Рай во тьме

Прошла неделя с наступления последнего месяца зимы.

Теперь на улице официально был февраль - последний месяц зимы.

До весны оставалось совсем немного.

Сегодня я вышла из колледжа раньше обычного, чтобы успеть к открытию цветочного магазина.

Как всегда, мой выбор одежды оставался неизменным: чёрная зимняя абая с капюшоном, химар, плотно покрывающий голову, и мягко прилегающий к лицу чёрный никаб, оставляющий открытым лишь пространство вокруг глаз.

Больше ничего.

Ни ровных бровей.

Ни шрама.

Ни лица.

Но это не означало, что мне внезапно захотелось скрыть их от мира.

Просто я всегда считала, что никаб, как и любую другую одежду, следует подбирать с учётом погоды.

Это была исключительно моя инициатива.

В ушах уже звучала очередная аудиокнига, пока я спокойно шла по знакомым улицам к цветочному магазину.

Сегодня я слушала книгу Умара Сулеймана аль-Ашкара о мире джиннов.

Мне нравилась именно её подача.

Автор не превращал тему в сборник страшных историй или суеверий. Он рассматривал мир джиннов через Коран и Сунну: что о них действительно известно, а что люди придумали сами.

В книге затрагивались вопросы, которые наверняка хотя бы однажды возникали у мусульманина.

Существуют ли джинны на самом деле?

Да. Их существование прямо упоминается в Коране.

Могут ли они видеть людей?

В исламской традиции считается, что джинны способны видеть людей, тогда как человек обычно не способен видеть их в их истинном облике.

Могут ли они причинить человеку вред?

Могут, однако это не означает, что человек должен жить в постоянном страхе перед ними. Причинение вреда не происходит независимо от воли Аллаха, а защита человека связана прежде всего с верой, поминанием Аллаха и обращением к Нему.

Именно это мне и нравилось в книге.

Она отделяла то, что действительно известно из религиозных источников, от того, что люди привыкли додумывать сами.

Я продолжала идти, почти не замечая времени.

Улицы были мне уже знакомы настолько, что я могла пройти этот путь почти не глядя по сторонам.

И всё же сегодня мой взгляд остановился.

Я уже приближалась к магазину.

Но у двери кто-то стоял.

Миссис Чен.

Она как раз собиралась открыть дверь.

Мы замерли по разные стороны стекла.

Она увидела меня первой.

Её глаза заметно округлились от удивления.

Я же спокойно осмотрела её лицо.

Первое, что бросилось мне в глаза, - исчезнувшие синяки под глазами.

Она всё ещё выглядела уставшей.

Но уже не так, как в прошлый раз.

На ней был простой бежевый свитер поверх чёрных легинсов. Через шею был перекинут фартук.

Голубой.

Необычный цвет для неё.

Я задержала на нём взгляд всего на секунду.

Миссис Чен поджала губы, будто не знала, что сказать.

Затем всё-таки повернула ключ в замке.

Дверь открылась.

- Доброе утро, миссис Чен, - поздоровалась я.

- Доброе утро, - ответила миссис Чен.

Я прошла внутрь, на ходу снимая зимнюю абаю. Под ней на мне уже была привычная одежда. Я аккуратно повесила абаю на крючок в углу - туда, где оставляла её каждый раз.

Затем подошла к шкафу и достала свой привычный фартук мятного цвета.

Надев его, я принялась осматривать стеллажи с цветами, внимательно проверяя каждый вазон и каждую композицию.

Один за другим.

Ни одного увядшего цветка.

Ни одного засохшего листа.

Всё выглядело свежим и ухоженным.

Я бросила короткий взгляд на миссис Чен.

Она действительно всё поменяла.

Каждый цветок, который успел потерять свою свежесть, исчез с полок, а на его месте появились новые - яркие, свежие, наполненные жизнью.

В магазине снова чувствовался тот самый порядок, который я помнила раньше.

И впервые за долгое время здесь снова пахло цветами, а не пылью и запустением.

Я повернулась к миссис Чен и сразу заметила, как поникли её плечи и как судорожно она прикусила нижнюю губу.

Верный признак того, что она сдерживает слёзы.

- Миссис Чен, как вы себя чувствуете? - наконец спросила я, не желая оставлять её наедине с тем, что явно не давало ей покоя.

- Всё хорошо, - уверенно ответила она, не поднимая на меня глаз.

Я подошла ближе.

Мои руки легли ей на плечи.

Разум тут же воспротивился этому жесту.

Мне не нравились прикосновения. Я слишком давно привыкла держать дистанцию, слишком хорошо знала собственные границы.

Но на этот раз мои руки не дрогнули.

С самого детства я оттачивала не только каждый мускул своего тела, но и собственный разум. Училась подчинять их себе, а не позволять эмоциям управлять мной.

Миссис Чен тут же подняла взгляд.

Её глаза блестели.

Слёзы стояли в них, накопившиеся, но всё ещё не пролитые.

- Если вы хотите, мы можем поговорить об этом, - спокойно предложила я, глядя ей прямо в глаза.

Она ничего не ответила.

Лишь снова опустила голову.

- Я вас расстроила? - спросила я.

Миссис Чен покачала головой.

Я убрала руки с её плеч.

- Тогда давайте работать. До прихода клиентов осталось меньше десяти минут.

Миссис Чен, всё так же не поднимая головы, молча кивнула, и уже через минуту мы обе готовились к первым посетителям.

Затем она ушла в сад, а я осталась за стойкой продавца.

Клиенты постепенно начали прибывать.

Один за другим.

Я принимала заказы, собирала букеты, подрезала стебли, меняла воду в вазах и следила за тем, чтобы ни один цветок не потерял своей свежести.

За весь рабочий день я собрала около дюжины букетов.

Когда пришло время, я ненадолго отошла, чтобы совершить Зухр, а затем Аср. После молитвы вернулась к работе и продолжила заниматься своими обязанностями.

Время пролетело незаметно.

Я взглянула на часы.

Без пятнадцати восемь.

Пора закрываться.

Я подошла к входной двери, повернула замок и перевернула табличку, сообщая последним посетителям, что магазин закрыт.

Затем сняла фартук, аккуратно сложила его и убрала обратно в шкаф.

Но в этот момент я почувствовала на себе чей-то взгляд.

Тяжёлый.

Настойчивый.

Я медленно повернула голову в сторону левого коридора - того самого, что находился рядом со стойкой продавца и вёл в сад.

Там стояла миссис Чен.

Она смотрела на меня, почти не моргая.

На руках были садовые перчатки, перепачканные землёй. Несколько прядей выбились из аккуратно собранных волос, а на одежде остались едва заметные следы работы в саду.

Но меня интересовало не это.

Её глаза.

Я без труда прочитала в них то, что она пыталась скрыть.

Боль.

И тоску, смешанную настолько тесно, что одну от другой уже невозможно было отделить.

- Ты снова уходишь? - тихо спросила миссис Чен.

- Да, миссис Чен, - спокойно и ровно ответила я.

Миссис Чен глубоко вздохнула и опустила взгляд, медленно снимая садовые перчатки.

Несколько минут мы просто стояли в тишине.

Ни одна из нас не спешила её нарушать.

- Можно мне идти? - наконец спросила я.

Миссис Чен подняла на меня взгляд.

Снова вздохнула.

- Конечно, милая, - тихо ответила она.

Я сняла с крючка зимнюю абаю и быстро накинула её на себя, застегнув все пуговицы.

- До следующего воскресенья, - сказала я на прощание.

Я уже открыла дверь, когда за спиной услышала голос миссис Чен:

- Она тоже так ушла.

Я замерла на полшага, но не обернулась.

- В смысле... ушла, но громко, - пояснила она после короткой паузы. - Как огонь, оставив после себя лишь горстки нашего пепла.

Я не шевельнулась.

Я знала, о ком она говорила.

Между нами снова повисла тишина.

Миссис Чен не спешила её нарушать.

Поэтому это сделала я.

Я посмотрела на затянутое облаками небо.

- Она была хорошей дочерью? - тихо спросила я.

- Откуда ты знаешь? - в её голосе впервые за долгое время прозвучало искреннее удивление.

- Фото, - коротко ответила я.

За стеклянными витринами соседних магазинов один за другим погасал свет. Где-то уже опускались жалюзи, где-то закрывались двери. Обычный вечер медленно вступал в свои права.

- Она была очень хорошей, - тихо произнесла миссис Чен.

Я повернулась к ней.

- Миссис Чен... можем поговорить об этом в следующий раз?

Она удивлённо посмотрела на меня, но затем кивнула.

- Поднимитесь к себе. Примите тёплую ванну, отдохните и ложитесь спать, - ровно сказала я. - Вам нужно как следует восстановиться.

Я сделала короткую паузу.

- А в следующий рабочий день я кое-что вам дам. Договорились?

- Хорошо, - ответила она.

Я кивнула.

Затем вышла за порог.

На улице падал мелкий снег.

Я остановилась, глядя на белые хлопья, медленно оседающие на уже припорошенной дороге.

Не оборачиваясь, я произнесла:

- Этот мир не стоит вашего огорчения. Не допускайте чтобы сердце разбил. Единый, кто сердце не оставит в томлении. Тот, Кто его сотворил.

Я замолчала.

Позади меня не прозвучало ни слова.

И этого было достаточно.

Она услышала.

Я спокойно закрыла дверь за собой и двинулась обратно в колледж.

Мелкие снежинки ложились на чёрную ткань моей абаи, исчезая на ней почти так же быстро, как появлялись.

А улица постепенно становилась тише.

До следующего воскресенья оставалось ровно шесть дней.