, что так сильно стучит не его сердце, а ее собственное. Это продолжалось секунды, а казалось, что жизнь кругом замерла. Поставлена на паузу.
Но как только Пэйтон убрал свою ладонь, мир снова начал жить. Адель молча кивнула и произнесла:
- Вода для мистера Хоффмана, - она обошла Пэйтона и подала старику стаканчик с водой. Он взял его улыбаясь, уже не скрывая зубы, зато это была искренняя улыбка, от всей души:
- Я очень скучаю по прикосновениям моей Джилл. Сейчас бы отдал многое, чтобы вот так, положить руку на ее ладонь и прижать к своей груди. Милая Адель, как мы неправы, что не ценим этого тогда, когда все живы. Надо говорить о любви чаще, чаще улыбаться и прикасаться к друг другу. Жизнь слишком коротка.
Он задумчиво сделал глоток воды и грустно вздохнул. Адель лишь молча кивнула, анализируя его слова: он видел ее и Пэйтона, видел эти прикосновения и что-то понял. Иначе с чего бы начал говорить про любовь и смерть.
- Спасибо за воду, - мистер Хоффман кивнул в сторону выхода из самолета, - капитан пошел осматривать самолет, значит, скоро взлетим.
- Через полчаса.
- Да, недолго осталось, а то дамочка по имени Аврора уже начинает нервничать.
- Она всегда нервничает, лучше скажите мне, когда она этого делать не будет.
- Обязательно, - мистер Хоффман взглянул на Адель, - я пока посплю, а вы сходите подышать свежим воздухом, это полезно. Я никому не скажу.
Старик подмигнул ей и закрыл глаза. Адель улыбнулась, поражаясь тому, какой он мудрый и всевидящий. И она очень надеялась, что больше таких на борту не было и их с Пэйтоном не заметили. Тора возилась на кухне, Саманья пошла в свой салон, понесла воду для Жозефины. Для экипажа началась усиленная работа, что не скажешь о ее пассажирах: кроме Авроры все сидели спокойно, молодожёны спали каждый в своей кабинке, мужчина, чье имя она хотела бы узнать, просто смотрел в окно, даже Майя вернулась и села в свое кресло.
Путь на улицу был свободен и почему так хотелось выйти? Ноги сами пошли к трапу, Адель лишь оглянулась на мистера Хоффмана, и он махнул ей рукой. Она кивнула и оказалась на улице.
Быстро ступая по железным ступенькам, слыша звук собственных шагов, она оказалась на земле. Завернула за трап и под самолетом увидела Пэйтона. Он осматривал колеса, что-то говорил наземным работникам и случайно взглянул в ее сторону.
- Я не знаю, что я здесь делаю, - пожала плечами она, - просто хотела тебе рассказать о нашей умирающей девушке, но наверняка тебе уже доложила Майя.
Они встретились прямо под самолетом, Пэйтон залюбовался Адель, она выглядела встревоженной, ей было волнительно находиться не в самолете, а под ним.
- Да, у нее был повод зайти к нам в кабину, она все рассказала, но я уверен, что твой рассказ был бы гораздо эмоциональнее.
Адель скромно улыбнулась:
- Хотела сказать тебе спасибо за то, что решил посадить самолет здесь.
- У меня были такие случаи в летной практике, я всегда пытаюсь посадить самолет в ближайшем аэропорте. Но сегодня была сложность - под нами вода, а до ближайшего аэропорта еще далеко. Это уже волнительно.
Адель задумавшись кивнула:
- Но все закончилось хорошо. Надеюсь, что в «Charlemagne» тебе выдадут премию.
- Я выполнял свою работу.
Адель кивнула и стала удаляться, но чувствуя спиной взгляд капитана. Возле трапа она обернулась, но Пэйтона не было - он с наземным работником выясняли нюансы руления или какие-то иные вопросы, Адель это уже не касалось. Но почему-то взгрустнулось, вдруг стало жаль, что он не проводил ее взглядом.
Поднявшись на борт, она прошла на кухню к Торе и до самого взлета не выходила оттуда.
Она не знала, что творилось в салоне Саманьи, где Натали, хозяйка Жозефины, попросила ту за сто евро побыть ночь с ее мохнатой подругой.
- Я не за какие деньги с ней сидеть не буду, - ответила стюардесса.
- За 200?
- Нет, даже за тысячу мой ответ не изменится, - Саманья фыркнула и недовольно удалилась.
К Натали тут же подошел Кевин, улыбаясь и предлагая свои услуги:
- Я слышал, что у вас проблемы?
Натали уже отчаялась, но увидев, что Кевин проявил интерес, тут же взбодрилась:
- Прошу вас, присмотреть за Жозефиной. Дело в том, что я должна встретиться с одним человеком, он очень важен для меня, но он ненавидит животных. Меня не будет всего лишь ночь, но Жозефина не привыкла быть одна, ей нужно общение.
- Цена вопроса? - Улыбнулся Кевин.
- Двести евро...
- Триста и ваша собака будет спать в моей постели.
Натали заулыбалась, кивая головой, согласная на его условия:
- Хорошо! Я надеюсь, что мы окажемся с вами в одной гостинице.
- Я найду вас.
Самолет взлетел в штатном режиме, унося с собой лишь воспоминания об этой странной посадке. Всего лишь сорок минут и они окажутся в Монреале, а там уже красивая природа, высокие деревья и без вулканов. Адель никогда не была там, но в ее представлении Монреаль выглядел именно так.
А он оказался совсем другим, настоящим городом с высокими зданиями, шумным и суетливым, с большим количеством достопримечательностей, которые они с друзьями смотрели в интернете, пока ехали в гостиницу на автобусе.
Пассажиров Майя увезла раньше, пока бортпроводники и пилоты заканчивали свою работу. Кевин узнал у нее, что все они будут находиться в одной гостинице. Отлично, сегодня Жозефина будет спать в его постели и радоваться жизни. А он будет радоваться своим триста евро.
Долгий перелет, вынужденная посадка и случай на борту сказались на многих - они устали, сидели в автобусе молча и только Кевин радовался за себя, решая какую покупку он сделает.
- Кевин, а ты не хочешь пригласить Адель в ресторан в Монреале? - Дразнила его Саманья, прекрасно зная, что он будет занят собакой.
- Нет, я устал.
Эти слова удивили Адель, она даже моргнула, а думала, что будет искать причины, чтобы не идти.
Пэйтон тоже спокойно выдохнул после слов Кевина и встретился взглядом с Адель. Хотелось бы ее пригласить, но это будет неправильно, он и так много себе позволяет. К тому же, он женат, о чем в последнее время он всячески пытается забыть, а у нее возможно кто-то есть. Ведь разговаривая по телефону, она явно проявляла чувства к собеседнику.
Получив ключи на стойке регистрации, Пэйтон один пошел к лестнице, не желая ехать в лифте. Надо было пройтись, размяться, а еще было бы лучше утром устроить пробежку. Но сначала надо узнать планы на завтрашний день у Майи. Он нахмурился, не желая ей звонить, и тем более, встречаться.
Пэйтон толкнул дверь с лестничной площадки, пошел по длинному коридору, рассматривая цифры на дверях гостиничных номеров, свернул налево и замер, смотря, как Адель открывает дверь номера напротив.