Глава 21
Первым и инстинктивным желанием было дёрнуть рычаг обратно, хотя я прекрасно понимала, что так делать нельзя. Корабль мог выйти из гиперпространства вблизи, а то и вовсе внутри, какой-то звезды или планеты. Это могло погубить всех, но рука так или иначе уже приблизилась к управлению.
Но тут странное окаменение накрыло полностью моё тело. Я не могла пошевелиться и просто осела на пол. Краем глаза удалось заметить, что Тайрен тоже обмяк в кресле, а Аммали, издав скрежет боли, просто испарилась в пространстве.
- Наука всегда требовала твёрдой руки, которая сможет довести дело до конца, - послышался голос доктора Мелатес.
В её вытянутой руке лежало некоторое устройство, что резонировало на частоте, приносящей боль самому эферу. Возможно, это был некий прототип глушителей, но более маленький и портативный.
- Я не смею винить детей в том, что они боятся темноты, - продолжала женщина, а её глаза горели одержимостью.
- Вы... - попыталась выдавить я, - погубите всех нас. Не стоит впускать то, что находиться по той стороне разлома.
- А кто сказал, что я собираюсь это делать? - с вызовом спросила она. - По крайней мере, пока что это не является нашей целью. Человечество нуждается в прогрессе и развитии. А я слишком далеко зашла, чтобы бросить всё в этот момент. Не важно, кто получит картозис. Имеет значение то, кто сможет использовать его правильно.
Я попыталась напрячь все мышцы, чтобы хоть немного пошевелиться, но издала лишь вымученный стон.
- Ну, не расстраивайся, Скиталица. - Мелатес подошла ко мне ближе. - Ты сделала всё, что от тебя требовалось. Сомневаюсь, что догматариям удалось бы так развить твои способности в тепличных условиях.
- Хотите сказать, что всё что выпало на жизнь шестнадцатилетней девочки было к лучшему?
- Всё относительно, - пожала плечами она. - Но нигилы запустили нужную цепочку, так что за это можно их поблагодарить.
На пульте управления замигало предупреждение о выходе из гиперпространства.
- Как там говорил великий учёный из начала времён?..
Белые линии превратились в далёкие звёзды, и пред нами открылось зрелище, превышающее моё понимание.
Эврика! - заворожённо пробормотала женщина.
В иллюминаторе на чёрном полотне чистого космоса что-то дрогнуло. Едва заметно, будто одна из далёких звёзд на мгновение исказилась, а от неё, подобно тончайшей царапине на стекле, во все стороны поползла ослепительно золотая трещина.
Она росла с пугающей скоростью, ветвясь и дробясь на десятки новых линий. За считанные секунды эта паутина растянулась на тысячи километров, рассекая космос так, словно сама реальность оказалась хрупким кристаллом.
Сами трещины казались материальными и какими-то знакомыми. Меня осенило, что точно такую же редкость я прямо сейчас держала в руке. Этот оранжевый узор линий на осколке был идентичным разлому.
Доктор Мелатес попятилась назад, а потом и вовсе ринулась бежать куда-то. Чудесно. Она собирается выйти прямо в открытый космос. Сумасшедшая.
Взгляд зацепился за две фигуры у стены корабля, про которых все забыли. Азалия и Лео просто остолбенели, тупо пялясь в иллюминатор.
- Остановите... её, - прошептала я им.
Ребята взглянули на меня с одинаковой пустотой в глазах. И тут сердце рухнуло. До меня наконец дошло, что именно имели в виду все, говоря о доверии и друзьях. Азалия не раз твердила, что мы дороги ей, и что она примет любое решение, но ни разу не говорила, что поддержит его.
Её воспитали в верности к «Кругу», Дэмиену и Кеймиру. Мне стало понятно, что какая бы дружба у нас не была, насколько близки мы не были, она всё равно выберет дело. Выберет семью, в которую так верит и не может предать.
- Азалия, - из последних сил прохрипел Тайрен. Он смотрел полными горя глазами на девушку, которую фактически считал своей сестрой. На ту, о ком заботился и оберегал всё детство, разделяя с ней радости и невзгоды.
Руки Азалии просто тряслись, а глаза застилала пелена слёз. Лео даже боялся посмотреть в нашу сторону, трусливо забившись в угол. Их просто переполнял стыд.
Целью Кеймира, поисками всей его жизни был картозис, а мои действия препятствовали достижению его цели. Они просто предпочли не вмешиваться, оставаясь бессердечными наблюдателями.
А я же... Я в первый раз выбрала Тайрена, а во второй Галактику. Поставить интересы себя выше этих двух вещей просто не удавалось.
Азалия и Лео сделали свой выбор, а мне оставалось сделать тоже, что и они - принять их решение.
Внезапно в кабине вновь появился слабый свет, и рядом с Тайреном, на полу, распласталась тусклая птица. Эферные нити, из которых состояла Аммали, будто отмирали на глазах из-за устройства на консоли. Дрожащими, хрупкими лапками она шагала ближе к глушителю. Из её клюва доносились крики боли, агония раздирала маленькое тельце, но это существо неустанно двигалось к тому, что медленно убивало эфер внутри неё.
Шаг за шагом.
Шаг за шагом.
Казалось, Сульфирия сейчас делает совершенно невозможное. Она рискует самим своим дражайшим существованием ради какого-то человека. Ради Тайрена.
Наконец, Аммали, совершенно слабая и обессиленная, повалилась прямо возле устройства, попутно сбрасывая его на пол.
Раздался звон и глушитель разбился на кусочки.
Я глубоко вздохнула, будто всё это время задерживала воздух под водой. Пошатываясь, Тайрен добрался до птицы и бережно взял на руки обмякшее тельце.
Моя рука потянулась к ней, чтобы хоть немного передать эфер, только что нахлынувший в тело. Птица разлилась теплом, а оперение стало более... живым.
- Мелатес, - выдернул меня из собственных мыслей Тай, указывая в иллюминатор.
Там, фигура в скафандре уже приблизилась к разлому.
Я вопросительно взглянула на юношу, но тот лишь ободряюще кивнул.
- Иди. Останови её.
Метнувшись к шлюзу, я нашла ещё один скафандр и стала поспешно надевать. Снаряжение было великоватым, но выбирать не приходилось. Закрепив шлем и ускорительный ранец, я активировала герметизацию и ударила ладонью по панели открытия.
Из-за того, что на стравливание кислорода не оставалось ни секунды, автоматика перешла в аварийный режим. Раздался пронзительный сигнал тревоги, и уже в следующее мгновение внешний люк сорвало с фиксаторов.
Воздух с оглушительным рёвом устремился в чёрную бездну космоса. Меня дёрнуло так резко, что ноги оторвались от пола, а тело, подхваченное бешеным потоком, буквально вышвырнуло наружу.
Мир вокруг мгновенно погрузился в абсолютную тишину с ритмичными ударами сердца. Не скажу, что я часто бывала в открытом космосе, но он никогда мне по-настоящему не нравился. Слишком тихий, пустой... Да что там, просто слишком навивающий тоску.
Расстояние между мной и Мелатес медленно уменьшалось, хотя ранец работал на полном пределе.
Трещины продолжали расползаться, и казалось, будто вся Вселенная вот-вот рассыплется на бесчисленные осколки. Даже свет далёких галактик искривился, преломляясь на рваных краях разлома, словно проходил через разбитое зеркало.
Я приблизилась достаточно, чтобы увидеть, как доктор буквально... ломает одну из ближайших трещин. Да, она действительно вцепилась в светящуюся жёлтую линию обеими руками, а ускорительный ранец за её спиной непрерывно работал, создавая необходимое усилие. Медленно, сантиметр за сантиметром, из разлома выламывался уже четвёртый осколок картозиса.
Хотелось закричать ей, но она всё равно бы не услышала. Канала связи у нас не было. Значит, нужно остановить её, как угодно.
Я попыталась выстрелить в неё волной эфера, но ничего не последовало. Видимо, без точки опоры или гравитации он не работает.
Мелатес резко отломала ещё один кусочек и быстро спрятала в герметический контейнер на поясе. Она понимала, что времени осталось мало.
Тогда я со всей силы попыталась ударить её, но движения были через чур медленными, и женщина успела увернуться. Через шлем я видела её полные горящего гневом глаза.
Между нами началась битва в невесомости.
Я пыталась схватить её, но каждое движение давалось с трудом. Без гравитации мои удары были неуклюжими и предсказуемыми.
Мелатес ударила меня ногой в грудь, и я отлетела назад, кувыркаясь в пустоте. Прежде чем мне удалось выровняться, она уже снова тянулась к разлому. Ещё один осколок оказался в её руках.
- Хватит! - крикнула я, хотя знала, что она не слышит.
Я рванулась вперёд, вцепившись в её ранец. Женщина дёрнулась, пытаясь стряхнуть меня, но мои пальцы уже нащупали контейнер с осколками на её поясе.
Она развернулась и ударила меня шлемом. Я почувствовала удар и на мгновение потеряла ориентацию. Контейнер выскользнул из пальцев, но и отцепился с её пояса, беспомощно паря между нами.
Одна за другой трещины стали затягиваться, будто их никогда не существовало. Я из последних сил рванула и схватила ёмкость за долю секунды перед Мелатес. Использовав наше столкновение как точку опоры, я оттолкнулась от неё, приближаясь к последним трещинам. От вытянутой руки до разлома оставались сантиметры.
Нужно оставить картозис там, где ему и место.
Но в один миг яркий свет погас, так и не забрав с собой злосчастный контейнер. Лишь несколько золотистых искр ещё долго медленно угасали в пустоте, словно напоминая, что на краткое мгновение кто-то приоткрыл завесу над истинным обликом Вселенной.
- Нет! - крикнула я в пустоту. Казалось, всего одна секунда могла всё изменить. Теперь, эта редкость в моих руках останется в нашей реальности навсегда.
Внезапно почти предо мной из гиперпространства появилось очень знакомые три корабля. «Круг». Полагаю, это дело рук Азалии.
Ближайший открыл шлюз, и в следующее мгновение меня окутало едва заметное голубоватое сияние. Захватное поле погасило мою скорость, а затем подтянуло к открытому люку.
Я упала на колени, а чьи-то руки помогли снять скафандр. Никто не стал вырывать сейчас уже тяжёлый контейнер из рук, а лишь отстёгивали лётный костюм.
Когда техники покинули шлюз, туда неспешной походкой вошёл Кеймир. Как всегда безупречно выглядевший, с уверенной осанкой и пронзительными глазами. Он был одет в совершенно не подходящий под ситуацию светлый костюм, свободного кроя. Почему-то в голове появилась мысль о том, что тёмный идёт ему на много больше, так как контрастирует с пепельными волосами. Но как всегда прикрывающие руки перчатки, были белоснежно белые. На секунду перед глазами возникли его прежние - чёрные, полностью в крови Тайрена. Сейчас это вызвало волну боли и гнева. Кеймир будто делал вид, что может стереть то злодеяние со своих рук, просто поменяв перчатки, и забыть об этом.
- Я всегда знал, что ты справишься. - Это должно было явно звучать как похвала, но в голосе не было ни одной мягкой ноты. - Скиталица наконец нашла своё место.
На его губах расцвела еле заметная улыбка, хотя у меня она вызывала лишь... отвращение.
Я ещё крепче прижала контейнер к груди. Чисто инстинктивная реакция на приближающуюся опасность.
- Ты, наверное, счастлив, - сухо проронила я. - Все вложения оказались не напрасными. Дерево дало свои плоды, ради которых так долго взращивалось.
Кеймир сощурился, а его клубящийся невидимый эфер ощущался, как сдерживаемая буря. Неужели, эта буря теперь снесёт меня, как ненужную вещь?
- Помимо этого, - осторожно произнёс мужчина, будто тщательно выбирал каждое слово, - я рад, что не пострадала ни одна веточка или листик.
Будто бы это его волновало. Сколько раз он намеренно бросал меня в опасности, что я с трудом уносила ноги?
- Что же, чудно, - мой голос звучал довольно уверенно. - И вот я совершила невозможное, держа в руках целый ящик добра, стоящее вероятно... миллиарды?
Учитель бросил короткий взгляд на контейнер в моих руках, но никак не изменился в лице. Лишь вяло пожал плечами, всё так же лениво расхаживая по помещению.
- Моя миссия увенчалась успехом, которого бы не добился ни один твой человек, - продолжала я.
Это было невыносимо трудно. Когда-то я мечтала произнести следующие слова, но сейчас они были горькими. Был единственный шанс сделать так, чтобы металл не достался Кеймиру - вернуть его в трещину. Но это не удалось, а я никак уже не могла уберечь его от учителя. Мой шаг будет, возможно, не совсем достойный, но нужно было попытаться хоть что-то выиграть. Эти старания не должны быть напрасными.
Кеймир терпеливо ждал, пока я соберусь с мыслями и не торопил. Казалось, он вообще никуда не спешит. Вдох - выдох.
- Отпусти меня и Тайрена. Содержание этого контейнера с головой окупает все твои затраты на нас обоих. Долг за все эти годы выплачен.
Слова выплеснулись потоком, после чего на мгновение стало легче. На мгновение.
Я ожидала увидеть хоть какую-то реакцию. Хоть малейший признак эмоций, как это было в порыве его ледяной ярости. Но вместо этого... ничего. Абсолютно.
Идея обмена держалась на одной мысли и вере в то, что у учителя есть честь. Я действительно верила в то, что он не вырвет картозис из моих рук, даже не раздумывая о просьбе.
Но глядя в стеклянные изумрудные глаза, в душе стал зарождаться ужас. Какая же я только дура. Он знал! Знал, что я попрошу его об этом. Учитель просчитывает будущее на три, четыре шага вперёд, а значит понимал даже раньше меня, что этот момент наступит.
Конечно, у него заготовлен ответный ход на мою, казалось бы, гениальную ловушку с выбором. А что, если он уже добрался до Тайрена? К горлу подступила тошнота от этой мысли. Какова расплата будет за мою дерзость и...
- Хорошо. Вы свободны.
Что??? Я чуть не выпустила контейнер из рук, когда до меня наконец дошло значение сказанного. Это невозможно. Это всего лишь моё воображение.
Я в полном шоке подняла глаза на учителя, теперь уже бывшего учителя, но, как и ожидалось, ничего не увидела.
Мне просто в это не верилось, и какое-то подозрение клубилось на задворках сознания. Будто отвечая на мои мысли, Кеймир со вздохом достал проектор с голографическим документом.
- Если не веришь, то вот официально заверенное подтверждение, - он так просто махнул рукой, будто речь шла об очередной покупке обмундирования.
Все слова и печати выглядели настоящими. Слишком настоящими.
- Ты, кгм, ты знал?
Я осознавала и так ответ на этот вопрос, но хотела услышать это от него.
- Просто готов ко всему, - небрежно бросил мужчина, пряча проектор.
- Но ты... отпускаешь нас. Почему? - недоумевала я.
- Потому что в «Круге» не нужны люди, которые не будут мне верны. - Он отчётливо подчеркнул последнее слово. - Если вы останетесь, то я постоянно буду думать о том, когда получу вновь нож в спину. А это, знаешь-ли, очень утомляет.
Кеймир протянул руку, и после секунды колебания, я отдала ему контейнер. В тот момент, когда наши пальцы на мгновение соприкоснулись, даже сквозь перчатки я ощутила холод. Может, дело было в эфере, не знаю.
- Я не лгал тебе, говоря об опасности за пределами моего влияния, - сказал он напоследок. - Мои люди к вам не прикоснуться, если вы не встанете на нашем пути.
Прежде чем уйти, мужчина смерил меня оценивающим взглядом, очень похожим на тот, которым встретил при первой встрече. Затем, печально улыбнувшись собственным мыслям, он удалился в глубь корабля.
***
Я налетела на Тайрена, заключив того в крепкие объятия. Один небольшой корабль Кеймир всё же смог выделить, но на этом его щедрость закончилась.
Рядом с юношей сидела Сульфирия, мягко отблёскивая звёздный свет в своём оперении. Она выглядела совершенно здоровой, хотя и очень недовольной.
- Я пыталась, Тай, - прошептала я сквозь слёзы. - Правда пыталась выбросить его из нашего мира, но разлом закрылся прямо за долю секунды.
Парень успокаивающе гладил меня по голове. Он должен на меня накричать. Это я проложила координаты к тому месту, дав возможность доктору Мелатес сделать непоправимое. Мои способности действительно приносят один лишь ужас. На что они могут быть способны ещё?
- Ты пыталась, - тихо сказал он. - И даже если не удалось, это не делает тебя виноватой.
- Я отдала ему металл... Тай, теперь мы свободны.
Последнее слово отозвалось на языке горечью. Почему, когда-то столь желанное, сейчас оказывается каким-то ядовитым? Неужели так должна ощущаться свобода? Об этом ли говорил тогда Кеймир? Что свобода - это вовсе не то, что я думаю.
Взгляд скользнул к звёздам, что всегда так манили. Учитель говорил, что они лишь напоминают о том, как я одинока.
Он ошибался. Я не была одинока, как он.
- Куда отправимся? - будто в подтверждение спросил Тай. Его серые глаза скользнули по моему лицу.
Он был рядом. Как мы и мечтали.
- На поиски чего-то нового? - предложила я с вялой улыбкой.
Может, даже человек с такими опасными и редкими способностями, как у меня, действительно заслуживает счастья и спокойствия?