Рай во тьме

Прошла неделя с окончания шахматного турнира и ровно неделя с моей последней встречи с Джунейд.

Я всё ещё не мог поверить, как она умудрилась отдать победу Оксфорда сама себе.

Видите ли, ради себя.

Хотя, если посмотреть с другой стороны, я мог её понять.

Не хотелось бы, чтобы с утра первым, что я видел в социальных сетях, была Джунейд.

И в самом страшном сне мне точно не приснилось бы.

Одним словом, до окончания второго семестра оставалась всего какая-то жалкая неделя.

После чего...

Каникулы встречайте меня!

Поэтому мы с парнями решили немного развеяться.

Всё равно экзамены уже ждут не дождутся, когда мы наконец перестанем от них бегать.

Для такого случая я забронировал одну из самых известных гоночных трасс Великобритании - Silverstone Circuit.

Мало того, я попросил Элиаса выложить в общий чат сообщение о том, что желающие могут приехать и посмотреть, как я буду гонять на болиде Формулы-1.

И желающих оказалось слишком много.

К моменту нашего приезда трибуны уже заполнялись студентами.

Причём девушек среди них было особенно много.

Я лишь усмехнулся.

Похоже, зрелище им нравилось ещё до того, как началось.

И я наконец увидел её.

Мою машину.

Стоявший в гараже болид Ferrari выглядел так, будто его создали не для дороги, а исключительно для скорости.

Низкий.

Широкий.

Острый.

Красный корпус почти сливался с белыми линиями разметки на полу бокса, а чёрные аэродинамические элементы придавали машине ещё более агрессивный вид.

Переднее антикрыло напоминало несколько тонких лезвий, собранных в одну конструкцию.

По бокам находились массивные воздухозаборники.

Заднее антикрыло возвышалось над кузовом, а огромные шины казались непропорционально большими относительно самого автомобиля.

Я провёл взглядом по машине от носа до заднего крыла.

Ferrari.

Вот это действительно была машина.

Я мог смотреть на неё часами.

Но сегодня мне предстояло не смотреть.

Сегодня мне предстояло её испытать.

Вдоволь насмотревшись на болид, я отправился в специальную раздевалку.

Там меня уже ждал гоночный комбинезон.

Он был плотным, но при этом достаточно гибким, чтобы не ограничивать движения.

Такой костюм нужен не только ради внешнего вида.

Главная его задача - защитить гонщика от огня и высокой температуры в случае аварии.

Под ним надевается специальное огнестойкое бельё, а поверх - перчатки и гоночные ботинки.

Я застегнул комбинезон до самого верха.

Затем надел перчатки.

Последним оказался шлем.

Белый, с защитным визором - прозрачным подвижным щитком перед глазами, который закрывал лицо и защищал его от ударов, обломков и встречного потока воздуха.

Я опустил визор.

И сразу почувствовал, как внутри стало душнее.

Прекрасно.

Когда я вышел обратно к болиду, Сэдрик первым меня заметил.

Он присвистнул.

- Эй, дружище, смотри не взорвись на этой тачке! - рассмеялся он, указывая на Ferrari.

Я ухмыльнулся сквозь шлем и поднял визор.

- Очень смешно.

- Я серьёзно, Мустанг. Покажи им, на что способен!

Я лишь пожал плечами.

- Посмотрим.

Элиас, напротив, выглядел значительно спокойнее.

- Я посоветую быть осторожнее.

Я посмотрел на него.

- Будет учтено.

Затем снова взглянул на Сэдрика.

- Ну что, Мустанг?

- Давай! Покажи себя!

Я снова опустил визор.

Душно.

Очень душно.

Но сейчас это уже не имело значения.

Я сел в болид.

Внутри Ferrari было совсем не похоже на обычный автомобиль.

Кресло практически полностью повторяло форму моего тела.

Я оказался почти лежащим внутри машины, а ноги вытянулись вперёд.

Передо мной находился руль.

Небольшой.

Прямоугольный.

С множеством кнопок, переключателей и индикаторов.

Перед глазами - цифровая панель с показателями скорости и другими параметрами.

По обе стороны от руля находились подрулевые лепестки переключения передач.

Никаких лишних деталей.

Никакой роскоши.

Только то, что действительно необходимо гонщику.

Я крепко взялся за руль.

Проверил ремни.

Ещё раз взглянул на приборную панель.

Затем нажал кнопку запуска.

Двигатель ожил.

Глубокий, резкий звук мгновенно разнёсся по гаражу.

Трибуны ответили гулом.

Я почувствовал вибрацию машины через кресло.

Вот теперь я действительно был готов.

-Когда я выехал к стартовой зоне, Сэдрик уже стоял впереди.

В руках у него были сигнальные флаги.

Он поднял большой палец.

На лице расплылась широкая улыбка.

Я улыбнулся сквозь шлем.

Сэдрик поднял флаг.

На секунду всё застыло.

А затем он резко взмахнул им.

Я нажал на педаль.

Болид рванул вперёд.

Первый круг.

Я ещё не выкладывался полностью.

Прислушивался к машине.

К рулю.

К двигателю.

К каждому изменению скорости.

Второй круг.

Третий.

Скорость росла.

Ferrari всё увереннее входила в повороты, а затем выстреливала вперёд на прямых.

Трибуны постепенно превратились в размытые пятна по краям трассы.

Я уже почти не слышал людей.

Только двигатель.

Только шины.

Только собственное дыхание внутри шлема.

Ещё круг.

Ещё один.

Скорость продолжала расти.

Я входил в повороты точнее, позже тормозил перед ними и раньше возвращался на газ.

Машина словно перестала быть отдельной от меня.

Мы двигались как одно целое.

На очередной прямой я снова ускорился.

Двигатель взревел.

Я крепче сжал руль.

И только тогда понял, насколько сильно скучал по этому ощущению.

Скорость.

Контроль.

Никаких мыслей.

Никаких шахмат.

Никакой Джунейд.

Только трасса.

И машина.

Последний круг.

Я сбросил скорость.

Плавно прошёл последний поворот и вывел болид на прямую.

Толпа уже понимала, что заезд заканчивается.

Когда я въехал в зону остановки, аплодисменты стали настолько громкими, что даже сквозь шлем я смог их услышать.

Я аккуратно затормозил.

Двигатель постепенно стих.

Я снял одну руку с руля.

Выдохнул.

И только после этого поднял визор.

Сэдрик уже бежал ко мне с широкой улыбкой.

А трибуны продолжали греметь.

- Молодец! - похвалил меня Сэдрик, хлопнув по плечу.

- Это было зрелищно, - восхищённо добавил Элиас.

Я наконец снял шлем, встряхнув волосами, передние волосы были собраны в хвост на макушке, и смог нормально посмотреть на свои друзей, улыбнувшись.

А вскоре мой взгляд поднялся выше - на трибуны.

Вот они - студенты, которые обожают меня.

Вон группа девушек, некоторые уже едва сдерживают слёзы, просто глядя на меня.

Вот парни, поднимающие большие пальцы вверх.

А вот и Риона Грэйс, широко улыбающаяся мне и выкрикивающая моё имя.

И рядом с ней...

Что?

Джунейд?!

Что она здесь делает?

Мой взгляд остановился на ней.

Джунейд взглянула прямо на меня.

Наши взгляды снова встретились.

Я мгновенно убрал удивление с лица, заменив его привычным спокойствием.

Глаза Джунейд, как всегда, выдавали лишь холод.

И тогда в мою голову пришла гениальная идея.

Вот только я не знал, сможет ли Джунейд её исполнить.

Но попытать удачу стоило.

Я поднял руку и поманил её к себе, глядя прямо на неё, чтобы ни одна другая девушка не подумала, будто я обращаюсь к ней.

Я заметил, как Джунейд одарила меня своим фирменным взглядом.

Я кивнул на машину, стоявшую рядом со мной.

На болид Формулы-1 Ferrari.

Как ни странно, Джунейд всё же встала и начала спускаться с трибун.

Следом за ней засеменила Риона.

Я подошёл ближе к ограждению, и вскоре Джунейд оказалась в первом ряду, прямо напротив меня.

Она смотрела на меня.

- Джунейд, как поживаешь? - насмешливо спросил я.

- Прекрасно, - глухо ответила она, глядя на меня взглядом, острым, словно лезвие ножа.

Я продолжил в том же духе:

- Надеюсь, знаешь, что это такое? - спросил я, указывая на машину позади себя.

- Если ты подозвал меня для этого, то... - она не успела договорить, потому что я перебил её:

- Так да или нет?

Джунейд несколько секунд молчала, смотря на меня укоризненно.

Затем низким, ровным голосом ответила:

- Да.

- Отлично, - быстро сказал я, улыбнувшись ей. - Водить умеешь?

- Ты предлагаешь? - вопросом на вопрос спросила она.

Я едва сдержался, чтобы не закатить глаза.

- Если сможешь, - насмешливо, но уверенно произнёс я.

Джунейд отвела взгляд от меня и направила его на мой болид.

Она внимательно оглядела машину сверху донизу.

А в моей голове тем временем созревала ещё более интересная идея.

- Поспорим? - спросил я.

- На что? - сразу спросила Джунейд.

Я пожал плечами и махнул рукой в сторону трассы.

- Сто кругов, - сказал я.

Джунейд кивнула.

- Если выигрываю я... - я сделал паузу. - Ты снимаешь эту ткань с лица перед всеми.

Мой голос разнёсся по трибунам, словно приказ верховного короля, который в любом случае должны были услышать.

Я смотрел только на Джунейд.

Только в её глаза, которые теперь впились в мои.

Она молча стояла передо мной несколько секунд.

Затем подняла голову.

- Будь по-твоему, - сказала она.

Я удивился.

Очень сильно.

Джунейд поставила на кон свой никаб.

Это ведь было не случайно.

Она уверена в себе?

Думает, что я ей подыграю?

Нет.

Этого не будет.

Тысячи вопросов всплыли у меня в голове, но я не посмел задать ни одного.

- Ну а ты? - сохранил я прежний шутливый тон и протянул руку для рукопожатия, которого всё равно не будет.

- Мне не на что спорить, - просто ответила она.

И тут между нами вклинилась Риона Грэйс.

Она пожала мне руку.

- Если победит Джаннат, то каждые каникулы ты будешь возить её в Шотландию кататься на лошадях до окончания её учёбы в Оксфорде, - уверенно объявила она.

Я сделал безразличное лицо.

Для меня выполнить такое условие было всё равно что раз плюнуть.

Поэтому я пожал руку Рионе.

- Договорились.

- Договорились, - ответила она, то смотря на меня, то переводя взгляд на наши переплетённые руки.

Я отпустил её руку и полностью переключил внимание на Джунейд.

Она теперь смотрела на Риону так, словно собиралась прожечь в бедной девушке дыру одним только нахмуренным взглядом.

Да уж.

Риона выбрала довольно простое условие.

А вот моё...

Совсем другое дело.

Я кивнул в сторону раздевалки.

- Готовься, Джунейд, - насмешливо сказал я.

Джунейд развернулась и направилась к раздевалке.

И прямо перед тем, как она скрылась за дверью, я бросил ей вслед:

- И помни, Джунейд: под шлемом никакого тканевого покрытия быть не должно, - певуче произнёс я.

Она даже не остановилась.

Просто продолжила идти.

Вскоре мне действительно подготовили второй болид.

Такой же Ferrari.

Я обошёл его несколько раз, проверяя, всё ли было готово к заезду.

Пока механики занимались последними приготовлениями, я время от времени поглядывал в сторону раздевалки.

Наконец дверь открылась.

И вышла Джунейд.

Форма оказалась ей велика. Свободный чёрный комбинезон полностью скрывал фигуру, больше напоминая длинную спортивную абаю. Широкие рукава спускались почти до самых пальцев, полностью закрывая руки поверх перчаток. Штанины были такими же свободными и длинными, скрывая ноги до самой обуви.

Ни единого участка кожи не было видно. Даже шея и голова оставались полностью закрыты защитной экипировкой и шлемом с опущенным визором.

Со стороны Джунейд выглядела совершенно непривычно для гонщика - будто вместо гоночной формы надела свободную чёрную абаю. И всё же она совершенно спокойно подошла к болиду, словно ничего необычного в этом не было.

На несколько секунд вокруг стало тихо.

А потом кто-то засмеялся.

С трибун послышались смешки.

Даже несколько студентов рядом со мной не удержались от улыбок.

Я уже хотел что-то сказать Сэдрику, но он вдруг перестал смеяться.

Элиас тоже замолчал.

Потому что Джунейд вообще никак не отреагировала.

Она просто прошла мимо всех.

Прямо к болиду.

Подошла к передней части и остановилась.

Затем начала его осматривать.

Сначала переднее крыло.

Потом колёса.

Подвеску.

Боковые понтоны.

Заднюю часть.

Она несколько раз присела, внимательно рассматривая детали.

Затем заглянула внутрь кокпита.

Проверила руль.

Ремни.

Положение педалей.

После этого снова обошла машину.

Смех постепенно стих.

Джунейд уже давно никто не замечал.

Теперь все просто наблюдали.

Она проверяла болид так внимательно, будто собиралась не проехать несколько кругов ради спора, а провести на этой машине весь сезон.

Наконец Джунейд выпрямилась.

Ещё раз посмотрела на машину.

- Подходит, - спокойно сказала она.

Я невольно улыбнулся.

Вот теперь во мне снова проснулся азарт.

Сэдрик, напротив, выглядел не слишком довольным.

Он подошёл ко мне и тихо сказал:

- Адам.

- Что?

- Будь осторожнее.

Я посмотрел на него.

- С ней?

- Особенно с ней.

Я усмехнулся.

- Не переживай.

Сэдрик нахмурился.

- Я серьёзно.

Я ничего не ответил.

Джунейд уже садилась в болид.

И почему-то впервые за весь день мне стало интересно, кто именно из нас сегодня окажется на финише первым.

Через несколько минут мы уже сидели в кокпитах.

Двигатель взревел.

Звук прокатился по трибунам, заставив толпу загудеть.

Сэдрик занял место у стартовой линии и поднял флаг.

Я бросил последний взгляд в сторону Джунейд.

Её чёрный визор был полностью закрыт.

Никаких эмоций.

Никаких сомнений.

Только неподвижный силуэт за рулём.

Флаг взметнулся.

Я нажал на педаль.

И трасса мгновенно понеслась навстречу.

Первые круги я шёл впереди.

Двигатель ревел, стрелка скорости поднималась всё выше.

Первый поворот.

Второй.

Прямая.

Я держал траекторию идеально.

На четвёртом круге Джунейд приблизилась.

Я увидел её болид в зеркале.

Ещё ближе.

Ещё.

Она резко вышла из моей тени и обошла меня на прямом участке.

Я невольно усмехнулся.

- Ну конечно.

На следующем круге я вернул позицию.

Она не отставала.

Десятый круг.

Двенадцатый.

Пятнадцатый.

Мы постоянно менялись местами.

Я обгонял её на прямых.

Она возвращала позицию в поворотах.

На двадцатом круге я впервые перестал воспринимать происходящее как обычную забаву.

Джунейд действительно умела водить.

Причём слишком хорошо.

К тридцатому кругу трасса уже превратилась для меня в единственную реальность.

Рёв двигателя.

Вибрация руля.

Шум шин.

Короткие команды.

И красный болид Джунейд впереди.

Я догнал её на прямой.

Сравнялся.

Мы шли бок о бок.

Я нажал сильнее.

Она тоже.

На следующем повороте она затормозила позже меня.

Я едва успел удержать машину на траектории.

Джунейд снова вышла вперёд.

- Чёрт...

Сороковой круг.

Пятьдесятый.

Шестьдесятый.

Мы всё ещё шли практически на равных.

Трибуны уже не просто наблюдали.

Они кричали после каждого обгона.

Камеры следили за двумя болидами почти непрерывно.

А я всё чаще ловил себя на мысли, что хочу победить её не из-за спора.

А просто потому, что не хотел уступать.

Семьдесятый круг.

Я снова оказался впереди.

Восемьдесятый.

Она обошла меня.

Девяностый.

Я вернул позицию.

Девяносто пятый.

Мы шли почти вплотную.

Скорость держалась около ста восьмидесяти километров в час

Оставалось всего пять кругов.

Я видел её машину сбоку.

Она видела мою.

Девяносто шестой.

Девяносто седьмой.

Девяносто восьмой.

Девяносто девятый.

Мы вошли в последний круг практически одновременно.

Я сжал руль.

Последний шанс.

На очередном участке трассы я слегка сместился в её сторону.

Не настолько, чтобы действительно ударить её.

Лишь достаточно, чтобы создать впечатление, будто я собираюсь задеть её болид.

Но Джунейд...

Она сделала нечто совершенно безумное.

Её машина резко изменила направление.

На скорости около сто девяносто километров в час, она выполнила контролируемый разворот.

Болид буквально развернулся вокруг своей оси.

На несколько секунд я потерял её из поля зрения.

Трибуны замолчали.

Полностью.

Будто несколько тысяч человек одновременно перестали дышать.

А затем я увидел её.

Джунейд продолжала движение.

Только теперь её болид шёл задней частью вперёд.

Она не сбросила скорость настолько, чтобы потерять преимущество.

Я замер.

- Что ты делаешь?..

Она продолжала двигаться к финишу.

Спокойно.

Точно.

Без единого лишнего движения.

Я смотрел на неё и впервые за всю гонку не знал, что делать.

Трибуны словно проглотили языки.

Ни крика.

Ни свиста.

Только гул двигателей.

Джунейд уже приближалась к финишной черте.

И прямо перед ней...

Она снова повернула машину.

Плавно.

Чётко.

Без паники.

Болид развернулся обратно и уже передней частью пересёк финиш.

Сотый круг.

Она победила.

Я пересёк линию следом.

Трибуны взорвались аплодисментами.

Крики прокатились по всему автодрому.

Я остановил машину и снял шлем.

Воздух сразу показался прохладнее.

Я тяжело выдохнул и посмотрел на Джунейд.

Она вышла из болида.

Шлем оставался на её голове.

Она даже не попыталась снять его.

Но публика всё равно продолжала аплодировать.

Я нахмурился.

Вот ведь...

Я быстро направился к ней.

Она стояла ко мне боком.

Я остановился рядом.

И вдруг мне пришла в голову одна мысль.

Если под этим шлемом ничего нет...

Я резко потянул его вверх.

Шлем слетел с её головы.

И я замер.

Под ним была чёрная облегающая балаклава, полностью закрывавшая голову и шею и, также как и никаб, открывающий только глаза.

Ни единого открытого участка кожи.

Джунейд медленно повернулась ко мне.

И я снова увидел тот самый шрам поверх изумрудного глаза.

Её взгляд встретился с моим.

Холодный.

Спокойный.

И я снова понял, что проиграл ей.