Рай во тьме

Прошла неделя.

Потом ещё одна.

Адам Кингсвелл больше не бегал за мной с огромной лупой в руках, пытаясь отыскать хоть что-нибудь обо мне.

Не появлялись и Сэдрик с Элиасом.

Интересно...

Неужели они действительно отступили?

Неужели отвели свой взгляд от самой обычной мусульманки, покрытой с головы до ног, оставив открытыми лишь глаза?

Хотя нет.

Обычной меня назвать трудно.

Но сейчас это не имеет значения.

Нет.

Быть того не может, чтобы они просто отступили.

Они не отстали.

Они готовятся.

«Никогда не принимай первую удачу за победу. Первая победа никогда не является настоящей. За ней обязательно последует волна. Поэтому будь ещё на два шага впереди.»

В памяти вновь прозвучал голос отца.

«Не на семь. Семь - слишком далеко. Именно на два.»

«Потому что после первой волны ты заставишь противника проиграть - это первый шаг.»

«А затем заставишь его признать твою победу - это второй.»

Эти слова...

Я никогда не смогу забыть.

И всё же сейчас я невозмутимо шла своей привычной спокойной походкой по университетскому коридору.

Впереди оставалась последняя лекция.

Конституционное право.

Профессор Аяз.

Альхамдулиллях.

Ещё одна лекция...

И можно будет вернуться в колледж.

Да, именно в колледж, а не домой.

Я заметила что многие студенты называют колледж своим домом.

Хотя...

Несмотря на то что я живу в Magdalen College, я не могу назвать его своим домом.

Потому что это было бы ложью.

Дом...

Это далеко не всегда стены, бетон, дерево и крыша над головой.

Нет.

Для каждого человека это слово означает что-то своё.

Для кого-то дом - это место.

Для кого-то - люди.

Для кого-то - воспоминания.

А если ни одно из этих значений не подходит...

Пусть слово «дом» так и останется просто словом.

Но всё это время рядом со мной была Риона.

Аллах Всемогущий...

Неужели этой девочке больше совершенно нечем заняться?

Она продолжала проявлять ко мне ту же заботу, что и с самого первого дня нашего знакомства.

Даже сейчас шла рядом, не отрывая взгляда от экрана своего телефона.

Мы подошли к нужной аудитории.

Я молча потянулась к дверной ручке, открыла дверь и вошла внутрь.

Риона последовала за мной.

Почти все студенты уже заняли свои места.

- Мисс Джунейд, мисс Грэйс, как раз вовремя! - радушно произнёс профессор Аяз, заметив нас. - Проходите скорее, занимайте свободные места. Мы начинаем.

Последние слова он адресовал уже всей аудитории.

«Первая победа никогда не бывает настоящей...»

Мысль вновь прозвучала в моей голове.

Я подняла взгляд.

И почти сразу встретилась глазами с Адамом Кингсвеллом.

Наши взгляды пересеклись.

Я ничего не почувствовала.

У него были самые обычные глаза.

У меня - тоже.

И всё же...

Во многих книгах говорится, что долгая история всегда начинается именно с первого взгляда.

Всегда.

Я не верю этим словам.

Не потому что они неверны.

А потому что далеко не каждая история заслуживает продолжения.

Я спокойно отвела взгляд и прошла дальше между рядами.

Риона молча последовала за мной.

Мы заняли два свободных места почти в самом конце аудитории.

Я положила телефон перед собой на стол.

Этого было достаточно.

Ничего больше мне не требовалось.

Пока профессор Аяз готовился к началу лекции, аудитория постепенно затихала.

Кто-то торопливо перелистывал страницы учебника.

Кто-то обсуждал домашнее задание.

Кто-то продолжал печатать что-то на ноутбуке.

Я же просто сидела прямо, сцепив руки в замок, и скрестив ноги под абаей.

Ждала.

- Добрый день студенты, - произнёс профессор Аяз, обведя аудиторию спокойным взглядом. - Сегодня мы продолжим изучение конституционного права.

Он сделал небольшую паузу.

- А именно поговорим о пределах государственной власти и принципе верховенства закона.

Я разблокировала телефон.

Открыла диктофон.

Нажала кнопку записи.

Экран почти сразу погас.

Этого было достаточно.

Профессор начал лекцию.

- Представьте государство, в котором власть ничем не ограничена...

Он медленно ходил вдоль доски, объясняя тему.

Я внимательно слушала каждое слово.

Каждый пример.

Каждую интонацию.

Тем временем где-то впереди аудитории сидел Адам Кингсвелл.

Я не смотрела на него.

И всё же чувствовала.

Иногда человек способен ощущать направленный на него взгляд, даже не поднимая головы.

Пусть смотрит.

Мне было всё равно.

Через несколько минут профессор остановился.

- Мисс Джунейд.

Я подняла взгляд.

- Да, профессор.

- Позвольте задать вам вопрос.

- Конечно.

Он слегка кивнул.

- Почему, по вашему мнению, принцип верховенства закона считается одним из важнейших принципов современного государства?

В аудитории стало тихо.

Несколько студентов обернулись ко мне.

Я ответила без раздумий.

- Потому что закон должен стоять выше любого человека, независимо от его происхождения, богатства, должности или власти.

Я сделала короткую паузу.

- Если же закон начинает служить отдельным людям, а не всему обществу, он перестаёт быть законом и становится всего лишь инструментом силы.

Профессор Аяз несколько секунд молча смотрел на меня.

Затем удовлетворённо кивнул.

- Очень хороший ответ.

Он повернулся к аудитории.

- Именно поэтому настоящий юрист обязан защищать право, а не личные интересы отдельных людей.

Эти слова заставили меня на мгновение задуматься.

Почти то же самое когда-то говорил отец.

«Если однажды тебе придётся выбирать между человеком и справедливостью - выбирай справедливость. Человек может солгать. Справедливость - никогда.»

Я снова перевела взгляд на профессора.

Телефон продолжал спокойно записывать лекцию.

Как и всегда.

Вдруг где-то в аудитории послышался тихий смешок.

Профессор никак не отреагировал и продолжил писать на доске.

Спустя несколько секунд по аудитории поползли приглушённые шёпоты. Судя по обрывкам фраз, студенты уже вовсю обсуждали, как проведут рождественские каникулы.

Астагфируллах.

Снова раздалось хихиканье - на этот раз гораздо громче. Однако оно тут же стихло.

Профессор оторвался от доски, медленно обвёл взглядом аудиторию, внимательно посмотрев на каждого студента. Затем уголки его губ слегка приподнялись.

- Я понимаю, молодые люди, что впереди вас ждут каникулы. И знаю, что вам не терпится, чтобы они поскорее наступили. Но прошу не забывать, что вы всё ещё находитесь на занятии, - спокойно произнёс он и снова повернулся к доске.

Так оно и было.

Ровно через неделю должны были начаться первые каникулы, а вместе с ними завершался Michaelmas Term.

Неудивительно, что чувство предвкушения охватило почти каждого студента.

У меня тоже были свои планы на эти каникулы.

Но сейчас мысли были совсем о другом.

И пока профессор Аяз продолжал вести лекцию, я позволила себе мельком взглянуть на Адама.

Сегодня Адам Кингсвелл решил одеться более официально.

На нём был чёрный костюм, идеально выглаженный и без единой складки. Начищенные до блеска чёрные туфли отражали свет ламп. Однако пиджак отличался от остального костюма - серый, с едва заметным серебристым отливом. Под ним виднелась чёрная рубашка, а шею украшал белоснежный галстук, резко контрастировавший с тёмной одеждой.

Волосы всё также в беспорядке.

Он сидел с непроницаемым выражением лица, ни на кого не обращая внимания. Хотя девушки вокруг уже вовсю перешёптывались, украдкой поглядывая в его сторону.

Но его взгляд был направлен совсем не на них.

На меня.

Минуту он смотрел в мою сторону.

Затем отводил взгляд.

Проходила ещё минута - и его глаза снова находили меня.

И так повторялось снова и снова.

Так прошла почти вся лекция.

Под самый её конец, улыбаясь после очередной шутки студентов, профессор Аяз всё же решил обратить внимание на самого необычного гостя в аудитории.

- А теперь, раз уж на то пошло... - начал он, неспешно оборачиваясь к залу. - Быть может, мистер Кингсвелл окажет мне любезность и объяснит, что он здесь делает?

В аудитории мгновенно воцарилась тишина.

Все взгляды устремились на Адама.

Тот тихо усмехнулся себе под нос и, не теряя спокойствия, посмотрел на профессора.

- А что такое, профессор? Выгоните меня, как это сделали ваши коллеги?

Несколько студентов негромко рассмеялись.

- Что вы! - с лёгкой улыбкой возразил профессор, сцепив руки за спиной. - Я не настолько бессердечен.

Адам чуть подался вперёд, опираясь локтями на парту, и сцепил пальцы в замок. Его лицо оставалось серьёзным.

- Вы спросили, что я здесь делаю...

Он сделал небольшую паузу.

- Учусь.

По аудитории прокатилась новая волна смешков.

- Учитесь? - профессор приподнял бровь. - Любопытно. Насколько мне известно, вы не числитесь среди моих студентов.

- Не числюсь.

- Тогда, возможно, вы ошиблись аудиторией?

- Нет.

- Значит, решили расширить кругозор?

- Именно так.

Профессор тихо рассмеялся.

- Похвальное стремление. Но почему именно моя лекция?

Адам ненадолго задумался, после чего спокойно ответил:

- Потому что ваши лекции советуют даже те преподаватели, которые со многим из ваших взглядов не согласны. Это редкое явление.

В аудитории стало заметно тише.

Профессор несколько секунд внимательно смотрел на него, словно пытаясь понять, была ли это вежливая лесть или искреннее мнение.

Наконец он улыбнулся.

- Что ж... Пожалуй, это один из самых необычных комплиментов, которые я слышал за последние годы.

Он перевёл взгляд на остальных студентов.

- Надеюсь, вы все услышали ответ мистера Кингсвелла. Теперь, когда причина его присутствия стала известна, предлагаю наконец закончить лекцию.

По аудитории пронёсся негромкий смех.

- Увидимся после рождественских каникул. И постарайтесь за это время не забыть всё, чему я пытался вас научить.

Раздался дружный шум закрывающихся ноутбуков, хлопающих тетрадей и отодвигаемых стульев. Лекция подошла к концу.

Я так же спокойно поднялась из-за своей парты и взяла в руки телефон.

Выключив диктофон, я убрала его в карман своей абаи.

В этот момент я вновь почувствовала на себе знакомый взгляд.

Подняв глаза, я снова встретилась с Адамом Кингсвеллом.

Он едва заметно улыбался.

Лишь мельком взглянув на меня, он развернулся и вышел вслед за шумной толпой студентов.

Я тоже уже собиралась уйти, но меня остановил голос профессора Аяза.

- Мисс Джунейд, могу я задержать вас на минуту?

Я огляделась в поисках Рионы и обнаружила её всё ещё сидящей за партой, полностью погружённой в свой телефон.

Казалось, она вообще не отрывалась от него.

Впрочем, мне было всё равно. Достаточно было уже того, что она находилась рядом.

Лишь после этого я молча подошла к преподавательскому столу и остановилась в ожидании.

Профессор опёрся ладонями о край стола и ненадолго опустил голову, устремив взгляд в пол.

Его поза казалась напряжённой.

Спустя несколько секунд он глубоко вздохнул, поднял голову и посмотрел прямо на меня.

- Я прошу вас быть предельно осторожной с этим человеком, - тихо произнёс он.

Я сразу поняла, о ком идёт речь.

Но ничего не ответила.

- Этот человек... - профессор запнулся, словно ему было трудно подобрать слова. - Этот человек совершил непростительный поступок.

Последнюю фразу он произнёс, не глядя на меня.

Его взгляд был устремлён куда-то в сторону, будто перед глазами всплывали воспоминания, от которых он до сих пор не мог избавиться.

Я молча слушала, впитывая каждое слово, которое произносил профессор.

Когда он замолчал, я всё же решила спросить:

- Почему вы говорите это именно мне?

Профессор медленно поднял взгляд.

- Потому что не хочу, чтобы с вами произошло то же самое, что произошло с ней.

С ней.

Именно эти слова заставили меня насторожиться.

Кто она?

- Мисс Джунейд... пожалуйста, пообещайте мне, что будете осторожны, - тихо сказал профессор, подходя на шаг ближе.

В его взгляде читалась почти мольба.

- Оксфорд не сможет вас защитить... даже если захочет. Эти люди... - он вновь запнулся. - Они слишком непредсказуемы.

Непредсказуемы?

Что ж...

К счастью, я тоже была непредсказуема.

- Я знаю, - твёрдо ответила я.

Я с самого начала понимала, что университет не сможет защитить меня, если однажды со мной что-нибудь случится.

Это было очевидно.

Но сейчас меня интересовало совсем другое.

- Профессор...

- Да?

- Что это был за инцидент?

На несколько секунд он замер.

В его глазах промелькнуло сомнение.

- Этот... инцидент... - произнёс он хриплым голосом. - В вашей религии, если я правильно понимаю, подобное называют... потерей чести мусульманской девушки.

После этих слов в кабинете воцарилась тишина.

Потеря чести...

Что он имел в виду?

Какой поступок мог привести к такому?

Я задала ещё один вопрос.

- Профессор... как её звали?

Меня всегда учили задавать правильные вопросы.

Профессор тяжело сглотнул.

Казалось, ему было тяжело даже произнести это имя.

- Ясмин Хади.

Мы с Рионой вышли из кабинета профессора Аяза в полной тишине.

Она, как и прежде, не отрывалась от телефона.

Меня же не отпускали собственные мысли.

Ясмин Хади.

Мусульманка.

Училась здесь.

С ней произошёл какой-то страшный инцидент, который профессор назвал потерей её чести.

И во всём этом каким-то образом был замешан Адам Кингсвелл.

Интересно...

Но мне казалось, что это далеко не вся история.

Профессор определённо рассказал не всё.

Либо он что-то намеренно скрыл...

Либо сам не знал всей правды.

Я почти сразу отвергла второй вариант.

За всё время обучения я успела понять профессора Аяза.

Он не был человеком, который останавливался на полпути. Если появлялась загадка, он стремился докопаться до её сути, пока не находил ответ.

Это читалось во всём: в его характере, в методах преподавания и даже в том, как он строил свои лекции.

Значит...

Он что-то утаил.

Очень интересно.