Рай во тьме

Тёплые лучи света, пробиваясь сквозь большие окна, проникали в мою комнату и лениво скользили по моей обнажённой смуглой спине.

Я знал, что давно пора вставать. Будильник я уже успел отключить, швырнув его куда-то подальше в приступе злости за то, что он осмелился прервать мой мирный сон.

С трудом поднявшись, я оглядел свою комнату.

Несмотря на то что на дворе стояла середина декабря, солнце, на удивление, жгло беспощадно - стоило только выйти на улицу.

Я умылся, привёл себя в порядок и спустился вниз позавтракать.

Внизу никого не было, что показалось мне странным: обычно после восьми здесь уже вовсю кипела жизнь. Лишь на кухне я застал нашу повариху и нескольких её помощниц, которые хлопотали над завтраком.

- Доброе утро, Пэм, - поздоровался я.

- Доброе, Адам, - бросила она, продолжая замешивать тесто.

Я вдохнул аромат свежих булочек и почти блаженно протянул:

- Ммм... как вкусно пахнет. Что у нас сегодня на завтрак?

- Куриный бульон с дольками авокадо - твоему отцу. Овощной салат - Арону. А тосты с джемом - нашей маленькой принцессе, - перечислила она, кивая на подносы под крышками.

Я кивнул.

- Хорошо... а что для меня?

Пэм выпрямилась и посмотрела на меня с подозрительно твёрдым выражением.

- А для тебя я приготовила блюдо, которое стоит под крышкой вон того подноса.

Я подошёл к столу и с предвкушением поднял крышку.

И тут же пожалел.

На тарелке лежала жареная яичница, рядом аккуратно были разложены дольки авокадо и варёная брокколи.

Я ненавижу яичницу. Ненавижу брокколи. Да даже авокадо на их фоне казалось вполне терпимым.

Рядом с тарелкой стояла чашка чёрного кофе.

Кажется, Пэм решила меня убить.

Я повернулся к ней с лицом, перекошенным от отвращения.

- Пэм, ты что, с ума сошла?! Ты смерти моей захотела?! Что это за отрава?! - возмутился я на всю кухню.

- Я знаю, что ты всё это не любишь, - строго ответила она. - Но так завтракают те, кто вот-вот опоздает в университет. Посмотри на время: у тебя через тридцать минут лекция. За что платит твой отец? За то, чтобы ты опаздывал? Быстро позавтракал - и марш в университет!

- Ну нет, лучше я умру, чем съем это, - покачал головой я.

Пэм сузила глаза.

- Тогда я расскажу Софи, кто вечно таскает её тосты.

Я тяжело сглотнул.

Это был смертельный приговор.

Сев за стол, я уставился на тарелку. Вроде всё выглядело даже аппетитно, но в моих глазах яичница уже превратилась в какое-то сомнительное желе, брокколи - в волосатый виноград, а чай - в подозрительно мутную жидкость, которую я ненавидел даже больше кофе.

Перекрестившись, я взял вилку и отрезал крошечный кусочек яичницы.

С самым великим отвращением в своей жизни я всё же закинул его в рот.

И, Господи... как же меня всего передёрнуло.

Но, опустив взгляд на тарелку, я понял самое страшное: это была лишь первая пытка из сотни.

Нет, я этого не переживу.

И тогда меня осенила блестящая идея.

Сбоку от меня было открыто окно.

Я медленно, стараясь не привлекать внимания Пэм и её помощниц, подкрался к нему и одним быстрым движением скинул всю еду наружу. Чай пришлось вылить в цветок на подоконнике.

Гениально.

Я даже мысленно похвалил себя за находчивость.

Гордо ухмыляясь, я подошёл к Пэм и показал пустую тарелку.

Но вместо удивления она лишь прищурилась.

- Говори, подлец, куда выкинул еду?!

- Никуда я не выкидывал, я всё съел, - невозмутимо ответил я.

- Ты думаешь, я настолько глупа, чтобы поверить, что ты вдруг отказался от своих принципов? Нет, дорогой мой, я не вчера родилась.

После этого она повернулась к помощницам и громко приказала:

- Найдите его еду. И если вы её обнаружите, клянусь, тебе не поздороваться, Адам.

Я снова сглотнул.

Помощницы Пэм принялись обыскивать кухню: заглядывали в урны, за тумбы, под столы... Я же едва сдерживал улыбку, понимая, что к окну никто даже не подошёл.

Наконец они выстроились перед Пэм и признались, что ничего не нашли.

- Ладно, - уже мягче, но всё ещё с недоверием сказала она. - Можешь идти. Только не опоздай в университет.

Подойдя к стойке с горячими булочками, она завернула липкую булочку в салфетку и вложила мне в ладонь.

- Вы мне как дети... и, надеюсь,и я вам как мать. Я переживаю за вас, Адам, - уже совсем нежно произнесла она.

От этого взгляда мне даже стало немного стыдно за свой обман.
Совсем чуть-чуть.

- Я знаю, Пэм, - улыбнулся я.

Она поцеловала меня в лоб.

- Умница.

А затем тут же снова превратилась в строгую Пэм:

- Всё, хватит нежностей! Марш в университет!

- Слушаюсь и повинуюсь, моя королева, - усмехнулся я и, отвесив ей шутливый поклон, пулей вылетел из кухни.

Уже выбегая, я услышал её возмущённый крик:

- Ах ты хитрый подлец! Выкинул весь мой труд через окно! Только вернись из университета - я тебе такое устрою!

Я лишь рассмеялся, закидывая в рот горячую липкую булочку.

Выйдя во двор нашего дома, я завёл мотоцикл и, подчиняясь приказу Пэм, помчался в университет.

Приехав в университет, я с удивлением понял, что оказался здесь на целых десять минут раньше. Такое со мной случалось редко.

Ровнее припарковав мотоцикл, я направился к своей аудитории, где, как я был уверен, профессор Кавендиш уже в сотый раз мысленно проклинает этот свет и мою привычку появляться в последний момент.

Стоило войти в здание Saïd Business School, как меня тут же встретил знакомый запах бумаги, мерный стрёкот печатной машинки и, к моему величайшему раздражению, омерзительный аромат только что заваренного кофе.

Я, конечно, по-своему любил свой факультет, но мысль о том, что при входе меня приветствует именно запах кофе, казалась мне настоящим кошмаром.

Одним словом - ужас.

Я быстро нашёл свою аудиторию и, заглянув внутрь, обнаружил, что лекция ещё даже не началась: половины студентов не было, а профессор и вовсе отсутствовал.

Оставив вещи на парте и скрывая раздражение, которое уже успело накопиться после всех сегодняшних утренних испытаний, я решил убить оставшееся время и навестить своего друга на юридическом факультете.

Пока я шёл, меня то и дело встречали приветливые лица девушек из разных факультетов. Они откровенно засматривались на мой профиль, который, стоит признать, действительно был очень даже ничего.

Наконец я свернул в длинный коридор юридического факультета.

Честно говоря, он показался мне куда скучнее нашего: каменные стены, только ещё более безжизненные.

Я шёл спокойно, слегка опустив голову, не желая ловить на себе очередные заинтересованные взгляды.

И вдруг передо мной резко возник чёрный силуэт.

На долю секунды мне показалось, что я вот-вот врежусь в стену - довольно позорный способ стать посмешищем для всего факультета.

Я хотел отпрянуть, остановиться, но тёмный силуэт уже исчез.
Лишь мягкая ткань едва заметно коснулась моей левой кисти и тут же ускользнула.

Это прикосновение почему-то заставило меня на мгновение потерять шаг, и я чуть не споткнулся на ровном месте.

Подняв взгляд, я понял, что до аудитории друга оставалось совсем немного.

Только тогда до меня дошло: это была вовсе не стена, а человек.

Я резко обернулся.

В противоположную сторону от меня быстро удалялась фигура, полностью одетая в чёрное с головы до ног. Полы длинного одеяния легко колыхались в такт её шагам, а лёгкая накидка или пальто с капюшоном мягко струились по спине.

Фигура двигалась удивительно быстро, почти бесшумно, и с каждой секундой всё сильнее растворялась в коридоре.

Сказать, что я удивился, - ничего не сказать.

Я лишь ускорил шаг, решив как можно скорее найти друга и спросить, знает ли он что-нибудь об этом человеке.

Парень это был или девушка - я так и не понял.

Добравшись до нужной аудитории, я увидел Сэдрика, как обычно уткнувшегося в телефон.

Поймав мой взгляд, он тут же поднялся, и, поскольку заходить в аудиторию мне не хотелось, я просто подозвал его жестом.

Он подошёл.

- Привет, Сэд, - сказал я, крепко пожимая ему руку.

- Привет, Адам. Как дела? - спросил он с привычной дружеской ухмылкой.

- Да нормально. А ты сам как?

- Да так, пойдёт, - отмахнулся он и тяжело вздохнул.

Я сразу понял, что сейчас услышу очередную жалобу.

- Что уже случилось?

- Надоел этот университет, - как я и ожидал, проворчал Сэдрик.

Сэдрик был моим лучшим другом. Мы дружили с детства: наши матери были очень близки, а мы в те годы вечно спорили, чья мама лучше. Но после одного случая всё изменилось, и детские перепалки постепенно превратились в настоящую дружбу.

Я знал его как свои пять пальцев, и он знал меня не хуже.

Сэдрик понизил голос и, чуть подавшись ко мне, добавил:

- Слушай, я тут недавно у девчонок подслушал, что к нам кто-то пришёл, - внезапно сказал он, вырывая меня из мыслей.

- Да? И кто? - сразу заинтересовался я.

- Точно не знаю, - неуверенно ответил Сэдрик. - Говорят, девушка.

Я невольно задумался.

Перед глазами снова всплыл тот чёрный силуэт в коридоре юридического факультета.

Я вопросительно посмотрел на Сэдрика

- И? -настаивал я

- Всё, - пожал плечами он.

- Ты узнал слишком мало, - с разочарованием протянул я.

- Ну ничего, она всё равно придёт в наш класс. Тогда и посмотрим, - воодушевился Сэдрик. - Я обязательно тебе о ней расскажу.

- Может, мне самому присутствовать? - скорее размышляя вслух, произнёс я.

- Нет, друг, в этом нет необходимости. Я сам всё узнаю, - уверенно заверил он.

Я усмехнулся.

- Ты же знаешь, у нас разные взгляды на мир. То, что замечу я, ты наверняка упустишь.

- Буду смотреть в оба глаза. Обещаю, - твёрдо сказал он.

- Ладно, так и быть. Но потом расскажешь мне всё про этого новенького... или новенькую, - предупредил я.

- Конечно, дружище. Можешь на меня положиться.

Я кивнул.

- Хорошо, тогда пойду к себе.

- Иди. Хорошей тебе учёбы, - пожелал он и вернулся обратно в аудиторию.

Я ещё несколько секунд смотрел ему вслед, гадая, кем же будет этот новенький.