Рай во тьме

Прошла неделя с того самого Рождества.

Наступил месяц Январь.

Жизнь постепенно возвращалась в привычное русло.

И вот я снова просыпалась на Фаджр.

Совершала молитву.

Затем выходила на пробежку.

После неё - тренировка.

Холодный душ.

И, наконец, завтрак.

Сегодня я приготовила себе яичницу, отварила гречку, аккуратно нарезала несколько ломтиков авокадо и сварила кофе.

Лично проверенный мной на халяльность.

Позавтракав, я спустилась вниз.

Перевернула табличку на двери на сторону «Открыто».

Повернула ключ в замке.

И начала готовиться к очередному рабочему дню.

Первые клиенты появились почти сразу.

За ними пришли другие.

Потом ещё.

И вскоре магазин вновь наполнился людьми.

Среди них было немало тех, кто уже приходил сюда раньше.

Все давно привыкли, что в цветочной мастерской работает мусульманка в никабе.

И, если честно...

Кажется, никаб их уже интересовал куда меньше, чем букеты.

За прошедшие недели мои движения стали настолько точными, что на сборку букета уходили считанные секунды. ← мой любимый вариант.

Казалось, цветы сами ложились туда, где им было предназначено быть.

Клиентам нравилось всё.

Качество.

Скорость.

Каждый букет был собран с холодной точностью, будто заранее существовал в моей голове, а мне оставалось лишь перенести его в реальность.

Я как раз заканчивала перевязывать очередную композицию, когда внезапно почувствовала на себе чей-то взгляд.

Тяжёлый.

Пристальный.

Я даже поняла, откуда именно он исходит.

Но не подняла головы.

Сначала клиент.

Лишь проводив последнего покупателя, я медленно выдохнула.

Теперь магазин опустел.

Я резко повернула голову к огромным панорамным окнам.

Там стоял он.

Не случайный прохожий.

И не очередной покупатель.

Адам Кингсвелл.

Он молча смотрел прямо на меня.

Из-за темноты за окном я почти не различала его лица.

Лишь смутный силуэт.

И глаза.

Такие же чёрные, как сама зимняя ночь.

На нём были свободные спортивные штаны, толстовка с накинутым поверх неё чёрным пуховиком и кроссовки.

Капюшон скрывал большую часть его лица.

Я машинально посмотрела на часы.

До закрытия оставалось ещё полчаса.

Обойдя стойку, я открыла дверь.

Вместе со мной в магазин ворвался ледяной воздух оксфордской зимы.

Я вышла наружу и тихо закрыла дверь.

Только после этого посмотрела на Адама.

Он перевёл взгляд на меня.

- Когда ты закончишь? - спросила я.

Несколько секунд он молчал.

Потом пожал плечами.

- Чего ты хочешь от меня?

- Сложный вопрос, - усмехнулся он.

- На который ты знаешь ответ.

Адам ничего не сказал.

Лишь продолжал смотреть на меня из-под капюшона.

Потом отвернулся.

Его взгляд снова остановился на розах, выставленных у окна.

Я сразу поняла, о чём сейчас пойдёт речь.

- Почему ты так с ними поступила? - тихо спросил он.

Я промолчала.

- Почему ты их сожгла?

Он всё ещё смотрел на розы.

- Ты настолько их ненавидишь?

- Думай как хочешь, - спокойно ответила я.

Я уже собиралась закончить разговор и вернуться в магазин.

Но вдруг почувствовала, как кто-то слегка потянул меня за край абаи.

Я медленно повернулась.

Мой взгляд сразу опустился на его пальцы, сжимавшие ткань.

Потом поднялся к его лицу.

Холодно.

Без единой эмоции.

Адам тут же убрал руку.

- Ответь мне.

- Тебе не нужен этот ответ.

Холод в моём голосе можно было почувствовать почти физически.

Он несколько секунд молча смотрел мне прямо в глаза.

- Почему ты скрыла его?

Я вновь промолчала.

- Или мне спросить, откуда ты его получила?

Он уже начал поднимать руку, словно собираясь коснуться моего подбородка.

Но не успел.

Я молниеносно перехватила его запястье, развернула корпус и одним движением заставила его согнуться почти пополам.

- Не надо, - спокойно произнесла я почти у самого его уха. - Если хочешь сохранить все свои кости.

Адам лишь напряжённо промолчал.

И вдруг...

Мы оба услышали тихий писк.

Я сразу отпустила его.

Не удержав равновесия, Адам сел прямо на снег.

Что-то недовольно пробормотав себе под нос, он поднялся.

Я же уже внимательно осматривала улицу.

Вот снова.

Писк повторился.

Теперь уже отчётливее.

Я прислушалась.

Кусты.

Звук доносился именно оттуда.

Подойдя ближе, я осторожно раздвинула ветви.

И замерла.

В снегу, прижавшись к промёрзшей земле, лежал крошечный котёнок.

Он едва дышал.

Его крошечная грудь поднималась с огромным трудом.

Вместо мяуканья он лишь тихо пищал.

Я бережно подняла его на руки.

Совсем маленький.

Похоже, он родился совсем недавно.

Грязный.

Почти без шерсти.

Слепой.

Холодный настолько, что его маленькое тельце почти не сопротивлялось моим ладоням.

Я осторожно начала согревать его своим теплом, медленно поглаживая по спине.

- Чёрт... - тихо выдохнул Адам, присев рядом.

Я ничего не ответила.

- Давай быстрее отвезём его к ветеринару.

Теперь в его голосе отчётливо слышалась тревога.

Я спокойно покачала головой.

- Поздно.

- Что значит - поздно? - резко спросил он.

Изо рта вместе со словами вырывался белый пар.

- Он переохладился. Сердце почти не бьётся. Дыхание становится всё слабее. Он скоро умрёт.

Я произнесла это спокойно.

Так же спокойно, как человек говорит о приближающемся снеге.

- Что?.. Как это... умрёт? - почти шёпотом раздражённо произнёс Адам.

Я посмотрела на него.

- Возьми себя в руки, Адам.

А сама подумала:

Это всего лишь создание, которое готовится вернуться к своему Создателю...

Так я и стояла на снегу, читая про себя молитву и осторожно поглаживая котёнка по маленькому холодному животу.

Он всё ещё едва слышно пищал.

Рядом со мной без конца ходил Адам.

То в одну сторону.

То в другую.

Он нервно запускал пальцы в волосы, тёр затылок, что-то напряжённо обдумывая.

Я молча наблюдала за ним краем глаза.

Вдруг он резко остановился.

Сунул руку в карман куртки и достал аккуратно сложенный белый носовой платок.

Несколько секунд он смотрел на него.

Будто только сейчас ему в голову пришла какая-то мысль.

Затем быстро подошёл ко мне.

- Дай его сюда, - коротко бросил он.

Не дожидаясь ответа, он бережно забрал у меня котёнка.

Настолько осторожно, словно держал в руках что-то бесценное.

Он аккуратно завернул крошечное тельце в белый платок, стараясь хоть немного сохранить остатки тепла.

Котёнок снова тихо пискнул.

А в следующее мгновение...

Адам сорвался с места.

Он просто побежал.

По заснеженной улице.

Крепко прижимая к груди умирающего котёнка.

Я молча смотрела ему вслед.

И сама не поняла...

Почему через секунду тоже сорвалась с места.

И побежала за ним.