Рай во тьме

Прошёл день с начала рождественских каникул.

И уже второй день я лежал на своей огромной кровати, не имея ни малейшего представления, чем занять себя.

Пэм с самого утра носилась по кухне, словно в неё вселился маленький торнадо.

Сэдрик был чем-то занят. Мы иногда переписывались, иногда созванивались, но разговоры заканчивались уже через несколько минут.

В остальном...

Скукота.

Поэтому я решил, что пора наконец начать действовать.

Самым забавным во всей этой ситуации было то, что преподаватели практически ничего не задали лично мне на каникулы.

За исключением профессора Паганеля.

Надо же было этому старику задать столько работы, словно он один преподавал абсолютно все предметы в Оксфорде.

Я с тяжёлым вздохом отбросил учебник в сторону.

- Потом...

Только произнёс я, как снизу раздался звонок в дверь.

Через несколько секунд послышался голос Пэм.

- Адам! Открой дверь!

Я лениво поднялся с кровати.

Спустившись вниз, открыл дверь.

На пороге стоял Сэдрик.

- Доброе утро, спящая красавица.

- Уже день.

- Для тебя это одно и то же.

Я усмехнулся.

- Заходи.

Сэдрик переступил порог, стянул куртку и сразу вдохнул полной грудью.

- М-м-м...

Пахнет выпечкой.

- Даже не думай.

- Я ещё ничего не сказал.

- Но подумал.

- Мысли не запрещены.

Из кухни выглянула Пэм.

В руках у неё была деревянная ложка, вся испачканная тестом.

- Сэдричек! - радостно воскликнула она увидев Сэдрика.

- Наконец-то пришёл!

Она подошла к нему и, словно он был её вторым сыном, поправила воротник его куртки.

- Ты опять без шапки ходишь?
Простудишься ведь.

- Пэм, на улице плюс пять.

- Хоть плюс двадцать.
Для меня ты всё равно ребёнок.

Сэдрик виновато улыбнулся.

- Хорошо, в следующий раз надену.

- Вот и молодец.

Она ласково потрепала его по плечу, после чего её взгляд медленно переместился на меня.

Улыбка тут же исчезла.

- А ты чего стоишь?

- Я вообще-то дверь открыл, по твоей вежливой просьбе.

- Молодец. Одно полезное дело за день уже сделал.

Я тяжело вздохнул.

- Иногда мне кажется, что ты меня не любишь.

- Иногда?

- Всегда.

Пэм фыркнула.

- Не выдумывай. Просто у меня один воспитанный мальчик...

Она посмотрела на Сэдрика.

- ...и один ходячий источник проблем.

Теперь её взгляд остановился на мне.

- Догадаешься, кто есть кто?

Сэдрик не выдержал и рассмеялся.

- Пэм...

- Молчи, дорогой. Ты хороший. Это он тебя постоянно портит.

Я развёл руками.

- Предатель.

- Сам виноват.

- Так...-выдохнула Пэм переводя взгляд с Сэдрика на меня. - Два голодных бедствия уже здесь.

Пэм перешла к своему обычному приказному тону.

- Я вообще-то пришёл культурно поздороваться, - с самым невинным лицом произнёс Сэдрик.

Пэм громко фыркнула.

- Культурно? Ты в прошлый раз культурно съел половину имбирного печенья ещё до того, как оно остыло!

- Оно само напросилось.

- Конечно.

А пирог тоже сам запрыгнул тебе в рот?

Я не выдержал и рассмеялся.

Сэдрик развёл руками.

- Это была самооборона.

- От чего?

- От голода.

Пэм закатила глаза.

- Господи, за что мне сразу два таких оболтуса...

Она подошла ближе и легонько ткнула каждого из нас ложкой в лоб.

- Чтобы через пять минут оба были на кухне.

Будете помогать.

- Мы?

- Нет, соседи.

Конечно вы.

- Это эксплуатация детского труда.

- Тебе уже девятнадцать.

- Тогда взрослого.

- Вот именно.

Взрослого.

Так что марш работать, бездельники.

Мы переглянулись.

- Она страшная.

- Очень.

- Слышала!

- Мы это не вслух...

- Я всё слышала!

Через несколько минут мы уже украшали дом.

Пэм полностью захватила руководство процессом.

Она командовала так, словно проводила военную операцию.

- Адам, выше гирлянду.

Нет, выше.

Ещё выше.

Нет, теперь слишком высоко.

Сэдрик!

Не трогай печенье!

- Я только понюхал.

- Ты уже три раза его понюхал.

- Проверяю качество.

- Проверишь ещё раз - останешься без ужина.

Я вешал гирлянду вдоль лестницы.

Сэдрик тем временем пытался закрепить рождественский венок.

Через несколько секунд венок благополучно свалился ему прямо на голову.

Я спокойно посмотрел на него.

- Идёт.

- Очень смешно.

- Согласен.

Пэм прыснула, сдержав смех.

Дом постепенно преображался.

На окнах появились маленькие фонарики.

По перилам лестницы легли еловые ветви.

В гостиной уже стояла высокая рождественская ель.

Запах хвои смешивался с ароматом корицы, апельсинов и свежей выпечки.

Сэдрик неожиданно замолчал.

Потом посмотрел на меня.

- Слушай...

А мистер Кингсвелл приедет на Рождество?

Я даже не отвлёкся от гирлянды.

- Нет.

- Ты уверен?

- Почти.

Я пожал плечами.

- У него всегда работа в приоретете, нежели семья.

Сэдрик несколько секунд молчал.

- Он хоть предупреждает?

- Иногда.

Иногда нет.

Я спокойно расправил очередную ветку ели.

- Так что можешь не переживать.

Его всё равно не будет.

Пэм, услышав последние слова, лишь незаметно вздохнула, но ничего не сказала.

А я сделал вид, что этого вздоха вовсе не услышал.

Уже стемнело, когда приготовления к Рождеству были окончены.

Теперь дом выглядел совершенно иначе.

В центре просторной гостиной возвышалась большая пушистая ель, украшенная золотыми и тёмно-красными шарами, стеклянными фигурками и длинными нитями бус. На её верхушке сияла аккуратная золотая звезда. По лестнице тянулись еловые ветви, переплетённые тёплыми гирляндами. Над камином висели рождественские носки, а на окнах мерцали маленькие огоньки. Даже люстра была украшена еловыми веточками и красными лентами.

Дом буквально пропитался атмосферой праздника.

В награду за помощь Пэм угостила нас горячим какао с густой молочной пенкой и маленькими зефирками, которые медленно таяли прямо на поверхности.

Просто объедение.

Мы выпили его за обе щёки, но, к сожалению, добавки Пэм нам не дала.

Я решил подняться к себе.

Открыв стеклянную дверь, ведущую на террасу, я сразу почувствовал, как холодный декабрьский ветер ударил мне в лицо.

На улице уже давно стемнело.

И всё же я не стал возвращаться за курткой.

Мне хотелось просто постоять на свежем воздухе.

Перед глазами сами собой всплыли слова Сэдрика.

- «А мистер Кингсвелл приедет на Рождество?»

Я прикрыл глаза.

У отца никогда не было времени на собственную семью.

Работа всегда была важнее жён.

Важнее детей.

У моего отца было две жены.

Мать Арона...

И моя.

Мать Арона умерла во время его рождения.

А моя...

Я покачал головой, стараясь прогнать навязчивые мысли.

Совсем не время.

Позади послышались шаги.

- Ну как? Удалось уговорить Пэм на ещё одну кружку горячего шоколада? - спросил я, даже не оборачиваясь.

- Нет. Пэм сказала, что это, видите ли, навредит моему здоровью! Шоколад! Представляешь?!

Я невольно усмехнулся, продолжая смотреть на ночное небо.

Сэдрик подошёл и встал рядом.

Некоторое время мы молча смотрели вверх.

- Ты уже отправил своих людей за ней? - наконец тихо спросил он.

Ах, Джунейд...

- Да.

Отправил.

Они сейчас ищут её по всему Оксфорду.

- Уже нашли?

- Пока нет.

- Может, позвонишь им? - предложил Сэдрик, повернувшись ко мне и опершись локтями на перила террасы.

За столько лет дружбы мы научились понимать друг друга без лишних слов.

Я сразу понял, о чём он говорил.

Хотя совершенно не хотел этого делать.

- Нет.

Я не хочу отвлекать их от работы.

- Всё-таки стоит попробовать.

В его голосе слышалось беспокойство.

- Сэдрик...

Он не придёт.

Я сам не заметил, как повысил голос.

Сэдрик нахмурился, привычно фыркнул и отвернулся.

Несколько минут мы стояли в полном молчании.

Потом он оттолкнулся от перил и направился к двери.

- Пойдём.

А то ещё простудишься.

- Не думаю, что это встревожит Пэм так же сильно, как если бы простудился ты.

Наверняка это станет ещё одним поводом отчитать меня.

- Эй!

Не веди себя так, будто это меня она вырастила и подгузники мне меняла!

Я ничего не ответил.

"Твой отец просто хочет позаботиться о нас. Поэтому и работает..."

Слова матери снова прозвучали у меня в голове.

- Эй...

Сэдрик подошёл сзади и положил руку мне на плечо.

Я бросил короткий взгляд на его ладонь, после чего снова посмотрел на звёздное небо.

- Сэдрик...

Что бы ты сделал, если бы твой отец...

Я замолчал.

- Если бы он постоянно только работал, не обращая на тебя внимания... просто потому, что был занят лепкой характера другого своего сына?

Сэдрик долго молчал.

- Не знаю, - наконец коротко ответил он.

- Да и знать не хочу.

- Поэтому ты никогда не поймёшь меня в этом отношении.

Я тяжело вздохнул, оттолкнулся от перил и зашагал к своей комнате.

Сэдрик опустил взгляд.

- Может быть, понял бы...

Если бы мой отец был жив.

И расхаживал по миру с миллиардами в кармане.

Он произнёс это без всякой злости.

Просто как факт.

Как вдруг телефон в кармане моих брюк коротко завибрировал.

Я остановился.

Достал телефон.

Несколько секунд молча смотрел на экран, после чего принял вызов.

- Алло.

- Добрый вечер, мистер Кингсвелл.

Простите, что беспокоим вас так поздно.

- Что у вас?

- Мы нашли её.

Я сразу стал серьёзнее.

- Где?

- Она устроилась работать в цветочный магазин под названием «Счастье в цветах», чуть западнее университета.

Я нахмурился.

- В цветочный магазин?

Чёрта с два я поверю, что великая, холодная и вечно одетая во всё чёрное Джунейд пошла работать в цветочный магазин.

- Да, сэр.

- В каком ещё, чёрт возьми, цветочном магазине?

Сэдрик уже стоял рядом, внимательно прислушиваясь к разговору.

- Если хотите, сэр, я могу сфотографировать магазин и отправить вам его местоположение.

- Кто хозяин магазина?

- Мы сейчас выясняем.

- Так выясняйте быстрее.

- Есть, сэр.

Я ненадолго задумался.

- Через час отправьте мне адрес магазина...

...и все данные его владельца.

- Так точно, сэр.

Связь оборвалась.

Я медленно убрал телефон обратно в карман.

- Ну? - спросил Сэдрик.

- Они нашли её.

- И где же?

- Работает в цветочном магазине под названием «Счастье в цветах».

Несколько секунд Сэдрик просто смотрел на меня.

Потом...

Схватился за живот и расхохотался так громко, что его смех, наверное, услышала половина нашего района.

- Цветочный магазин?!

Он согнулся пополам.

- Нет... нет... подожди...

Он уже не мог нормально говорить.

- Я-то думал, что она какая-то ледяная машина для убийств...

...а она...

...она букеты собирает!

Он окончательно не выдержал и буквально съехал на пол террасы, смеясь до слёз.

Я стоял, скрестив руки на груди.

- Закончил?

- Пока... нет...

Он снова прыснул со смеху.

- Прости...

Но это слишком смешно!

Наконец, отсмеявшись, Сэдрик поднялся на ноги, вытер выступившие слёзы и глубоко вдохнул.

- Ладно...

Это действительно было неожиданно.

Я покачал головой.

- Пойдём. Наверняка Пэм уже собирается звонить в полицию из-за твоего исчезновения.

Сэдрик снова тихо хихикнул.

- Или из-за того, что ты заставил её любимого Сэдричка мёрзнуть на улице.

Я закатил глаза.

- Вот именно из-за этого она и будет ругать меня.

Мы переглянулись.

И молча направились обратно в дом.