Глава 11
– Я не совсем понимаю, какая моя основная цель в этой экспедиции, – проронила я и потом добавила, – помимо пилота.
– Я хочу, чтобы ты понимала систему вещей в Велло не только из теории и архивов, но и из практики, – спокойно ответил Кеймир.
Я стояла в его кабинете вместе с Дэмиеном и с негативом восприняла предложение о полёте на Музейон – культурный центр на окраине Республики. Возможно, я была бы и не против посетить концерты, театры и оперы, если бы это не было связано с Синдикатом.
– Я, конечно, понимаю, что моё мнение не особо берётся под внимание, – начала я, глядя в лицо моему учителю. – Но, по-моему, это неправильно идти на "мирную" дипломатическую встречу с теми, кто два года назад убил информатора, повесив вину за это на все противоборствующие стороны. Может для тебя это и нормально, но я не питаю к этим людям особой симпатии и сомневаюсь, что смогу вести себя с ними вежливо и учтиво.
Дэмиен прокашлялся, чтобы привлечь внимание Кеймира.
– Может Хезер и права, – поддержал меня он. – Это довольно важный шаг в наших отношениях с домом «Вайс» и с ними нужно быть осторожными, не показывая своей враждебности. А помня вспыльчивость твоей ученицы и наличие её счётов с Синдикатом... Это может быть рискованно.
Я с благодарностью взглянула на Дэмиена и уже было понадеялась, что хоть ему удастся переубедить Кеймира.
– Возможно, – ответил мой учитель, – но я хочу, чтобы Хезер научилась не реагировать на провокации, поняла, как мыслят и на что готовы люди ради власти и денег и наконец увидела, как ведутся переговоры в реальной жизни. Всё это не менее важно, чем владение мечом.
Я поморщилась, хотя было понятно, что спорить бесполезно. Они уже всё решили, а меня сейчас просто поставили перед фактом. Но всё равно мой внутренний бунтарский огонёк не успокаивался.
– Я уже присутствовала ранее на дипломатических встречах, когда была догматарием. Не думайте, что я совсем ничего в этом не смыслю...
– И часто ли ты принимала участие в светских мероприятиях? – вдруг спросил Кеймир.
– Ну... – неуверенно протянула я. – Меня пару раз приглашали на приёмы в честь выпуска новых курсантов на Санктуме или посвящения в мастера догматариев. Но я обычно стояла в углу и делала вид, что меня не существует.
Кеймир усмехнулся с каким-то странным пониманием.
– Значит, ты ни разу не была ни в опере, ни в театре, ни на балу, который длится до рассвета? Никогда не танцевала вальс под живую музыку и не слушала, как спорят о политике за бокалом выдержанного вина?
Я пожала плечами.
– Не забывайте, что я тогда была ещё ребёнком. Да и у догматариев была другая культура. Они считали искусство... отвлекающим фактором.
– Отвлекающим от чего? – спросил Дэмиен, и в его голосе прозвучало искреннее любопытство.
– От защиты, – ответила я. – От долга, идеалов, которые они сами себе придумали.
Кеймир подошёл к окну и посмотрел куда-то вдаль.
– Музейон – это не просто культурный центр, Хезер. Это место, где решаются судьбы галактики. Где за улыбками и комплиментами скрываются сделки на миллиарды кредитов. Где в антракте между действием оперы можно договориться о перемирии или развязать войну.
Он повернулся ко мне.
– Здесь власть – это информация, связи и умение быть в нужном месте в нужное время. Искусство скорее инструмент, чем развлечение.
– Ладно, я поняла, – неохотно согласилась я. – Погодите, это значит, что мне придётся надеть платье? А туфли? Я же ни разу их не носила! Даже боюсь представить, как я в этом всём буду выглядеть. Я ведь не знаю светского этикета, принятого в таких местах!
Я схватилась за голову и вдруг поняла, что спарринги – это мелочь по сравнению с тем, что меня ждёт впереди. Из меня готовили воина, а не леди.
На губах Кеймира появилась еле заметная тень улыбки, когда он обменялся с Дэмиеном взглядом, понятным только им.
– У тебя будет время наверстать упущенные знания на корабле.
– А ты тоже полетишь? – спросила я Дэмиена. – А Азалия?
– В ваше отсутствие я должен остаться на Либерте. Ну а Азалия будет только рада пропустить такого рода мероприятие. Она предпочитает что-то менее строгое и классическое.
– Наша делегация будет включать в себя около двадцати человек, – сказал учитель. – Можешь идти собираться. Через два часа мы вылетаем.
***
Азалия провожала меня к кораблю, попутно помогая нести сумку и давая кучу советов.
– Да, и ещё, – вспомнила она. – Кого бы ты там не встретила, не вздумай проникаться симпатией или доверием к тем типам. Они все могут выглядеть как джентльмены, а на деле те ещё проказы.
– Ты ведь уже бывала на Музейоне? – спросила я с лёгким предвкушением.
– М-да, мне доводилось пару раз сопровождать Кеймира. Не скажу, что мне это особенно нравилось. Скука, показная пышность и притворство – не люблю ничего из этого. Я предпочитаю Неон или Фортуну... Погоди, ты же, наверное, ни разу там не была! Мой долг исправить это как можно скорее.
Девушка была права, и хотя большинство старших учеников догматариев часто в тихую посещали миры развлечений, у меня ни разу не было возможности туда вырваться.
– Может, когда-нибудь, – согласилась я. – Слушай, а почему именно Музейон? Есть же ещё Гармония и Артемида. На сколько я знаю, эти миры искусства не менее величественны.
– Ну... – Азалия помедлила. – Музейон считается наиболее нейтральным миром из-за своего географического положения на краю внешнего кольца. Хотя многие более важные приёмы, связанные с догматариями устраиваются ближе в столице.
Мы уже приблизились к главному ангару, и Азалия замедлила шаг.
– Сейчас у тебя будет доступ к, возможно, самой актуальной свежей базе сплетен и информации, которую не найдёшь в привычных тебе архивах, – подытожила девушка, протягивая мне сумку. – Мне почему-то кажется, что воспользуешься ими с умом. Даже при том, что ты проспала последние восемьдесят лет, твои действия показывают большую зрелость, чем мои. Ты была бы лучшей наследницей Дэмиена.
– Азалия, – я ошарашенно посмотрела на подругу. – Что ты такое говоришь? Неужели из твоей головы вылетело, кто именно помог мне после пробуждения?
– Лео был прав, Хезер. Я тащу тебя лишь на дно. За эти два с лишним года ты повзрослела, а я будто остаюсь таким же бунтарским подростком, которому только и нужно влипать в неприятности.
Я просто не знала, что сейчас сказать этой бестии. Было чувство, что нужно извиниться, но я даже не знала за что. Поэтому, я поставила сумку и заключила девушку в объятия. Та аж замерла от неожиданности, а я сказала:
– Я рада, что кто-то научил меня влезать в неприятности, заполнил пустоту в давно прошедшем подростковом этапе и просто дарил радость в каждую даже самую трудную минуту.
Когда я отстранилась, то увидела робкую улыбку Азалии и собирающиеся в её глазах слёзы.
– Если Тайрен узнает, что я плакала, провожая ещё кого-то, кроме него, то будет в шоке, – проговорила она, вытирая глаза. – Удачи, Хезер, и... я тоже благодарна, что ты у меня есть.
Полёт был довольно долгий, но спокойный. Иногда я брала управление на себя, ведя корабль по более быстрым маршрутам. Остальное же время я штудировала абсолютно всё, что связано с придворным этикетом. Приходилось приделять особое внимание походке и манерам речи, которым я не придавала особого значение ранее.
Спустя пять дней пути корабль наконец вышел из гиперпространства у места назначения. Я с предвкушением всматривалась в иллюминатор, пока не заметила высокие узорные шпили. Под нами раскинулся мир, который уже сам по себе являлся произведением искусства. Каждое здание было выгравировано под необычный стиль и форму, непохожую ни на что, что я могла видеть ранее.
На орбите Музейона, словно драгоценный камень в оправе, парила туманность-Гало – кольцо из ионизированного газа, переливающееся всеми оттенками фиолетового, розового и золотого. Как я читала, она не была естественной, и древние инженеры создали её тысячелетия назад, чтобы защитить атмосферу от космической радиации. Но вместо утилитарной конструкции получился шедевр.
– Это не просто декор, – сказал подошедший Кеймир. – Гало также заглушает сканеры и подавляет нежелательный эфер. Здешние правители не любят, когда кто-то пытается читать мысли или использовать силу без разрешения.
Я перевела взгляд на него.
– А если кто-то всё же попробует?
– Говорят, эффект весьма болезненный, – сказал он с лёгкой усмешкой. – Лучше не проверять.
Корабль начал снижение, и разноцветное сияние осталось позади. Город выглядел массивным, впечатляющим, но... холодным. Среди такого количества идеально ровных линий не было ни одной ошибки. Мы приземлились на одну из платформ, и у трапа нас поприветствовал высокий седовласый мужчина в строгом тёмном костюме. Управляющий провёл нашу делегацию внутрь роскошного дворца, где каждому был выделены отдельные покои.
Хоть я изначально старалась и не показывать свою реакцию на всё это богатство, но в какой-то момент это перестало меня волновать. В комнате абсолютно всё кричало о своей ценности и оригинальности, но в какой-то момент мой взгляд привлекло что-то мерцающе-синее. Это было элегантное необычное платье цвета ночного неба с россыпью звёзд.
Через время пришли двое девушек, что были ответственны за мою подготовку к вечеру. Они позаботились о моих коротких волосах и проследили, чтобы платье село идеально. Оно не было громоздким, но длинный подол всё равно был не привычным. Меня устраивали длинные рукава и отсутствие широких декольте.
Когда я взглянула в зеркало, то не сразу узнала ту напуганную Скиталицу, которая пряталась под тонной яркого макияжа, закрученными волосами с дорогими заколками и роскошным платьем. Всё выглядело очень гармонично, как и туфли, к которым пришлось ещё привыкнуть.
«Увидел бы меня сейчас Тайрен», – проскользнула у меня в голове неожиданная мысль.
Я вдруг одёрнула себя, напомнив о настоящей цели этого маскарада. Итак, мне нельзя использовать эфер, но как тогда обороняться? Я прошла к своей сумке и достала оттуда небольшой, но острый кинжал и прикрепила его между складок платья. Про холодное оружие никто не говорил, значит попытаться стоило. На всякий случай.
Вскоре за мной зашёл один из летевших с нами членов корабля, предложив провести к аэрокару.
Приближаясь к выходу из здания, я чувствовала, как сердце колотится где-то в горле. Туфли непривычно сдавливали ноги, а длинный подол платья шелестел при каждом шаге.
У высокого арочного выхода, стоял Кеймир. Он был одет в строгий чёрный камзол с серебристой вышивкой по воротнику и манжетам – неброской, но изысканной, что подчёркивала его плечи и необычную для мужчины его статуса стройность. Пепельные волосы, были аккуратно уложены, открывая чёткую линию скул и острый подбородок. В руке он держал тонкую трость – не для опоры, а скорее, как дань моде, символ власти.
Когда я приблизилась, Кеймир повернулся. Едва заметный шрам над бровью сейчас бросился мне первым в глаза. Его зелёные глаза скользнули по мне сверху вниз. В них мелькнуло что-то, чего я не могла прочитать. Удивление? Одобрение? А может, просто лёгкое любопытство? Всего на мгновение, а потом его лицо вновь стало непроницаемым.
– Вы выглядите... – он сделал паузу, будто подбирая слова, – неотразимо, мисс Хезер.
Я не ожидала такого обращения. Как будто на этот вечер я переставала быть его ученицей и становилась кем-то другим.
– Благодарю, – ответила я, стараясь говорить ровно.
Кеймир протянул мне свободную руку. Я замешкалась на секунду, вспоминая, что от меня требуется.
– Позволите? – спросил он с лёгким наклоном головы.
Вложив свою ладонь в его, только сейчас я заметила, что Кеймир сменил перчатки. Вместо боевых, чёрных, на нём были тонкие, из светлой замши.
– Оружие? – тихо спросил он, открывая двери просторного аэрокара.
– Кинжал, – честно ответила я.
Уголок его губ дрогнул.
– Предусмотрительно. Я бы на вашем месте поступил так же.
Он не убрал руку. А я всё гадала – играет ли он роль, или в этом жесте есть что-то настоящее? С Кеймиром никогда нельзя было быть уверенной.
Когда он сел напротив, аэрокар неслышно набрал скорость и высоту. Я вновь обратила внимание на новейшие кожаные сидения.
– Вас что-то беспокоит? – вдруг спросил учитель.
– Мне казалось, что здесь нельзя пользоваться эфером.
– Я достаточно хорошо знаю свою ученицу, чтобы понять, когда она на взводе, – сказал он с лёгкой улыбкой на лице. Я довольно редко видела его в таком хорошем настроении.
– Мне... не привычна такая роскошь, – наконец сказала я. – И ещё я... неловко чувствую себя от того, сколько средств вы на меня тратите.
Лучшие учёные и преподаватели во всей Республике, регулярные тренировочные гиперпространственные полёты, а также всё то, чем я по привычке пользовалась каждый день. Он ни разу не скупился в расходах на моё обучение А сейчас всё это, окружающее нас золото и богатство. Почему-то до этого момента меня особо не беспокоил этот вопрос.
– И... меня тревожит отсутствие каких-либо моих личных сбережений, чтобы отплатить этот долг вам, – закончила я.
Кеймир долго хранил молчание, прожигая своим взглядом.
– Вы уже выплачиваете мне долг, выполняя разного рода миссии, – наконец сказал он мне. – Считайте даже эти приёмы частью работы. Вы выполняете задания, а я покрываю все расходы и плачу за ваше будущее.
– Но...
– Если же вы желаете, – перебил он, и в его голосе появились стальные нотки, – я открою счёт. Будете получать фиксированную сумму за каждую успешную операцию. Не много, но на личные расходы хватит. Однако обучение, экипировка, жильё – это остаётся за мной, как и прежде. Ваш рост – моя инвестиция, а значит я вкладываюсь и в будущее «Круга».
Это звучало логично, хотя меня немного и пугал статус чужого инструмента. И всё же, это лучше, чем быть вообще без собственной финансовой опоры.
– Спасибо, – поблагодарила я, чуть склонив голову.
Кеймир кивнул, и мы как раз подъехали к особняку.