Глава 22
Утром Адель с трудом собиралась на завтрак: голова раскалывалась, руки не слушались, было пару попыток лечь обратно в постель. Пока она умывалась, стоя у раковины, то вспоминала минувшую ночь. Сначала было печально, потому что была проблема - собака. А потом стало весело, потому что была бутылка «Aquavit». Эта мерзкая белая жидкость сделала свое дело и почти развязала язык обеим девушкам. А когда жидкость закончилась, то захотелось плакать, но не потому что хотелось продолжения, а потому что они начали жалеть себя. Саманья рассказывала про свою жизнь в Намибии, как она мечтала уехать и зарабатывать деньги:
- У меня пять сестер, больная мать и старая бабка, я отсылаю деньги им.
- Кевин утверждает, что каждый сюда пришел по каким-нибудь связям, - Адель сделала глоток прозрачной жидкости, понимая, что никогда не думала о том, кто протолкнул сюда Саманью. Скорее склонялась к тому, что той так же повезло, как и ей.
Но Саманья не кинулась оправдываться, махая руками и доказывая, что ее резюме одно из лучших. И плюс удача. И плюс бабка-колдунья.
- Он прав, - кивнула она и залпом выпила целую рюмку, - я долго искала связи, пришлось даже залезть в постель к одному из спонсоров проекта «Charlemagne». А он еще тот урод, - она скривила лицо и посмотрела в пустую рюмку, - наливай.
Пока шокированная Адель наливала этот странный напиток, то начала возмущаться:
- Но как же так! Ты думаешь, что всех взяли, потому что они чьи-то люди? Но я ничья. Я сидела в кафе сестры и ждала ответ. И тут мне на почту пришел этот ответ с адресом собеседования в Люксембурге.
- И ты никого не знала в «Charlemagne»? Руководителей, техников, юристов?
- Нет, - доказывала Адель, - никого. Но разве это что-то меняет? Уже нет. Все мы теперь связаны небом на годы. Не важно кто каким образом сюда пришел.
Потом они обсуждали Кевина и покойную Жозефину. Пришлось даже ему позвонить, чтобы успокоиться, услышав, что все идет по плану.
Хозяйка Натали придет в ресторан к завтраку, где Кевин должен будет передать ей новую Жозефину. Как он сказал: «Она вылитая Жозефина, никто не заметит подмены».
Адель сплюнула зубную пасту в раковину и посмотрела на свое отражение в зеркале. А еще она рассказала Саманье свою историю. Вот что творит алкоголь! Язык расплетается и его не остановить. Единственный плюс, она скрыла имя человека, который оставил шрам в сердце. Его имя она не имеет права говорить, ведь он их главное звено и достоин уважения. К тому же, что было, то прошло.
- Ты сильная, Адель, - произнесла Саманья, - у тебя все будет в жизни отлично! Я это чувствую. Но еще я ощущаю какое-то волнение, - она призадумалась, смотря мимо Адель.
- Опять? Давай без предсказаний.
- Ты поверила мне тогда? Помнишь, в самолете я сказала тебе, что предчувствие у меня плохое, а потом пассажирке стало плохо.
- Может быть, это совпадение?
Саманья пожала плечами:
- Не думаю. У меня такое часто. Как только предчувствие, то что-то происходит. Вот и по поводу тебя я ощущаю волнение.
- Замечательно! - Возмутилась Адель. - Мне уже пора спать, я, пожалуй, пойду.
Она прекрасно помнила, как дошла до своего номера, думая о странностях Саманьи: ну нельзя предсказывать будущее, Адель не верила в это.
Проходя мимо двери Пэйтона, она затормозила, понимая, что выпила достаточно для того, чтобы постучать в дверь, высказать ему все, что накопилось. А потом поцеловать. Как же она скучает по его губам, по нежным прикосновениям к своему телу, по упругой коже, в которую она бы вонзила свои ногти. Что греха таить, она не вспоминала об этом уже пять лет, старалась забыть, похоронила воспоминания, а оказалось, что они вылезли из могилы и творят с ее сознанием странные вещи.
Она пять минут стояла возле его двери, дважды поднимала руку, пальцы которой сжимала в кулак, и пыталась постучать в дверь. Но нет! Пересилив себя, Адель отворила свою дверь и плюхнулась на кровать, на ходу снимая обувь.
Так и уснула - одетой на кровати. А теперь стоит возле раковины и ощущает себя самым мерзким образом: голова болит, во рту сухо, глаза опухли. Она что, еще и плакала вчера? Ах, да! Саманья тоже рыдала, жалуясь на судьбу. Но у нее все не так плохо, как она надумала, единственный минус - она тянет на себе свою родню.
- Может, тебе перевезти их сюда? Здесь они нашли бы работу. Хотя бы сестер перевези, они молоды, смогли бы работать.
Подруга лишь кивнула, зная то, над чем не задумывалась Адель: ей легко говорить, она европейка, ей открыты любые границы. А Саманья... кому нужны второсортные люди, выходцы с Африки, нелегалы? Ей самой повезло, но она прошла через путь унижения, отдавая себя каждому встречному. И если хоть один такой встречный полетит на самолете и встретит ее, то это будет позор. Хотелось стереть себе память и забыть ту жизнь.
Адель спустилась в ресторан на завтрак на автопилоте, хотя завтракать совсем не хотелось. Но она больше шла ради Кевина, который отдаст хозяйке лже-Жозефину и совершит подлог. Хоть бы все прошло удачно.
Очутившись в зале ресторана, она слегка растерялась, не обнаружив единого целого стола, за которым сидел бы экипаж. Столиков было много, как и людей, которые ходили с тарелками туда-сюда, создавая хаотичное движение.
- Адель, - позвал ее старческий голос мистера Хоффмана.
Она обернулась на этот голос, чуть не столкнув одного постояльца с тарелкой в руке. Увидела мистера Хоффмана, сидящего одного за столиком. Вот это удача! Целый стол для них двоих! Она прошла к нему и села напротив:
- Доброе утро, спасибо, что пригласили меня к себе, с местами здесь беда.
- Доброе утро, Адель, это всегда так, когда придешь чуть попозже. А еще здесь жители Китая, что уменьшает мест в десятки раз, - кивнул он.
Адель автоматически бросила взгляд в сторону, убедившись, что старик не шутит: здесь правда много жителей страны Востока. А зная по опыту, что их возят двухэтажными автобусами, то следовало ожидать, что самое популярное место утром-ресторан. Среди толпы бегающих людей, Адель даже не видела хоть кого-нибудь из своего экипажа. Хотя, это не столь важно, у нее прекрасная компания:
- Как вы спали, мистер Хоффман?
- Отлично, уже поел и готов к прогулке по французскому городу Монреалю. Говорят, что это Париж за пределами Франции.
- Я не видела еще Монреаль во всей красе, но Париж не сравним ни с каким городом.
- Вы любите Париж, Адель?
- Мой отец француз, - скромно улыбнулась она, подставляя официанту чашку для кофе. Есть ей не хотелось, а вот кофе выпьет.
- Париж красивый город безусловно, - старик вытер губы салфеткой и положил ее на тарелку, - мы ведь будем там?
- Да, - Адель четко помнила этот город в графике полетов. Она уже составляла план, как ей уехать в деревушку отца, пока они будут стоять в Париже, - обязательно будем.
- Отлично, перед смертью я еще раз увижу этот город. В молодости я познакомился там с Джилл и с тех пор, каждые пять лет мы посещали Париж, - он погрузился в воспоминания, а потом резко оживился и поднял руку, - капитан!
Адель резко обернулась, увидев входящего в ресторан Марко. Он точно так же встал у входа, выискивая себе свободное место.
- Пэйтон! - Крикнула Адель.
Его окликнул знакомый голос, он обернулся на него и увидел Адель, которая помахала ему и указала на свободное место. Она сидела с пожилым человеком, который улыбался и тоже махнул рукой. Наверно, это тот самый старик, который спас девушке жизнь.
Пока Пэйтон шел к ним, Адель обратилась к мистеру Хоффману:
- Надеюсь, вы не против, что капитан присоединится к нам?
- Ну что вы! Это честь для меня. Тем более, я сам его позвал.
Пэйтон протянул старику руку и их знакомство началось с рукопожатия и добродушной улыбки.
- Пэйтон, это тот самый мистер Хоффман, который воткнул ножницы в ногу той девушке, - представила старика Адель, - мистер Хоффман, это Пэйтон Мурмаер, тот самый пилот, который торопился посадить самолет в ближайшем аэропорте.
- Я надеюсь, мистер Хоффман, вы мне расскажите о новых методах лечения от аллергии. - Произнес капитан и старик усмехнулся.
- Я желаю, чтобы на вашем борте больше такого не случалось. Пусть это будет лишь одна маленькая неприятность. Я прошу прощения, мой завтрак закончен, - он встал со стула, слегка нагнулся и прошептал, - уберите лишние стулья, иначе ваше уединение нагло нарушат.
Он слегка поклонился и ушел в вестибюль, а Адель уже наблюдала, как Пэйтон отодвинул лишний стул. Он послушал старика и выглядело это забавно - она улыбнулась:
- Он пошутил.
- Не думаю, скорее, он прав, ворвется Кевин и испортит мне аппетит.
- Тебе Кевин портит аппетит? - Удивилась Адель, а потом вспомнила, что выходила с ним из собственного номера с мокрыми волосами и встретила Марко.
- А тебе видимо только возбуждает... аппетит, - он плюхнул ложку сахара в чашку и взглянул на девушку исподлобья. Это получилось забавно, даже как-то приятно. Его ревность ей нравилась. Адель вновь испытала странное чувство, что нужна ему, что он думает о ней. Возможно, это лишь иллюзия, но она приятна.
Она прокашлялась и принялась за кофе, игнорируя его высказывание, но улыбаясь чашке кофе.
- Ни капли, - через какое-то время она все же прокомментировала его слова, посмотрев на Пэйтона, - Кевин классный парень, но у меня проблема - классные парни меня не интересуют. Меня вообще уже не интересует никто.
Пэйтон задумался: тогда кому она говорила в аэропорте нежности в телефон? Все же, наверно, Элис.
- Моя совесть заскребла душу, ведь виноват в этом я, - но на самом деле он был рад слышать эти слова - ей безразличен Кевин, а тот, кому она звонила точно была Элис.
- Пусть твоя совесть не переживает, - улыбнулась Адель и взглянула на вход в ресторан. Зачем она это сделала? Там стоял задумчивый Кевин с собакой на руках. Если он сейчас ее увидит, то ведь пойдет к столику, даже не обратив внимание на то, что здесь сидит Пэйтон. Потому что со спины его вряд ли узнают без летного кителя. Поэтому Адель опустила взгляд, а потом резко начала говорить:
- У тебя прекрасная дочь, Пэйтон. Видно, как отец любит свою дочь, я хочу сказать, что ты сделал верный выбор и не вини себя. Пусть твоя совесть будет чиста.
Было неожиданным услышать такое. У него замечательная дочь! Адель святая что думает так. Другая бы возненавидела этого ребенка.
- Она правда замечательная, - тепло улыбнулся он, вспомнив Фаби, - очень послушная и не по годам рассудительная.
- Твои дети просто обязаны быть такими, - тут же вставила Адель, резко взглянула на Пэйтона, поймав на себе его взгляд, - я имею ввиду, что последующие дети будут такими же.
Вот сейчас он смотрел на нее, видел смущение, хотя сначала она сказала это задумчиво и нежно, и видел в мыслях их совместных детей: какими бы они были? Однозначно спокойными, умными и воспитанными.
Адель вновь взглянула в сторону входа, но Кевина уже не было, он прошел в глубь ресторана, теряясь среди посетителей.
Жозефина не дергалась, что его радовало. Но дергался он, потому что волновался. Еще неожиданная встреча возле входа слегка смутила - Адель за одним столиком с Пэйтоном. Опять с ним! Но сегодня Кевину было не до Пэйтона, в его руках была более важная миссия - отдать собаку в руки хозяйки. Жаль, что Адель не смогла пойти с ним: из-за капитана, который находился рядом. Справится без нее. Передать другую собаку - это просто. Надо всучить в руки и бежать.
Кевин долго искал среди посетителей пассажирку по имени Натали. Видел некоторых стюардесс своего экипажа, но Тора ему ничем не поможет, Эмма, которая грустно ковырялась в тарелке, бесила больше, чем Жозефина, которая умерла в его номере. Саманью он так и не нашел, надо было ей позвонить.
И наконец, среди присутствующих он увидел Натали - элегантную женщину, сидящую за одним столиком с мужчиной с их рейса, Авророй и ее мужем. Ужасная компания, Кевин напрягся. Но надо было идти и уже сделать это - солгать.
- Доброе утро, - он подошел к их столику с улыбкой, - вот ваша красотка. Скучала всю ночь.
Он врал, врал и врал. Натали ложь ловила и ловила, улыбалась и протянула руки:
- Иди к мамочке, моя красотка.
Кевин передал ей Жозефину и напрягся сильнее. Главное, чтобы новая Жозефина не покусала новую хозяйку. Натали поцеловала собаку в голову и тут же погладила животное.
Украшение, которое было на умершей Жозефине Кевин снял и повесил на шею новичку. Как же повезло этой собаке, окажется в замке с личной прислугой. Правда вот питаться она будет лишь травой и овощами. В жизни ничего не бывает идеального.
- Спасибо, - кивнула Кевину Натали, - мы с Жозефиной вам очень благодарны. Вот ваши деньги, - она протянула ему конверт, и Кевин даже слегка поклонился, беря в руки свою зарплату. Но если бы отмотать время назад, то он бы запросил цену в два раза больше, потому что новая Жозефина стоила половину того, что обещала Натали.
Он отвернулся, чтобы идти, начиная искать место для того, чтобы сесть и спокойно позавтракать. Вот сейчас подумалось об Адель и Пэйтоне, этих странных отношениях. Капитан всегда рядом с ней, а она и не против. Но он женат! Зачем морочить голову девушке? А все эти летные романы с пилотами обычно ничем хорошим не заканчивались. Только разбитыми сердцами.
Кевин уже готов был сесть рядом с Эммой, все равно она была погружена в телефон, как услышал вопль сзади. Он обернулся, взглядом ища, того, кто так кричит и пришел в шок, когда увидел кто - Натали! Она даже подскочила с места, смотря на рядом стоящую Жозефину. Может, собака ее укусила? Кевин кинулся к ней:
- Что случилось?
- Это не Жозефина! - Кричала Натали, - это кобель!
Кевин перевел взгляд на собаку, ненавидя того человека, который ему ее продал. Хотя, тот не виноват, ведь не оговаривался пол животного, от шока о смерти Жозефины это вылетело из головы.
- Будет Жозе, - спокойно произнес Кевин, прекрасно зная, что за этим всем последует. Теперь была только одна надежда - на капитана! Пэйтон еще не знал о собаке, но он ее бы ненавидел точно. В тут как удачно! Узнал о собаке, но той уже нет! Кевин герой!
До того, как Натали стала кричать, все посетители были заняты своими делами. Пэйтон так же сидел напротив Адель, наслаждаясь ее обществом. Разговор о детях продолжался, только перешел на другой уровень:
- Ты понравилась Фаби, она сказала, что ты королева. Дети в таком не врут.
Адель слегка улыбнулась, проникаясь к словам этой девочки. Странно, ведь она должна была ее ненавидеть, или хотя бы ничего не испытывать, а испытывает нежность. Возможно... Но тут ее мысли прервал чей-то крик. Что-то случилось, даже Пэйтон вскочил с места и взглядом стал искать того, кому нужна помощь. Он четко увидел женщину, которая держалась за голову и кричала. А рядом стоял Кевин, пытаясь что-то объяснить.
- О, боже, - Адель схватила Пэйтона за руку, - она заметила...
- Что заметила? - Не понял он, но уже предчувствуя что-то неладное. Пэйтон снова взглянул в сторону кричащей Натали, уже увидев рядом с ней Тору. Значит, дело серьезное.
Адель потянула его в другую сторону, но Пэйтон даже не обратил на это внимание. Он упорно пошел прямо в эпицентр крика, точно зная, что там большая проблема, а виноват в этом человек из его экипажа.
Адель кинулась за ним, она что-то объясняла про собаку и ее смерть, Пэйтону сложно давалось представить при чем тут собака, смерть и Кевин. Пусть стюард ему сам лично все объяснит.