Глава 15. А́дам
После того как меня вежливо попросили покинуть аудиторию, я, изгнанный, решил наконец вернуться к своим.
Saïd Business School встретил меня привычным запахом свежесваренного кофе, смешанного с ароматом старого дерева и бумаги.
Я прекрасно понимал, что, в какую бы аудиторию сейчас ни вошёл, серьёзных последствий для меня не будет.
И всё же направился прямиком на лекцию профессора Кавендиша.
Добравшись до нужной двери, я дважды постучал и, не дожидаясь ответа, вошёл внутрь.
- Здравствуйте, профессор, - беззаботно произнёс я.
В аудитории воцарилась тишина.
Профессор Кавендиш медленно опустил маркер на кафедру.
Затем поднял на меня взгляд.
Такой взгляд обычно предшествует катастрофе.
- Мистер Кингсвелл.
- Он самый.
- Какая неожиданность.
Я невольно усмехнулся.
- Неужели вы уже начали скучать?
По аудитории прокатились сдержанные смешки.
Профессор даже не посмотрел в сторону студентов.
Его взгляд по-прежнему был прикован ко мне.
- Где ты был последние две недели?
- Работал.
- Над чем?
- Над университетским заданием.
- Любопытно.
Он скрестил руки на груди.
- Потому что ни одного подобного задания я тебе не давал.
Я пожал плечами.
- Значит, это была личная инициатива.
- Личная инициатива, - медленно повторил профессор.
В его голосе слышалось плохо скрываемое раздражение.
- Позволь уточнить. Пока остальные студенты посещали мои лекции, ты решил самостоятельно определить для себя учебную программу?
- Примерно так.
Профессор тяжело вздохнул.
- Сядись уже.
Я вопросительно поднял бровь.
- Это не приглашение, - сухо добавил он. - Это моя последняя попытка сделать вид, что вы всё ещё мой студент.
- Благодарю за оказанное доверие.
Я спокойно опустился на своё место.
- Знаешь, Адам... иногда мне кажется, что ты специально испытываешь моё терпение.
- Не буду отрицать, профессор.
По аудитории прокатился тихий смешок.
- И ведь даже совесть тебя не мучает.
- Пока нет.
- А должна бы.
Он взял в руки маркер, но прежде чем повернуться к доске, снова посмотрел на меня.
- Надеюсь, причина твоего отсутствия действительно стоила двух недель пропущенных лекций.
- Скоро узнаете.
- Вот как?
Я едва заметно кивнул.
- Тогда очень надеюсь, что ты не заставил меня ждать напрасно.
Профессор ещё несколько секунд смотрел в мою сторону.
Потом покачал головой.
- Порой я всерьёз начинаю сожалеть, что когда-то поставил тебе высший балл на вступительном собеседовании.
Я усмехнулся.
- А я - нет.
На этот раз даже профессор не смог скрыть едва заметной улыбки, которая исчезла так же быстро, как появилась.
Наконец профессор отвернулся к доске.
- Открыли конспекты. Продолжаем.
Лекция пошла своим чередом.
Я быстро втянулся в обсуждение.
Прошло минут пятнадцать.
- Кингсвелл.
Я поднял голову.
- Продолжи мою мысль.
Несколько студентов сразу же повернулись в мою сторону.
Я даже не открыл тетрадь.
- Если компания концентрируется исключительно на краткосрочной прибыли, игнорируя долгосрочную стратегию и управление рисками, то она начинает работать против собственного роста. В таком случае вопрос уже не в том, получит ли она убытки, а лишь в том, когда именно это произойдёт.
Профессор внимательно посмотрел на меня.
- Именно поэтому ты до сих пор не вылетел.
Я усмехнулся.
- Благодарю за комплимент.
- Это не комплимент.
Он положил маркер на кафедру.
- Это констатация факта.
Аудитория негромко рассмеялась.
- Но, - продолжил профессор уже серьёзнее, - если ты ещё раз исчезнешь на две недели без предупреждения...
Он выдержал короткую паузу.
- ...то даже твоя голова не спасёт тебя от последствий.
Я встретился с ним взглядом.
- Понял, профессор.
- Правда понял?
- Да.
Он прищурился.
- Тогда впервые за сегодняшний день я тебе поверил.
Я лишь слабо улыбнулся.
Нет.
Не поверил.
Просто решил сделать вид, что поверил.
После лекции профессор Кавендиш попросил меня задержаться.
Как только за последним студентом закрылась дверь, он молча подошёл к ней и повернул ключ в замке.
Лишь затем обернулся ко мне.
- Где тебя, оболтуса, носило две недели?
Я встретил его взгляд.
- Профессор, я...
- Не перебивай.
Он подошёл ближе.
- Что ты забыл в здании юридического факультета?
Я промолчал.
- Две недели, Адам.
Он произнёс это уже тише.
- Целых две недели.
Я продолжал молчать.
Профессор тяжело вздохнул.
- Дай угадаю...
Он внимательно посмотрел на меня.
Затем медленно покачал головой.
В его взгляде читалось разочарование.
Это было хуже любого крика.
Я терпеть не мог этот взгляд.
Не потому, что боялся профессора.
А потому, что ненавидел разочаровывать людей, которых уважал.
- Оставь её в покое.
Эти слова прозвучали спокойно.
Но именно это спокойствие заставило меня напрячься.
- Не понимаю, о чём вы.
- Не лги мне.
Его голос стал жёстче.
- Ты прекрасно понимаешь, о ком я говорю.
Я промолчал.
- Ты ходишь за мисс Джунейд по всему университету.
- Кто вам это сказал?
- Это сейчас имеет значение?
Я сжал челюсть.
Профессор опёрся ладонями о стол.
- Адам.
Он впервые за разговор произнёс моё имя без раздражения.
- Она ничего тебе не сделала.
- Вам.
- Что?
- Она ничего не сделала вам.
Профессор несколько секунд молча смотрел на меня.
- Ты опять начинаешь делить людей на "своих" и "чужих".
- Потому что так оно и есть.
Он медленно покачал головой.
- Именно это и пугает меня больше всего.
Я отвёл взгляд.
- Это не ваше дело, профессор.
- Ошибаешься.
Он выпрямился.
- Пока ты являешься студентом этого университета, это моё дело.
Повисла тяжёлая тишина.
Наконец профессор заговорил снова.
- В прошлом году университет уже закрывал глаза на твою выходку.
Он сделал короткую паузу.
- И, будем откровенны, без влияния твоего отца всё могло закончиться совсем иначе.
Я ничего не ответил.
- Но если ты снова перейдёшь черту...
Он посмотрел мне прямо в глаза.
- На этот раз никакая фамилия тебя не спасёт.
Ни деньги.
Ни связи.
Ни имя Кингсвеллов.
Оксфорд просто исключит тебя.
И тогда я уже ничем не смогу помочь.
Я прекрасно понимал это, и всё же же, несмотря на это, я злился.
Меня с детства учили одному.
Что бы ни происходило внутри, разум должен оставаться холодным.
Гнев, ненависть, обида - всё это должно подчиняться голове, а не наоборот.
Именно поэтому я сдержал слова, которые уже готовы были сорваться с языка.
Я поднял взгляд на профессора.
Он молча ждал моего ответа.
Я коротко кивнул.
- Что ты будешь делать? - спросил профессор.
Это был не просто вопрос.
Он ждал обещания.
Несколько секунд я молчал.
- Я оставлю Джунейд в покое, - наконец произнёс я.
Слова прозвучали спокойно.
Слишком спокойно.
Мне самому не понравилось, как они прозвучали.
Слишком покорно.
Слишком... послушно.
Профессор внимательно посмотрел на меня.
Затем удовлетворённо кивнул.
- Свободен.
Я молча развернулся и вышел из кабинета.
Дверь за моей спиной тихо закрылась.
Я невольно усмехнулся.
За сегодняшний день меня дважды вежливо выставили за дверь.
И оба раза - заслуженно.
Покинув здание Said business school, я сразу направился к парковке.
До дома было около получаса езды.
Я уже перекинул ногу через мотоцикл и собирался завести двигатель, как вдруг вспомнил слова Пэм.
-Пригласи как-нибудь Сэдрика. Наверняка он похудел так же, как и ты.
Я невольно усмехнулся.
Королеву кухни лучше не расстраивать.
Поэтому вместо того, чтобы свернуть к выезду из кампуса, я направился к юридическому факультету.
Подъехав к зданию, я почти сразу заметил Сэдрика.
Он как раз выходил через главные ворота.
В своей неизменной зелёной клетчатой рубашке и джинсах.
Я прикинул расстояние.
Улыбнулся.
И, чуть сильнее повернув ручку газа, рванул вперёд.
Рёв двигателя эхом разнёсся по улице.
Я пронёсся буквально в нескольких сантиметрах перед самым носом Сэдрика.
Тот вздрогнул так резко, что машинально схватился за сердце.
- Ты совсем с ума сошёл?! - заорал он мне вслед.
Я рассмеялся прямо под шлемом.
- Здесь любой сойдёт с ума.
- Особенно тот, кто уже две недели таскается за Джунейд, - тут же парировал он.
Попал.
Я притормозил возле него, удерживая мотоцикл правой ногой.
Приподнял визор шлема.
- Поедешь к нам?
Он недоверчиво посмотрел на меня.
- Это приглашение... или попытка заманить меня на семейную терапию?
- Пэм тебя пригласила.
Я усмехнулся.
- Думаешь, ты мне дома настолько нужен?
- Ха-ха, очень смешно Адам.
Он закатил глаза.
- Ладно. Поехали.
Я кивнул на заднее сиденье.
- Шлем.
- Да помню я.
Открыв небольшой отсек под сиденьем, Сэдрик достал запасной шлем и надел его.
Через мгновение он уже устроился позади меня.
- Держись крепче.
- За поездку хоть платить не придётся?
- Нет.
- Тогда вообще отлично.
Я покачал головой.
- Нахлебник.
- Друг.
Я усмехнулся.
- Это ещё хуже.
Я повернул ручку газа.
Двигатель снова зарычал.
И уже через несколько секунд мы, подхваченные холодным осенним ветром, мчались по дороге в сторону моего дома.
Придя домой, мы сразу направились на кухню - к её бессменной королеве.
- А вот и мы! - громко объявил я, переступая порог.
Все помощницы одновременно подняли головы. Вместе с ними обернулась и Пэм.
Сначала она сердито уставилась на меня.
Но стоило её взгляду перейти на Сэдрика, как морщинки на лице мгновенно разгладились, а губы растянулись в тёплой улыбке.
- Какие люди! - ласково произнесла она, направляясь к нам.
Поравнявшись со мной, Пэм без всяких церемоний хлопнула меня по плечу.
- Мог бы ты, скотобаза, и пораньше его привести!
Затем она снова посмотрела на Сэдрика и уже совсем другим голосом добавила:
- Проходи, Сэдричек.
Я возмущённо перевёл взгляд с неё на друга.
- То есть я - «скотобаза», независимо от того, пригласил я его или нет, а этот олух - «Сэдричек»?
Сэдрик довольно ухмыльнулся.
- Конечно.
- Ну всё, Пэм, - театрально вздохнул я. - Теперь я точно подпишу твоё заявление об увольнении.
Она лишь усмехнулась и, сложив руки на груди, бросила на меня насмешливый взгляд.
- То самое, которое ты уже почти три года никак не подпишешь?
- В этом и заключается моё преимущество, - с улыбкой ответил я.
- Очень страшно.
Она махнула рукой в сторону стола.
- Садитесь уже.
Спорить с Пэм было бесполезно.
Она усадила нас с Сэдриком за круглый стол, накрытый белоснежной скатертью.
Затем повернулась к нему.
- Дорогой, что будешь есть?
Сэдрик мельком посмотрел на меня, словно наслаждаясь моим поражением, после чего, как истинный джентльмен, снова перевёл взгляд на Пэм.
- Всё, что предложите, - вежливо ответил Сэдрик.
Пэм довольно кивнула.
- Вот, учись, - бросила она в мою сторону. - Нормальные люди именно так и отвечают.
- Я тоже нормальный человек.
- Не смеши меня.
Она развернулась к своим помощницам.
- Мэри, достань запечённую курицу. И картофель. Да, тот, что только из духовки.
- Сейчас, мэм.
Я откинулся на спинку стула.
- Значит, сегодня всё-таки решили нас покормить?
Пэм резко обернулась.
- Если бы это зависело от тебя, ты бы опять пил один кофе.
- Иногда ещё чай.
- Какая щедрость.
Сэдрик тихо усмехнулся.
- Она права.
Я посмотрел на него.
- И ты туда же?
- Конечно.
Он развёл руками.
- Кто-то же должен быть на стороне здравого смысла.
- Предатель.
- Друг.
- Это одно и то же.
Пэм поставила перед Сэдриком большую тарелку.
- Вот. Ешь.
Потом посмотрела на меня.
И поставила передо мной точно такую же.
- А ты молча ешь.
- Даже спасибо сказать нельзя?
- Можно.
Я улыбнулся.
- Спасибо, Пэм.
Она фыркнула.
- Вот теперь другое дело.
Несколько минут на кухне слышался только звон столовых приборов.
Пэм внимательно наблюдала за нами.
Потом, прищурившись, покачала головой.
- Я так и знала.
Мы одновременно подняли головы.
- Опять похудели оба.
- Пэм...
- Не перебивай.
Она строго посмотрела сначала на меня, затем на Сэдрика.
- Учёба - это хорошо. Но если вы продолжите так питаться, то скоро ветер будет вас с дороги сдувать.
Я посмотрел на Сэдрика.
Он посмотрел на меня.
И мы одновременно рассмеялись.
Пэм только закатила глаза.
- Смеются они.
Ешьте давайте.
Пока всё не остыло.
После ужина Сэдрик, откинувшись на спинку стула, посмотрел на Пэм.
- Кстати, а где наша принцесса и светловолосый?
Пэм, не отвлекаясь от нарезки овощей, даже не обернулась.
- Принцесса занята учёбой. А Арон вместе с мистером Кингсвеллом в командировке.
Я усмехнулся.
- Наш мистер Зануда номер один путешествует с моим папашей, спасая мир от очередных проблем.
Сэдрик негромко рассмеялся.
- Ему подходит.
Пэм неодобрительно покачала головой.
- Арон очень ответственный молодой человек. Не то что его брат.
- Сводный брат, - спокойно поправил её Сэдрик.
- Какая разница? - буркнула Пэм.
Я пожал плечами.
- Вообще-то, разница есть.
Я лениво покрутил вилку между пальцами.
- Он первенец моего отца.
Ненадолго замолчав, я криво усмехнулся.
- Значит, ему достанется львиная доля наследства.
Я пожал плечами.
- А нам...
Нарочно выдержав паузу, я закончил:
- Остатки.
На кухне стало тихо.
Пэм наконец обернулась.
В её взгляде промелькнуло что-то похожее на укор.
- Не говори так, Адам.
Я промолчал.
- Мистер Кингсвелл любит вас всех. Вы его дети.
Она положила нож на разделочную доску.
- И я уверена, что, когда придёт время, он поступит справедливо.
Я невесело усмехнулся.
- Хотел бы я тебе поверить.
Подперев подбородок кулаком, я молча наблюдал, как Пэм снова отвернулась к столешнице и продолжила нарезать овощи.
Она говорила это уже много лет.
И каждый раз звучало одинаково убедительно.
Вот только я давно перестал в это верить.
Сэдрик нервно перевёл взгляд с меня на Пэм.
Он заметил, как я молча прожигаю взглядом её спину.
И заметил, что она, прекрасно чувствуя этот взгляд, продолжает невозмутимо нарезать овощи, словно ничего не произошло.
Воздух на кухне вдруг стал тяжёлым.
Таким, что, казалось, его можно было потрогать руками.
- Ладно тебе, - наконец произнёс Сэдрик, решив разрядить повисшее напряжение. - Не начинай снова.
Я молчал.
- В конце концов, - продолжил он, пожав плечами, - если Арону достанется больше, то это не значит, что тебя оставят без гроша.
- Меня волнуют не деньги, - спокойно ответил я.
Сэдрик посмотрел на меня внимательнее.
Он знал этот взгляд.
Знал этот тон.
И потому перестал улыбаться.
- Тогда что?
Я несколько секунд молчал.
Потом негромко усмехнулся.
- Принцип.
На кухне снова воцарилась тишина.
Пэм на мгновение замерла.
Но уже в следующую секунду вновь принялась за работу, так ничего и не сказав.
Я не винил Пэм.
Она говорила то, во что искренне верила.
Но иногда... всё равно становилось обидно.
Сэдрик потёр ладони, словно окончательно решившись.
Затем поднялся со своего места, подошёл ко мне и по-хозяйски обхватил меня рукой за плечи.
- Ладно, - весело объявил он, обращаясь к Пэм. - Я похищаю этого...
Он внимательно оглядел меня с ног до головы, будто действительно пытался подобрать подходящее слово.
- ...этого красивого молодого человека, который, по чистой случайности, ещё и мой друг.
Я закатил глаза.
- Какая честь.
- Не перебивай.
Сэдрик подтолкнул меня к выходу.
- Верну минут через пятнадцать.
- Только не задерживайтесь! - крикнула нам вслед Пэм.
- Постараемся! - ответил Сэдрик, уже закрывая за собой дверь.
Стоило нам выйти в сад, как мои лёгкие наполнились прохладным ночным воздухом.
Сразу стало легче.
Мы молча пошли по аккуратной дорожке, выложенной светлым камнем.
По обе стороны тянулись розовые кусты.
Мама очень любила розы.
Поэтому они росли повсюду.
Во всём саду не было ни одного уголка, где бы их не было.
Я сам следил за тем, чтобы ни один куст не засох.
Иногда даже ухаживал за ними собственными руками.
Наверное, потому что мне казалось, будто так память о маме продолжает жить.
Сэдрик шёл рядом, опустив голову и засунув руки в карманы джинсов.
Я же остановился и поднял взгляд к небу.
Звёзды.
Такие далёкие.
Такие спокойные.
Такие яркие.
«Не позволяй проблемам наполнить твоё сердце беспокойством.
Звёзды сияют ярче всего в самые тёмные ночи».
Слова мамы вновь прозвучали у меня в голове.
- Знаешь... - неожиданно нарушил тишину Сэдрик, тоже посмотрев наверх. - Твоя мама часто говорила, что однажды станет одной из них.
Я едва заметно улыбнулся.
Да.
Она действительно так говорила.
Говорила, что когда уйдёт навсегда, станет новой звездой на небе.
Такой же, как и миллионы людей до неё.
В детстве я верил каждому её слову.
И, наверное...
Какая-то часть меня продолжала верить до сих пор.
Я снова всмотрелся в бескрайнее звёздное небо.
Если мама действительно стала одной из них...
То почему я никак не могу её найти?
Хотя бы увидеть.
Хотя бы одним глазком.
- Эх... - протяжно выдохнул Сэдрик.
Несколько секунд мы оба молча смотрели на звёзды.
Затем он вдруг посерьёзнел.
- Ладно... Как там обстоят дела с Джунейд?
Я недовольно поморщился.
- Чёрт... зачем ты вообще о ней напомнил?
Сэдрик удивлённо посмотрел на меня.
- Ты что... успел про неё забыть?
- Пытаюсь.
- Получается?
Я покосился на него.
- Как видишь.
Он тихо усмехнулся.
- Слышал, ты сегодня заглянул к старику.
Стариком он называл профессора Паганеля.
Исключительно из-за его седых волос.
Сам профессор, разумеется, об этом прозвище не подозревал.
- Что он тебе сказал?
- Сказал оставить её в покое.
- Очень на него похоже.
Я ничего не ответил.
В голове вдруг всплыла одна мысль.
Я повернулся к Сэдрику.
- Кстати... кто рассказал старику, что я слежу за Джунейд?
Сэдрик нахмурился.
- Это точно не кто-то из наших.
- Тоже так думаю.
Он ненадолго задумался.
- Значит, кто-то заметил тебя со стороны.
Я усмехнулся.
- Значит, я стал работать хуже.
- Или она слишком часто попадается тебе на глаза.
Я лишь хмыкнул.
Несколько секунд мы снова молчали.
Потом я посмотрел на Сэдрика.
- Думаю... теперь ваша очередь.
Он вопросительно поднял бровь.
- Ваша?
- Твоя и Стефани.
Улыбка медленно расползлась по его лицу.
- Ты не пожалеешь.
Я тяжело вздохнул.
- Если честно...
Я снова поднял взгляд к звёздам.
- Уже жалею.