Рай во тьме

Наконец-то прошла долгожданная неделя.

Я сдал все экзамены на максимальные баллы и, впрочем, закончил семестр на отлично.

Как всегда.

Поэтому теперь можно было ещё раз попрощаться с университетом и учёбой.

Настоящий праздник.

После нашей с Джунейд гонки на трассе по всему интернету разлетелись видео с болидами Формулы-1. Одно из видео с нашей гонкой уже собрало миллион просмотров и продолжало набирать новые.

И, как ни странно, в комментариях восхищались исключительно Джунейд.

-«Вау! Она такая крутая!»

«Вот это гонщица!»

«Она просто невероятна!»

А обо мне писали чуть ли не всякие гадости.

Конечно, на видео было прекрасно видно, как я пытался задеть своим болидом машину Джунейд, намереваясь вытеснить её с трассы.

Увидев это, люди тут же начали обвинять меня во всём подряд.

Но меня это мало волновало.

Зато на этой неделе произошло кое-что действительно интересное.

Сама Стефани Кларидж подошла ко мне и попросила прощения.

- Я прошу прощения, - тихо сказала она, глядя в пол.

Я медленно оглядел её с головы до ног.

Как всегда, она была одета дорого и безупречно. Идеальный макияж, аккуратно уложенные волосы. Ни одной детали, способной выдать хоть малейшую небрежность.

- С чего бы мне? - сухо спросил я.

- Мы же друзья, Адам, - ответила она и наконец подняла на меня взгляд. - Мы ведь дружили в детстве.

- Меня мало волнует то, что было в детстве, - холодно сказал я.

И это было правдой.

На самом деле Стефани была моей первой подругой. Первым человеком, с которым мне довелось по-настоящему сблизиться.

Её семья часто приезжала к нам домой, а мы - к ним. Так и завязалась наша дружба.

Мы со Стефани делали всё вместе.

Вместе играли.

Вместе шутили.

Вместе придумывали всякие глупости.

А иногда, когда родители укладывали нас спать, мы ещё долго шептались в темноте, пока нас наконец не заставляли замолчать.

Тогда мы оба были совсем другими.

Стефани была открытой, доброй и искренне улыбчивой.

Совсем не такой, какой стала теперь - язвительной, холодной и высокомерной.

Да и я тогда не был таким загруженным и холодным, каким стал сейчас.

Но с тех пор много воды утекло.

Мы изменились.

Постепенно начали отдаляться друг от друга, пока однажды между нами не появилась пропасть.

А вскоре в моей жизни появился Сэдрик.

И с его появлением всё окончательно изменилось.

А сейчас, вспоминая наше детство, я понимал одну простую вещь:

Дети - это настоящие люди.

А взрослые - то, что от них осталось.

Жалко, конечно.

Но назад всё равно ничего не вернуть.

Я вздохнул и на несколько секунд прикрыл глаза, собираясь с мыслями.

- Ладно. Я прощаю, - наконец сказал я.

Я сразу заметил искорки счастья, смешанные с прежней надеждой, в глазах Стефани.

- Но...

Я выдержал паузу.

- Чтобы я больше не видел тебя рядом с Джунейд. И твоих крыс тоже.

Последнее слово я произнёс особенно холодно.

Под «крысами» я подразумевал её подруг и приятелей.

У Стефани их было достаточно.

- Спасибо, - сказала она, улыбнувшись мне.

На долю секунды мне показалось, что это слово было сказано исключительно из вежливости.

Но, судя по её взгляду, я ошибся.

---

Прошло ещё два дня.

И вот мы наконец закончили долгожданный второй семестр.

Последняя лекция.

Последний час.

Последний раз, когда я должен был сидеть в этой аудитории.

Профессор Паганель стоял у кафедры, медленно перелистывая какие-то бумаги.

В аудитории уже чувствовалось странное предканикулярное настроение.

Кто-то собирал вещи.

Кто-то тихо переговаривался.

Кто-то уже смотрел на часы каждые тридцать секунд.

Профессор наконец поднял голову.

- Что ж, господа... - произнёс он с тяжёлым вздохом. - Похоже, я пережил ещё один семестр.

По аудитории прокатился смех.

- И, к моему огромному удивлению, вы тоже.

Смех стал громче.

Паганель отложил бумаги.

- Если говорить серьёзно, этот семестр был одним из самых насыщенных. Вы спорили, ошибались, иногда делали вид, будто всё понимаете...

Он сделал паузу.

- ...а затем задавали мне тот же вопрос через пять минут.

Несколько студентов рассмеялись.

- Но, несмотря на всё это, я вами доволен.

В аудитории стало немного тише.

- Каждый из вас за эти месяцы чему-то научился. Кто-то - предмету. Кто-то - терпению. А кто-то, возможно, наконец понял, что подготовка к экзамену за ночь до него не является полноценной стратегией.

С задних рядов послышался чей-то виноватый смешок.

Он сделал небольшую паузу.

- А ещё этот семестр оказался необычайно богат на соревнования.

Несколько студентов переглянулись.

- Varsity подарил нам немало впечатлений. И, должен признать, Оксфорд в этом году заставил нас понервничать.

В аудитории раздались одобрительные возгласы.

- Особенно в баскетболе.

Профессор повернул голову в мою сторону.

- Мистер Кингсвелл, - произнёс он с едва заметной улыбкой, - вы, кажется, решили, что недостаточно просто посещать мои лекции. Вам понадобилось ещё и забрать победу в Basketball Varsity.

Несколько студентов зааплодировали.

Я лишь усмехнулся, откинувшись на спинку стула.

- Что ж, - продолжил профессор, - поздравляю. Это была достойная игра.

Он снова посмотрел на всю аудиторию.

- А теперь, прежде чем вы все разбежитесь по своим домам, самолётам, поездам и прочим местам, где мне больше не придётся вас видеть...

- Наконец-то, - тихо пробормотал кто-то с задней парты.

Профессор сделал вид, что не услышал.

- Я желаю вам хороших каникул. Отдохните. Вернитесь живыми. И, пожалуйста, хотя бы иногда открывайте книги.

Он посмотрел на аудиторию ещё раз.

- Особенно те, которые я вам рекомендовал.

Несколько студентов дружно застонали.

- Всё-всё, - рассмеялся профессор. - И последнее.

Он оглядел аудиторию и вдруг остановил взгляд на мне.

Я уже понял.

Ну конечно.

- Мистер Кингсвелл.

Я медленно поднял голову.

- Вы, как всегда, закончили семестр с отличным результатом.

- Спасибо, профессор.

- И, как всегда, с совершенно невыносимой уверенностью в собственной гениальности.

По аудитории прокатился смех.

Я усмехнулся.

- Я предпочитаю называть это здоровой самооценкой.

- Разумеется, - невозмутимо ответил Паганель. - Именно поэтому она так сильно раздражает окружающих.

Теперь смеялись уже все.

Я покачал головой, поднялся со своего места и взял пиджак со спинки стула.

Перекинул его через плечо, удерживая одним пальцем.

- Буду очень скучать по вам, профессор, - заявил я с самой искренней улыбкой, на которую был способен.

Я уже направился к двери.

Сделал несколько шагов.

А затем, не оборачиваясь, добавил:

- В кавычках.

В аудитории взорвался смех.

- Вот же скотина в костюме! - рассмеялся Паганель.

Я поднял руку в знак прощания.

- До следующего семестра, профессор!

- Убирайтесь уже, Кингсвелл!

Я вышел из аудитории под смех студентов.

Последний экзамен был позади.

А значит, оставалось только одно - наконец нормально отдохнуть.

Я достал телефон и написал Элиасу с Сэдриком:

- Сегодня вечером у меня. Без официальностей. Приходите.

Через несколько секунд появилось сообщение от Сэдрика:

- «Без официальностей» - это ты сейчас так называешь очередную попытку доказать, что твой дом лучше нашего?

Я усмехнулся.

- Просто приходи и не завидуй.

Ответ пришёл почти сразу:

- Уже завидую.

Элиас ничего лишнего писать не стал.

- Буду.

На этом договорились.

Домой я добрался на мотоцикле уже ближе к вечеру.

Оставив его у входа, поднялся наверх и сразу направился в свою комнату.

Сегодня она должна была превратиться в маленькую территорию хаоса.

Я освободил большой стол, придвинул к нему несколько кресел и разложил всё необходимое.

Для Сэдрика и Элиаса приготовил несколько пачек чипсов, сухарики, печенье и разные напитки.

Для себя - свежие нарезанные яблоки, виноград, несколько долек апельсина и большую бутылку воды.

Затем достал карты.

Сначала - обычный «Дурак».

Потом - UNO.

А рядом уже стояла приставка, подключённая к огромному телевизору. Экран был почти во всю стену - примерно метр с небольшим в ширину и около шестидесяти сантиметров в высоту.

Я оглядел всё помещение.

Вполне достаточно.

Через некоторое время снизу раздался звонок.

Я открыл дверь.

На пороге стоял Сэдрик.

- Ну наконец-то, - сказал я. - Я уже начал думать, что ты решил провести вечер в обществе собственного отражения.

- Не переживай, - усмехнулся он, проходя внутрь. - Сегодня я решил дать тебе шанс проиграть мне лично.

Следом вошёл Элиас.

- Привет.

- Привет, - ответил я.

Он прошёл дальше, а Сэдрик уже поднимаясь по лестнице на второй этаж.

- Где еда?-спросил он входя в моб комнату, как к себе домой.

- На столе,-ответил я закрывая за Элиасом дверь.

- А вот теперь я понимаю, почему мы дружим.

Первым делом мы уселись за стол и достали карты.

- Дурак? - предложил Сэдрик.

- Разумеется.

- Только потом не плачьте, - предупредил он.

- Сэдрик, ты ещё даже карты не взял в руки, - заметил я.

- Именно поэтому у меня пока есть надежда.

Мы расселись.

Карты раздали по шесть.

Первым ходил Элиас.

Он положил небольшую карту.

Сэдрик сразу накрыл её и довольно посмотрел на него.

- Слишком легко.

- Это только первый ход, - спокойно ответил Элиас.

Я положил сверху ещё одну карту.

- Берёшь.

- Серьёзно?

- Более чем.

Элиас молча забрал карты.

Сэдрик довольно рассмеялся.

- Адам, ты сейчас помог мне.

- Я не помогаю тебе.

- Конечно. Просто случайно.

Следующие несколько ходов превратились в настоящую войну.

Мы то и дело подкидывали друг другу карты, заставляя брать всё новые.

Сэдрик особенно любил подбрасывать мне карты в тот момент, когда у меня оставалось всего две.

- Ну что, Кингсвелл? - довольно протянул он. - Уже чувствуешь вкус победы?

- Чувствую запах твоей паники.

- У меня нет паники.

- Тогда почему ты так крепко держишь карты?

Сэдрик посмотрел на свои руки.

- Это стратегия.

Элиас фыркнул.

- Это страх.

Я не выдержал и рассмеялся.

Через несколько минут Сэдрик остался с одной картой.

Он медленно положил её на стол.

- Последняя.

Я посмотрел на него.

- Не торопись радоваться.

Он улыбнулся.

Но именно тогда Элиас подкинул ему карту.

- Бери.

- Ты серьёзно?!

- Правила.

Сэдрик с недовольством взял карты.

- Я вас обоих ненавижу.

- Взаимно, - спокойно ответил я.

В итоге Сэдрик первым избавился от всех карт.

- Победа! - объявил он, подняв руки.

Я покачал головой.

- Поздравляю.

Элиас посмотрел на свои карты.

- Значит, второе место - Адам.

- Как обычно.

Сэдрик рассмеялся.

- А Элиас - дурак.

Элиас медленно поднял взгляд.

- Я запомнил.

- Не надо, - предупредил Сэдрик.

После этого пришла очередь UNO.

Мы снова расселись вокруг стола.

Чипсы исчезали с пугающей скоростью.

Сэдрик периодически запивал их напитком, Элиас спокойно тасовал карты, а я продолжал есть фрукты и запивать их водой.

- Ты даже на отдыхе питаешься как профессор, - заметил Сэдрик.

- А ты ешь так, будто тебя выпустили из пещеры.

Элиас тихо рассмеялся.

Игра началась.

Красная семёрка.

Жёлтая семёрка.

Зелёная карта.

Смена цвета.

Плюс два.

- UNO! - неожиданно выкрикнул Элиас.

Я посмотрел на него.

- Рано.

- Что?

Я положил карту.

- Плюс два.

Сэдрик заржал.

- Ты попался!

Элиас с тяжёлым вздохом взял карты.

- Вы ужасные люди.

- Зато честные, - сказал я.

В конце концов победил я.

Сэдрик посмотрел на свои карты с таким выражением, будто они лично его предали.

- Это невозможно.

- Но произошло.

- Я требую реванш.

- Завтра.

- Почему завтра?

- Потому что сегодня ты уже достаточно проиграл.

После этого Сэдрик и Элиас решили сыграть между собой.

Я отошёл к креслу и наблюдал.

Игра оказалась неожиданно серьёзной.

Они почти не разговаривали.

Элиас спокойно выжидал.

Сэдрик пытался его запутать.

Но в итоге Элиас положил последнюю карту.

- UNO.

Сэдрик замер.

- Нет.

- Да.

- Нет.

Элиас улыбнулся.

- Да.

Сэдрик откинулся на спинку кресла.

- Я проиграл Элиасу.

- Именно, - подтвердил тот.

- Мне нужно переосмыслить свою жизнь.

Я рассмеялся.

---

После карт мы включили приставку.

На огромном экране появилась первая игра.

Сначала устроили футбольный матч.

Правила были простыми: забить больше голов.

Но Сэдрик почему-то решил, что главное - не забить гол, а уничтожить команду соперника.

- Ты опять нарушаешь тактику!

- Это не тактика. Это искусство.

- Ты только что пробежал через полкоманды!

- И что?

Следующей стала гоночная игра.

Здесь Сэдрик внезапно заявил:

- Сейчас я вас уничтожу.

Через минуту он врезался в первый же барьер.

Элиас рассмеялся.

Я тоже.

- Не смешно! - возмутился Сэдрик. - Это была разминка.

Потом была ещё одна игра - на троих, где нужно было проходить различные испытания, собирать предметы и опережать соперников.

Мы уже почти перестали понимать, кто за кого играет.

Сэдрик постоянно кричал.

Элиас пытался сохранять спокойствие.

Я периодически обвинял обоих в жульничестве.

А потом мы втроём одновременно начали смеяться над совершенно бессмысленной ошибкой Сэдрика.

Время пролетело незаметно.

Пока дверь внезапно не распахнулась.

На пороге стояла Пэм.

Она скрестила руки на груди.

- Всё.

Мы замолчали.

- Спать.

- Пэм...

- Сейчас.

- Но мы только начали...

- Кингсвелл.

Я поднял руки.

- Уже идём.

Пэм ещё несколько секунд смотрела на нас, после чего ушла.

Сэдрик посмотрел ей вслед.

- Я боюсь эту женщину.

- Правильно делаешь, - ответил Элиас.

Через несколько минут мы разошлись.

Я лёг на свою кровать.

Сэдрик и Элиас отправились в подготовленные для них комнаты.

Дом наконец затих.

Ни голосов.

Ни смеха.

Ни звуков приставки.

Только тишина.

Я уже почти провалился в сон, когда дверь моей комнаты едва слышно скрипнула.

Я открыл один глаз.

Тишина.

Я снова закрыл его.

И тут...

БАХ!

Подушка обрушилась мне прямо на голову.

- ЧТО ЗА...?!

Я мгновенно сел на кровати.

Передо мной стоял Сэдрик с совершенно безумной улыбкой.

В одной руке - подушка.

За его плечом появился Элиас.

Тоже с подушкой.

- АТАКА!- торжественно объявил Сэдрик.

Я несколько секунд смотрел на них.

- Вы совсем идиоты?!

Сэдрик замахнулся снова.

Я успел схватить вторую подушку и прикрылся ею.

ПУФ!

Удар пришёлся по моей подушке.

- Вы действительно смогли с ума?

- Именно! - радостно ответил Сэдрик.

Элиас молча атаковал с другой стороны.

Я резко откатился в сторону, и его подушка прошла буквально в нескольких сантиметрах от моего лица.

- Элиас!

- Сам виноват.

- В чём?!

- Медленно реагируешь.

- Вот теперь ты сам напросился.

Я вскочил с кровати.

Подушечная война началась уже всерьёз.

Сэдрик размахивал своей подушкой так, будто это было настоящее оружие.

Я пригнулся.

Подушка пролетела над моей головой и с глухим ударом врезалась в стену.

- Мимо! - рассмеялся я.

- Не радуйся!

Он снова бросился на меня.

Я отступил на шаг, размахнулся и ударил его по плечу.

- Получай!

- Эй!

Сэдрик тут же ответил.

ПУФ!

Прямо мне в бок.

- Это было ниже пояса!

- Подушкой можно куда угодно!

Элиас попытался воспользоваться нашей перепалкой и ударил меня сзади.

Я резко обернулся.

- Предатель!

- Тактика.

Я схватил вторую подушку и кинул её в него.

Элиас успел пригнуться.

Подушка пролетела мимо и свалилась на кресло.

- Не попал, - спокойно заметил он.

- Зато сейчас попаду.

Я бросился за ним.

Элиас отступал, смеясь, пока не оказался возле кровати.

Сэдрик тем временем подкрался ко мне сзади.

- Адам.

Я обернулся.

ПУФ!

Подушка снова прилетела мне в лицо.

- СЭДРИК!

Он согнулся от смеха.

- Ты бы себя видел!

- Всё.

Я медленно поднял подушку.

- Теперь тебе конец.

- Ой, как страшно.

Я пошёл на него.

Сэдрик отступил.

Я шагнул вперёд.

Он ещё на шаг.

- Кингсвелл, давай договоримся...

- Поздно.

Он попытался спрятаться за Элиасом.

- Элиас, помоги!

- Сам начал.

- Предатель номер два!

Я рассмеялся и бросился вперёд.

Сэдрик попытался отбить мой удар, но я перехватил его подушку.

На несколько секунд мы оба потянули её в разные стороны.

- Отдай!

- Сам отдай!

- Отдай!

- Нет!

Элиас стоял рядом и уже смеялся настолько сильно, что почти не мог говорить.

В конце концов я отпустил подушку.

Сэдрик от неожиданности качнулся назад.

Он улыбнулся.

- Сдался?

Я посмотрел на него.

- Нет.

Я поднял свою подушку.

Сэдрик тоже поднял свою.

Мы одновременно замахнулись.

Он хотел ударить меня в плечо.

Я целился ему прямо в лицо.

БА-А-АХ!

Моя подушка с полной силой врезалась Сэдрику прямо в лицо.

Раздался громкий хлопок.

Подушка не выдержала.

Ткань лопнула, и из неё во все стороны взметнулось огромное облако белых перьев.

Несколько перьев повисли в воздухе.

Одно медленно опустилось Сэдрику на нос.

Другое застряло у него в волосах.

Третье прилетело Элиасу прямо на лоб.

Я замер с остатками подушки в руках.

Сэдрик тоже не двигался.

Элиас посмотрел сначала на него, потом на меня.

И вдруг расхохотался.

Сэдрик снял перо с носа.

Посмотрел на него.

Потом на разорванную подушку.

- Ты... уничтожил мою подушку.

Я посмотрел на него и не выдержал.

- Она сама не выдержала.

Сэдрик несколько секунд пытался сохранить серьёзное лицо.

Не получилось.

Он рассмеялся.

Через секунду смеялся уже Элиас.

А потом и я.

Мы втроём стояли посреди комнаты, окружённые перьями, подушками и полным беспорядком, и смеялись так громко, что, скорее всего, Пэм снова была готова прийти и выгнать нас из дома.

Но в этот раз никто из нас даже не пытался остановиться.

Потому что вечер официально закончился именно так.

Перьями.

Смехом.

И уничтоженной подушкой Сэдрика.