Глава 13
Я просто не могла этому поверить. Он же должен быть на задании! Секретном задании. Неужели он здесь под прикрытием? Я постаралась украдкой взглянуть на Кеймира, но тот смотрел прямо сейчас на сцену. Он знал. Конечно же он знал!
– Итак, – сказал Корбин, пролистывая данные. – Вылазка на главную пиратскую гавань позволила нам разгромить их основной завод с боеприпасами. А дело на Левитане принесло немало прибыли обоим сторонам. Лорд Кеймир, ваши люди действительно эффективны, и я даже подумываю о расширении нашего договора и его срока.
Мне стало тошно от его слов, когда до головы полностью дошёл смысл сказанного. Кеймир отдал, продал, одолжил Синдикату Тайрена и других эферных словно вещи, ресурсы, которыми можно пользоваться и поделиться с другими. Во мне начал закипать гнев и ярость, которые было всё труднее сдерживать.
– Твои люди нужны мне на Биолюме, – разъяснил Алстер. – Пираты активизировались, и мои собственные силы не справляются с их... энтузиазмом.
– Тогда я могу потребовать взамен блокаду торговых путей вблизи Санктума и Ордиса, – заявил Кеймир. – Мне хотелось бы, чтобы Догматарии перестали вести себя столь своевольно и им тоже можно было пригрозить.
– Это действительно может сработать и сыграет на руку в обе стороны. Мы отрежем пиратов от центра и промышленности, – сказал Корбин, отдавая планшет Тайрена и отпуская того взмахом руки. – Тогда им придётся выбрать наконец сторону.
Они так легкомысленно сейчас обсуждали планы того, как использовать друг друга, даже не задумываясь о последствиях для других миров и их невинных жителях, что я из последних сил старалась сидеть на месте и молчать.
Корбин встал и подошёл к балкончику, повернувшись к нам лицом. Затем его взгляд вцепился в меня. Может его сбросить с балкона и обыграть несчастный случай?
– У меня будет ещё одно требование. Я хочу, чтобы леди Хезер присоединилась к нам на какое-то время. Её таланты удивительны, а я щедро оплачиваю таких людей.
Что он только что сказал? И почему Кеймир молчит??? Он же должен сразу отказать, так ведь? Он ведь не оставит меня в лапах этого богатого мерзавца?
В этот момент мне стало по-настоящему страшно: я не обладаю здесь абсолютно никакой властью, и мой учитель с лёгкостью может продать меня им!
– Вы слишком самоуверенны, если считаете, что абсолютно всё в этом мире можно купить, – не выдержала я. Если никто не станет в мою защиту, то я сделаю это сама. – Но если вы всё же так желаете, то я вам объясню одну деталь. Вы можете купить мои способности, но сама я никогда не прогнусь под кем-либо. И если же вы всё же на это решитесь, то я лично позабочусь о том, чтобы превратить вашу жизнь в кошмар наяву.
– А у вас очень острый язычок, – наигранно причмокнул Корбин. – Пожалуй, за него я не прочь переплатить.
В этот момент я поняла, что есть два варианта событий: либо мой кинжал таки полетит в этого подлеца, либо я столкну его с балкона. В любом случае, сидеть сложа руки больше нельзя.
– Прошу меня извинить, – сказала я, поднимаясь.
Дальше, не проронив больше ни слова, я вышла из ложа к ступенькам. Куда-угодно, только подальше от места, где меня собирались продать, как рабыню.
Музыка доносилась из зала приглушённо, почти невесомо. Я стояла у перил, глядя на звёзды, и пыталась унять дрожь внутри.
– Леди Хезер, – раздался за спиной вкрадчивый голос. – Вы решили сбежать от общества? Ай-яй-яй, как невежливо.
Корбин стоял в проёме балконной двери, подсвеченный огнями зала, и улыбался самой ослепительной, насквозь фальшивой улыбкой.
– Просто захотелось свежего воздуха, – ответила я, не оборачиваясь. Уйди. Просто уйди отсюда.
– О, я понимаю. Эти приёмы порой утомляют. – Он сделал шаг вперёд, и дверь за ним закрылась, отрезая звуки музыки. – Но знаете, одиночество – не лучший способ провести время. Особенно такой прекрасной леди.
Чем ближе он подходил, тем настойчивее моя рука тянулась к кинжалу. Эфер внутри стал на дыбы, хотя я пыталась его утихомирить.
– Изначально я не поверил слухам о том, что Кеймир взял в ученицы саму Скиталицу, – продолжил он, сокращая расстояние. – Но когда я узнал, что именно вы раскрыли мой маленький спектакль с информатором на Ордисе, то был поражён. Что такого может таиться в девушке-подростке, чего будут бояться все догматарии?
– Неповиновения, – выдавила я.
– Правда? – Он наклонился чуть ближе, и его дыхание коснулось моей щеки. – А мне кажется, что силу. И знаете, что я думаю? Что под этой ледяной маской скрывается настоящий вулкан. И мне очень интересно... что произойдёт, если его разбудить. Каков ваш потенциал? Думаете, Кеймира заботит ваш рост? Он лишь намерен использовать вас в завоевании Галактики. А что потом? Что следует делать с той силой, которую нельзя приручить? Он предаст вас. Все когда-нибудь предадут вас и используют, но я же хочу...
Его рука потянулась к моему лицу, и в этот момент я услышала:
– Прошу прощения, мой лорд.
Корбин резко обернулся. Тайрен стоял в двух шагах, с планшетом в руках и бесстрастным лицом. Пусть глаза юноши и выглядели пустыми, но я видела, как напряжены его плечи.
– Ваш отец, – продолжил Тайрен, – ищет вас, мой лорд. Он говорит, что есть вопрос, которым вы должны заняться лично.
Корбин скривился.
– Сейчас? Ты не мог выбрать худший момент?
– Прошу прощения, – повторил Тайрен, не изменив ни интонации, ни выражения лица. – Я всего лишь выполняю приказ.
Корбин бросил на меня сожалеющий взгляд, как будто я была игрушкой, которую у него отобрали слишком рано.
– Продолжим позже, леди Хезер, – промурлыкал он, поправляя манжеты. – Обожаю недопетые песни.
Он прошёл мимо Тайрена, даже не взглянув на него, и скрылся в дверях.
И в этот момент та стена иллюзии и притворства, которая всё ещё держалась, посыпалась на мелкие кусочки. Я сползла на пол, а длинное платье зашелестело на полу. Мне было абсолютно всё равно, кто меня здесь такой увидит. Всё равно на окружающее, звуки и движения. Главное не допустить слёзы, ведь тогда весь макияж бы потёк.
– Ты не должен был вмешиваться, – сказала я, сглатывая комок в горле.
– Должен, – тихо ответил Тайрен. Он сидел сейчас прямо возле меня. Не пошёл за лордом. – Он не имел права...
– Он уже почти заплатил за это право, – фыркнула я. – Только у меня здесь почему-то нет прав.
– Неужели ты всерьёз думаешь, что Кеймир хоть на долю секунды задумывался над этим предложением? – спросил он с насмешкой в голосе.
Я промолчала и положила голову на подтянутые колени.
«Почему моей жизнью распоряжаются другие?»
– Хезер, – позвал меня Тайрен, и я почувствовала его прикосновение к моей ладони. Как же я за ним всё-таки скучала, а сейчас, вместо того чтобы прыгать от радости в его присутствии, я сижу в самобичевании. – Он не посмеет. Если не из доброты, тогда из-за собственной гордыни. Сама посуди: ты его лучшая ученица, Скиталица, а также единственная, у кого есть все шансы найти картозис. Кеймир может делать вид, что ты для него стоишь не более, чем любой другой пользователь эфера, но в реальности же скорее утратит руку, чем позволит, чтобы тебя забрали.
Меня прошибла холодная дрожь. Этими словами Тайрен, вероятно, хотел успокоить меня, но они лишь сообщили то, о чём я всегда знала, но не задумывалась всерьёз.
– Я хочу свободу, – еле слышно прошептала я, но юноша точно услышал эти три слова. Кеймир бы уже зачитал мне лекцию о том, что свободы как таковой не существует и тому подобное, но Тайрен лишь молча положил руку мне на плечо, приобнимая. – Почему ты служишь ему? Зачем согласился на эту миссию?
Ответом мне было молчание. Я не была в праве осуждать его действия, ведь и сама отправляюсь на большинство заданий без лишних вопросов, но сейчас это казалось важным.
– Я... запросила открытие личного счёта у Кеймира, – вдруг сказала я. – Мне показалось это правильным...
– Что? – Тайрен казался сбит с толку. – Точнее, поздравляю! Как он на это согласился?
– Ну... вообще-то он сам это предложил, – сказала я. – Хотя, как мне кажется, с большой неохотой. Сказал, что пока я буду получать небольшие сбережения на личные расходы, помимо того, что выполняя задания, я выплачиваю свой долг. И когда я со всем рассчитаюсь... хотелось бы...
– Погоди, и ты согласилась? – перебил он меня.
– А что мне остаётся? – я подняла голову и посмотрела ему в глаза. – Сказать «нет»? Потребовать книгу моих расходов? Я не в том положении, чтобы диктовать условия.
– Хезер, – Тайрен взял мою ладонь в свои, – ты никогда не была в положении, чтобы кто-то диктовал тебе.
Я усмехнулась.
– Хотелось бы, чтобы ты льстил мне по чаще.
– Просто больно смотреть, когда моя Искорка так гаснет, – он сжал мои пальцы. – Ты пережила предательство, стазис, восьмидесятилетний скачок времени, и при этом заставила Азалию считать тебя сестрой, а меня... – он запнулся, – другом. Кеймир может требовать преданность и лояльность, но не твою жизнь.
– Буду говорить себе это почаще, – улыбнулась я, положив ему голову на плечо и стараясь обо всём забыть.
Через какое-то время Тайрен покинул меня, а я направилась обратно в ложу. Концерт уже подходил к концу, и музыка достигала своей кульминации. У поворота к местам я замерла, притаившись за гардинами, когда услышала высокие тона.
– Это безумие, Кеймир! – воскликну Алстер. – Я соглашался на твои первоначальные идеи, но это...
– Ты прекрасно понимаешь, что этот мир нуждается в переменах, – как всегда сдержанно ответил учитель. – Вопрос лишь в том, кто не побоится их реализовать. Не буду скрывать, Алстер, Синдикат нужен мне. Он бы всё упростил, возможно, даже уменьшил количество жертв. Но это вовсе не значит, что без вас мне не обойтись. Подумай над моими словами. Мне кажется, твой сын оценит идею и свою роль в этом.
Повисло молчание, когда старший Ванн наконец отозвался:
– Надеюсь, я потом об этом не пожалею. А пока что наша сделка заключена и смею надеяться, что мы оба от неё выиграем.
Послышались несколько шагов. Похоже, они поднялись с кресел.
– Я чуть позже сообщу вам о назначенной цене и способе, в который хочу её получить, – сказал Кеймир.
Моё сердце упало в пятки. Неужели он всё-таки это сделал? Неужели Тайрен ошибся? Нужно бежать... Но куда?
– Всего хорошего, мой старый друг, – проронил Алстер, и мне пришлось вжаться в стену, чтобы, проходя мимо, он не заметил прячущуюся девушку.
Из ложа больше не доносились чужие голоса. Значит, Корбина здесь не было.
– У вас исключительный талант в подслушивании, мисс Хезер, – произнёс учитель чуть громче. Я сцепила зубы, но всё же вышла из укрытия. – А также плохая привычка убегать от проблем.
– Вы сделали это, не так ли? – выдавила я, с трудом сдерживая накатившую волну гнева. – Почему вы распоряжаетесь нами, как инструментами?
– Когда-то ты сама сказала, что все мы чьи-то инструменты.
Кеймир стоял ровно, а на лице ни одной эмоции. Как же это бесило!
– Я была дурочкой, которая пыталась оправдать своё рабство! – выкрикнула я, забыв, где мы находимся. – Но теперь я вижу, что вы – не учитель. Вы – тюремщик, который делает вид, что даёт свободу, а сам затягивает ошейник всё туже!
Кеймир не шелохнулся, и только его зелёные глаза потемнели, став почти чёрными в полумраке ложи.
– Ты закончила?
– Нет! – я шагнула к нему, сжимая кулаки. – Вы продали Тайрена. Продали меня как рабыню. Продаёте всех, кто вам доверяет и попадает в руки. За что? За информацию? За влияние? За место за этим чёртовым столом в Галактике?
– А чего ты от меня ожидала? Ты знала, какова цель «Круга». Думала, что мы будем устраивать мирные демонстрации с лозунгами: «долой систему и хозяев как Корбин»? Такова жизнь и тебе пора бы уже понять, что в мире нет «добра и зла». В нём побеждает лишь тот, у кого больше сила. Рано или поздно, каждый марает руки, когда понимает, что оно того стоит.
– Есть и другие пути, – из последних сил выдохнула я. – Если ты сломался, это не значит, что и другие так поступают.
– Конечно. Как твой учитель? Он ведь был образцовым воином добра и чести. И чем это ему кончилось? Куда это привело тебя?! К девочке, которой больше некуда идти, с даром, который ломает жизнь тебе и окружающим снова и снова...
– Не смей!..
Мой голос охрип, а внутри будто что-то надломилось. Весь этот день эфер был взаперти и глушился Гало, но накопившаяся внутри сила больше не могла прятаться на дне колодца. И в один момент невидимая волна снесла моего учителя, припечатав того к стене. Моя рука сжимала впереди прозрачную силу, что пульсировала в моём сердце. У Кеймира даже не было шанса отбить удар, ведь его эфер был тоже заглушен.
И тут мои ноги подкосились, а голову накрыла такая неимоверная волна боли, что словно выжигала эфер из каждой клетки тела. Скрутившись калачиком на полу, как беззащитное животное я могла лишь жалобно скулить. Каждый вдох и выдох казались пыткой, а глаза набирались слезами против воли.
Послышались медленные шаги Кеймира подошедшего ближе. Его руки обхватили мои плечи и это прикосновение будто вернуло в реальность. Затем он присел рядом и с неимоверной осторожностью, будто боясь сломать, перевернул на спину, положив голову на его колени. Он убрал мои налипшие волосы с лица, и от холодного прикосновения его пальцев, я впервые заметила, что на руках мужчины не было перчаток.
– Хезер, – совсем тихо позвал он.
Было ощущение, что всё тело сейчас кровоточило, а глаза смотрели в потолок, но не видели ничего, кроме размытых пятен. Я даже не могла издать ни единого звука.
– Глупышка, – в его голосе не было привычной стали, а скорее усталость с чем-то, чего я не могла распознать. – Я же говорил, что Гало жестоко подавляет весь эфер. Не надо было этого делать...
Я смотрела сейчас на такое чужое и одновременно знакомое лицо учителя, друга и... Кем ещё он для меня был? Этот человек достал меня из восьмидесятилетнего забытия и подарил второй шанс. Но также он постоянно приносил боль, как физическую, так и моральную.
– Я... не хотела, – прошептала я, и губы дрожали. – Оно само...
– Знаю, – Кеймир провёл большим пальцем по моей щеке, стирая слёзы, которых я даже не замечала.
И при всём том, что он делал каждый день... я любила его.
– Я... чудовище, – выдавила я слова, которые так долго сидели в голове.
Кеймир замер, как и его рука, всё ещё лежащая на моей щеке. Его зелёные глаза словно остекленели, и мне казалось, что в их отражении я вижу себя саму.
– Ох, дитя, – вздохнул он. – Порой мне кажется, что весь этот мир – чудовище. Нас могут окружать люди, уверяющие, будто ты ужасна только из-за того, чего не понимают. Боятся, что ты сломаешь мир, в отместку за изуродованную жизнь в прошлом. Но за эти годы я понял, что чудовище – это тот, кто смотрит на разрушение и ничего при этом не чувствует. Радость, печаль, гнев, сомнения, любовь, сожаление – всё это делает нас людьми, даже если мы сами того не понимаем.
Если это действительно так, то Кеймир тоже не был монстром. Я давно знала, что в глубине души он считает себя таковым, но под этой маской безразличия и перчатками скрывался настоящий человек, которого мне бы так хотелось видеть чаще.
– Остальные видят в тебе чудо, – вдруг сказал учитель, – что сможет спасти меня. Но видишь ли... Нельзя спасти того, кто этого не желает.
Я только сейчас обратила внимание, что боль стала меньше. Кеймир же убрал руку с моего лица, но не отстранился, позволяя почувствовать тебя защищённой.
– Я не продавал тебя, – сказал он чуть более уверенно. – Даже ни секунды не обдумывал предложение Корбина, но хотел увидеть, как ты сама будешь отстаивать свои права. У нас с Алстером имелись другие причины и предложения для союза и, уверяю тебя, ты туда никогда не входила.
«Скажи это», с мольбой подумала я. «Скажи, что никогда в жизни не продашь меня как вещь кому-либо.»
– Мне жаль, – вместо этого сказал он, – что это так сильно тебя ранило.
– Тайрен, – еле слышно проговорила я. – Он тоже вернётся?
Кеймир секунду помедлил, но потом всё же кивнул.
– Да. В ближайшее время он будет нужен мне на базе.
Воцарилось ещё длительное молчание, пока я не проговорила:
– Сегодня я попыталась убить тебя.
– Пожалуй, – на его губах появилась еле заметная улыбка, – это была наиболее удачная попытка из всех. Если мои действия ограничиваются тренировочной платформой, то у тебя есть куда больше возможностей, чтобы словить нужный момент.
Честно, пока писала эту сцену, то она была морально тяжёлой. Мне хотелось подобрать максимально подходящие слова, которые бы сказал Кеймир (а он у нас человек довольно мудрый), поэтому надеюсь вам понравилось. Уже совсем скоро будет кульминация, где абсолютно всё перевернётся с ног на голову. А как вам арка с Музейоном и сами Угли? Не слишком ли нудная история?