Рай во тьме

Каникулы прошли слишком быстро.

Апрель наступил незаметно.

После долгих мартовских дождей Оксфорд словно вдохнул полной грудью. Деревья покрылись молодой зеленью, в садах колледжей распустились цветы, а солнце всё чаще задерживалось над городом.

Улицы ожили. Студенты сняли лёгкие пальто, пересели на велосипеды и начали проводить больше времени во дворах колледжей.

Оксфорд снова стал ярким, тёплым и живым.

А вместе с апрелем пришёл последний семестр второго курса.

Казалось, ещё вчера я впервые за несколько недель позволил себе забыть об университетских коридорах, лекциях и бесконечных заданиях.

А теперь стоял перед воротами Saïd Business School, снова возвращаясь туда, где следующие восемь недель мне предстояло провести большую часть своих дней.

Последний учебный семестр.

Ещё восемь недель - и второй курс закончится.

А затем - лето.

Но до него ещё нужно было дойти.

Я поправил рукав пиджака.

Сегодня на мне был серый костюм: пиджак, жилет, белоснежная рубашка и классические брюки. На ногах - начищенные до блеска чёрные туфли.

А волосы...

Я наконец их подстриг.

Не слишком коротко - ровно настолько, чтобы причёска снова приобрела аккуратную форму. Несколько чуть удлинённых прядей всё ещё падали на лоб, образуя естественную линию.

Даже без укладки они лежали довольно хорошо.

Что ж.

Хотя бы волосы меня не подвели.

Я прошёл через ворота.

Знакомый университетский шум постепенно окружил меня: разговоры студентов, быстрые шаги по коридорам, хлопающие двери аудиторий, шелест бумаг.

Кто-то из знакомых заметил меня первым.

- Адам!

Я повернул голову.

- Доброе утро.

- Добро пожаловать обратно.

- Взаимно.

Я двинулся дальше.

Первой лекцией сегодня был профессор Макалестар.

Когда я вошёл в аудиторию, разговоры почти мгновенно стихли.

Профессор уже стоял у стола, перелистывая несколько страниц своих записей.

Он поднял взгляд.

На несколько секунд задержал его на мне.

- Мистер Кингсвелл.

- Профессор.

- Рад видеть, что каникулы не уничтожили вашу способность появляться вовремя.

По аудитории прошёл тихий смешок.

Я слегка улыбнулся.

- Я тоже рад вас видеть, профессор.

- Садитесь.

Я прошёл к своему месту.

Профессор Макалестар дождался, пока студенты окончательно успокоятся, и положил ладони на кафедру.

- Доброе утро.

- Доброе утро, профессор, - почти хором ответила аудитория.

- Это ваш последний семестр второго курса. Поэтому сегодня я не собираюсь тратить время на напоминания о том, что вы уже должны знать.

Он сделал небольшую паузу.

- Если за последние месяцы вы чему-то действительно научились, сегодня это станет очевидно.

На доске появились первые записи.

И лекция началась.

Макалестар говорил спокойно, профессионально и предельно чётко. Он почти не заглядывал в конспект, переходя от одного вопроса к другому так плавно, будто заранее видел всю структуру разговора.

Иногда его взгляд останавливался на мне.

- Мистер Кингсвелл, как вы считаете?

Я отвечал.

Он либо кивал, либо уточнял.

- Хорошо. А теперь усложним вопрос.

И снова я отвечал.

К концу лекции я понял, что успел соскучиться по этому ритму.

По университету.

По ощущению, что каждый день здесь заставляет тебя думать немного быстрее, чем вчера.

Когда лекция закончилась, студенты начали собирать вещи.

Я тоже поднялся.

Впереди была следующая.

Паганель.

И вот здесь я уже заранее знал, что спокойного утра мне не видать.

Когда я вошёл в аудиторию профессора Паганеля, он как раз раскладывал бумаги на столе.

Он поднял глаза.

Несколько секунд молча рассматривал меня.

- Мистер Кингсвелл.

- Добрый день профессор.

- Я смотрю, каникулы пошли вам на пользу.

Я приподнял бровь.

- Неужели я выгляжу лучше?

- Нет.

По аудитории прокатился смех.

- Просто вы наконец-то подстриглись.

Я усмехнулся и прошёл к своему месту.

- Рад, что вы заметили.

- Не обольщайтесь. Я просто наблюдательный.

Я сел.

Профессор дождался, пока все займут места.

Затем посмотрел на аудиторию.

- Итак.

Он сделал паузу.

- Последний семестр второго курса. Добро пожаловать в Trinity term*.

Кто-то тихо вздохнул.

Профессор усмехнулся.

- Не вздыхайте так трагично. Лето существует. По крайней мере, если вы не провалите всё до него.

Несколько студентов рассмеялись.

- Вы уже прошли достаточно, чтобы понимать: университет - это не забег на сто метров. Это скорее очень длинная лестница, на которой кто-нибудь обязательно попытается столкнуть вас вниз.

Он посмотрел прямо на меня.

- Особенно некоторые.

Я невинно развёл руками.

- Я здесь совершенно ни при чём.

- Конечно, мистер Кингсвелл.

Он отвернулся к доске.

- Именно это и говорит человек, который обычно оказывается при всём.

Аудитория снова рассмеялась.

Лекция началась.

Профессор объяснял материал энергично, временами отходя от доски и задавая вопросы студентам.

И, как обычно, чаще всего его взгляд останавливался на мне.

- Кингсвелл.

Я поднял голову.

- Да, профессор?

- Предположим...

Он задал вопрос.

Я ответил.

Профессор задумчиво кивнул.

- Неплохо.

- Только «неплохо»?

- Не заставляйте меня жалеть о похвале.

Я усмехнулся.

Через несколько минут он снова обратился ко мне.

- Ваше мнение?

Я высказался.

Профессор задумался.

- Любопытно.

- Это хорошее «любопытно»?

- Нет.

- Тогда зачем вы его сказали?

- Чтобы вы не расслаблялись.

Я покачал головой.

- Жестокий вы человек.

- Я профессор.

- Разница небольшая.

По аудитории снова прошёл смех.

Профессор посмотрел на меня поверх очков.

- Ещё одна такая реплика и я поставлю вам дополнительное задание, мистер Кингсвелл.

Я невозмутимо откинулся на спинку стула.

- Вот теперь я узнаю вас.

- А я, к сожалению, узнаю вас уже второй год.

- Значит, мы оба обречены.

Профессор на секунду замолчал.

Затем сухо произнёс:

- Продолжим лекцию, пока я не передумал оставлять вас в университете ещё на один год.

Я рассмеялся.

И лекция продолжилась.

Время прошло незаметно.

Наконец профессор посмотрел на часы.

- На этом всё.

Студенты начали закрывать тетради.

Я поднялся первым.

Уже направляясь к двери, остановился и повернулся к профессору.

- Профессор.

- Что?

- Рад снова вас видеть.

Он посмотрел на меня.

- Я тоже, мистер Кингсвелл.

Я улыбнулся.

- Но если в следующий раз вы снова назовёте меня безнадёжным, я буду вынужден напомнить, что это вы меня таким воспитали.

Профессор устало прикрыл глаза.

- Идите уже.

- С удовольствием.

Я вышел из аудитории.

Последний семестр начался.

Я направился к воротам юридического факультета, где должен был встретиться с Сэдриком.

К тому моменту многие занятия уже закончились, и поток студентов постепенно растекался по улицам Оксфорда. Кто-то спешил в библиотеку, кто-то обсуждал предстоящие семинары, а кто-то, судя по лицам, уже мысленно находился где-нибудь далеко от университета.

Я заметил Сэдрика почти сразу.

Он как раз вышел из ворот юридического факультета, закинув сумку на плечо.

Увидев меня, он улыбнулся.

Я тоже.

Мы подошли друг к другу и по-братски пожали руки.

- Ну что, живой? - спросил он.

- Пока да.

- После первого дня?

- Особенно после первого дня.

Сэдрик усмехнулся.

- Я думал, ты за каникулы хотя бы немного соскучишься по учёбе.

- Соскучился.

- Правда?

- Нет.

Он рассмеялся.

- Вот и я о том же.

Мы пошли рядом.

- Каникулы вообще слишком быстро закончились, - заметил Сэдрик.

- Они всегда заканчиваются быстрее, чем начинаются.

- Несправедливо.

- Жизнь вообще редко интересуется нашим мнением.

Сэдрик посмотрел на меня.

- Ты за две минуты после возвращения уже начал говорить как Профессор.

- Это заразно.

- Опасный диагноз.

Я усмехнулся.

- А ты чем занимался?

- Ничем.

- То есть?

- Именно ничем. Просыпался поздно, ел, встречался с друзьями, снова ел...

- Серьёзная подготовка к семестру.

- Я духовно готовился.

- К чему?

- К страданиям.

Я рассмеялся.

Некоторое время мы шли молча.

Затем Сэдрик сказал:

- Кстати, я сейчас иду к Стефани.

- В Magdalen collage?

- Да.

- Тогда я пойду с тобой.

- Разумеется. Я же знаю, что ты без меня дорогу не найдёшь.

- Конечно.

- Особенно до Magdalen collage.

- Именно.

Через некоторое время мы вошли за ворота колледжа.

Сад встретил нас привычной тишиной и зеленью. Солнце уже поднялось достаточно высоко, и свет просачивался сквозь ветви деревьев, ложась золотистыми пятнами на дорожки.

Мы продолжали идти, разговаривая о предстоящем семестре.

- Я тебе говорю, этот профессор...

Я не договорил.

Мой взгляд зацепился за человека впереди.

Сначала я даже не понял, кого именно вижу.

Белое.

Слишком много белого.

Фигура двигалась нам навстречу по дорожке с нпоколибимый уверенностью и настолько плавно, что казалось витает в воздухе.

Белоснежная абая.

Белый химар.

Белый никаб.

Белые перчатки.

Всё вокруг неё словно растворялось в солнечном свете.

Я замолчал.

Сэдрик тоже.

Фигура приближалась.

И тогда я увидел глаза.

Изумрудные.

Я остановился.

Джунейд.

Несколько секунд я просто смотрел на неё.

Она была совершенно другой.

Нет.

Не другой.

Той же.

Просто теперь весь её привычный чёрный силуэт сменился ослепительно белым.

Солнце падало прямо на неё, и на фоне белой ткани её глаза казались ещё ярче.

Сэдрик рядом со мной медленно раскрыл рот.

- Что за...

Он моргнул.

Потом протёр глаза ладонью.

- Это что сейчас было?

Я ничего не ответил.

Не находил слов.

И тут из другой стороны сада появилась Стефани.

- Привет, ребята!

Она улыбалась, пока не заметила, куда мы смотрим.

Её улыбка постепенно исчезла.

Она остановилась.

- Ого...

Джунейд тем временем продолжала идти.

Спокойно.

Ровно.

Будто вокруг вообще ничего не происходило.

Когда она проходила мимо нас, до меня донёсся лёгкий запах жасмина.

Тонкий.

Чистый.

Почти незаметный.

Она даже не повернула головы.

Просто прошла дальше и скрылась под аркой, ведущей в коридор колледжа.

Сэдрик первым пришёл в себя.

И тут же взорвался смехом.

- Эй, террористка! - крикнул он ей вслед. - Ты что, из демона в ангела решила переодеться?

Джунейд не остановилась, она продолжала идти, но уже по коридору колледжа.

Стефани усмехнулась.

- Нет. Она, кажется, замуж выходит за своего возлюбленного.

Я перевёл на неё взгляд.

На мгновение внутри что-то неприятно дёрнулось.

Но я тут же подавил это чувство.

Лицо снова стало безразличным.

Я усмехнулся.

- Тогда давайте поздравим её.

Никакой реакции.

Джунейд продолжала идти.

Даже не обернулась.

А за ней тянулся целый шлейф взглядов.

Студенты, проходившие мимо, оборачивались.

Кто-то перешёптывался.

Кто-то откровенно разглядывал её.

Она не обращала внимания ни на одного из них.

Я проводил её взглядом, пока белая фигура не исчезла за поворотом в коридоре.

Затем тихо усмехнулся.

Я уже начинал понимать:

Джунейд никогда не была такой, какой казалась на первый взгляд.

──────────────────────────
Trinity Term* - третий и последний учебный семестр в Оксфорде, обычно проходящий с апреля по июнь.