Глава 9
– Ах, Хезер, я так рада, что всё обошлось. Ты заставила меня здорово понервничать, ведь когда я прибыла на место, то застала кучу разозлённых поручников. Несколько даже ко мне прицепилось и пришлось сматывать ноги. А потом я услышала, что некий догматарий сбежал вместе с главной подозреваемой. Я проследовала за остальными поручниками и обнаружила наконец место, где вас держали. Тогда-то я и сообщила Кеймиру, а он, в свою очередь, сказал, что сам пойдёт за вами. Надеюсь, ты не заскучала сама на той унылой планете? – протараторила Азалия, когда я выходила по трапу с корабля. Она прилетела на базу раньше и сейчас сразу же накинулась на меня с объятиями.
– Это были довольно активные два дня, – сказала я, чувствуя себя немного неловко. Как я могла подумать, что Азалия могла предать меня? Похоже, эта девушка и правда волновалась, когда я про неё вспоминала от силы пару раз.
– Кстати, если тебе интересно, то я и правда нашла в туннелях на стене пыльцу. Должна признать, я бы её и не заметила, если бы не знала, что именно искать, – поведала она мне. – Что на самом деле там произошло? Мне никто так и не рассказал, а я вот теряюсь в догадках и неведении.
– Мы здорово разозлили поручников, а Арктур будет в ярости, когда узнает о кроте под самым носом, – послышался голос за моей спиной. – Вижу, ты нашла себе новую жертву, для слушания твоей болтовни, Колючка.
– Надо же, Мучитель вернулся, – протянула Азалия, когда Тайрен прошёл мимо с большой сумкой, перекинутой через плечо. – Очень надеюсь, что тебе там было на ком отыгрываться.
– Неужели ты скучала? – усмехнувшись, спросил он.
– Мои спина, руки и ноги уж точно нет, – буркнула девушка, скрестив руки на груди и провожая того хмурым взглядом.
– Надо будет напомнить им, что такое настоящая тренировка. Небось, Мерон тебя разбаловал до не узнавания.
– А я уже надеялась, что место лучшего шпиона и тренера освободилось, – с досадой сказала Азалия. – Двадцать два месяца и четыре дня без единой весточки.
На лице Тайрена проскочило мимолётное удивление, но потом его сменило нечто более глубокое. Он тяжело вздохнул, будто проиграл только что спор, поставил сумку на пол и развёл руки в, казалось бы, безоружном жесте.
– Можно? – с вдохновением и надеждой спросила Азалия.
Тогда Тайрен чуть склонил голову, и девушка молниеносно оказалась перед ним, обнимая с детской привязанностью. Юноша секунду стоял неподвижно, но потом всё же погладил её по голове.
У меня были довольно смешанные эмоции от этой сцены, и я чувствовала себя лишней. Я думала, что Тайрен не является склонным проявлять какие-либо настоящие чувства на людях. Даже тогда в камере, когда я закапывала себя страхами, воспоминаниями и опасениями, мне казалось аномальной та поддержка и слова, которые мне оказал этот юноша. И сейчас я видела, как неспокойно себя чувствует Тайрен, под взглядами других прохожих, но он всё равно не вырывался и крепких объятий Азалии.
Только сейчас я сообразила, что это было проявление дружеской любви, если не семейной. Не могу сказать, что я много знаю о влюблённости, но этих двоих связывало нечто иное. Сама не знаю почему, но эта мысль меня успокоила.
– Я скучала, – прошептала Азалия, нехотя отстраняясь от Тайрена. – Каждую неделю спрашивала у отца о вестях о тебе, но он говорил лишь скудное: «всё в порядке». Теперь понятно, зачем была эта вся секретность. Теперь я могу законно называть тебя «Светлячок»? Жаль я тебя не видела в белой форме.
– Не волнуйся, я прихватил её с собой, – он указал на сумку. – Сможешь любоваться сколько захочешь.
Юноша хотел было что-то добавить, но его кто-то окликнул.
– Извини, и пяти минут без меня не могут, – пробормотал он, быстро поднимая сумку. – Встретимся за ужином.
Тайрен уже хотел бежать, но тут мельком поймал мой взгляд. Казалось, будто он вообще забыл о моём присутствии. В его глазах я увидела каплю сожаления, когда он таки покинул нас.
Азалия печально смотрела ему в след.
– Эм, ты не говорила, что у тебя здесь есть лучшие друзья.
Девушка резко повернула голову в мою сторону, и на её лице расцвела хитрая, довольная усмешка.
– Какой жалобный тон, подруга. Неужели ты так сблизилась со «Светлячком»?
– Что? – изумилась я.
– Да расслабься, я просто люблю мучить всех подряд.
– Но при этом, «Мучителем» ты назвала именно его, – напомнила я.
– Я посмотрю, как ты будешь называть нашего главного тренера по физической подготовке, после первой тренировки.
– Он – тренер? Но ведь... ты говорила, что он на каком-то...
– Да, задании, – перебила меня Азалия. – Мне бы и самой стоило бы додуматься, куда его отправил Кеймир.
– Должен признать, что ты не один раз чуть ли не раскрывала эту тайну, ловя меня за каждое слово, – послышался приближающийся из-за спины голос.
– Ты умеешь очень ловко перекручивать их в десятках фальшивых направлениях, папа, – сказала девушка подошедшему Дэмиену и приветливо улыбнулась.
– Вижу, задание прошло по большей части успешно, – заметил он, окидывая нас взглядом, подмечающим каждую деталь.
– Да, если не считать часы, проведённые в канализационных туннелях, в поисках того архива, то всё чудесно, – ответила Азалия, осматривая себя. – Я теперь в жизни не надену этот костюм. Сомневаюсь, что получится его отстирать.
– Можешь попросить помощи у Лео, – предложил мужчина. – Это он у нас гений по части науки.
– Этого хорошиста?! И как ты себе это представляешь? Значит я такая прихожу к нему после того, как украла его задание... Без обид, Хезер... И прошу: «Лео, может ты придумаешь какую-то химическую смесь для моих штанов?» Спасибо конечно за совет, но не уверена, что даже прямой приказ Кеймира может заставить меня прийти к этому умнику.
– Кстати, меня просили передать...
– Даже не вздумай! – взвизгнула Азалия. – И вообще, я с дороги и заслуживаю на законный отдых. Пыльцу я передала аналитикам, а всех посетителей буду готова принять только через два дня... Или три... Короче, я сматываюсь.
Девушка поспешно улыбнулась мне на прощание и начала отдаляться, как её настиг самодовольный голос Дэмиена:
– Мне так и передать, эм... Виггану? Или нет, его ведь Томас зовут? Я запутался уже. За твоё отсутствие он не менее десяти раз справлялся об успехах в...
И в этот момент в голову Дэмиена чуть не прилетел ботинок, который Азалия запустила в него из-за спины. Мужчина с лёгкостью поймал его, а разгневанная Азалия так и зашагала прочь с одной ногой в носке.
– Ботинок заберу вечером! – крикнула она уже издалека, даже не оборачиваясь.
Дэмиен же с трудом сдерживал улыбку, смотря ей в след.
– Воу, не знала, что её можно так быстро взбесить, – удивилась я.
– Практика и долгие годы воспитания этого урагана, – вздохнул он. – Но я не жалуюсь. Когда-нибудь она встретит того, кто сможет её заинтересовать надолго. А пока... я ловлю обувь. – Он подбросил ботинок в руке и перевёл наконец взгляд на меня. – А ты как?
– Я?
Изначально я не сильно понимала о чём именно спрашивает Дэмиен, но по его тёплым глазам сразу стало ясно, что этот человек знает обо мне всё.
– Я предупреждал Кеймира, что может быть ещё рано для твоей встречи с догматариями, но он настоял на обратном.
Было очень неожиданно узнать, что здесь есть кто-то, кто за меня волновался. Это просто выбило меня из колеи.
– Я... это не было легко, – сдержанно сказала я. – Хотя, эти события заставили меня вспомнить, что значит быть... преступником. А в прочем, всё не так плохо, ведь теперь я знаю, что они предавали не только меня.
– Прошлое может многому нас научить. Важно лишь знать, на чём именно стоит заострять своё внимание. Ну, а если тебе интересно моё мнение, то ты замечательно справилась. Изначальный план был иным, но ты с лёгкостью адаптировалась, изменив тактику и переосмыслив врага.
– Спасибо. «Когда теряешь одну значимую фигуру, непременно попробуй заменить её функцию иной», – вспомнила я текст из старых архивов о тактике из древней игры шахматы. Дэмиен задумчиво улыбнулся, и в его глазах проскользнуло что-то очень мимолётное.
– Ты приняла предложение Кеймира? – спросил он, меняя тему. – На счёт картозиса.
– Да, я попробую сделать что смогу, хотя осознания того, что его искали более шести тысяч лет, и это не принесло никаких результатов, понижает мою самоуверенность.
– Ерунда, – отмахнулся мужчина. – Все эти годы его могли просто искать не в том месте. Или же его просто искали не те люди.
– Это то, что ты должна изучить, – сказал Кеймир, протягивая мне какие-то данные и обводя рукой три голограммы, что были сейчас предо мной. – Здесь так же помечены маршруты, которые я пытался наложить по древним записям. По факту, ты видишь усилия почти всей моей жизни. Но даже этого не хватило, чтобы отыскать его.
Я смотрела на голо-карты, разноцветные линии, обозначающие маршруты, полёты и экспедиции. Здесь была целая карта Галактической Республики Велло и её окрестных систем. Столько данных, исследований – и всё безрезультатно.
– А что, если его просто нет в нашей Галактике? – предположила я. – Может, его когда-то просто завезли к нам?
– Это исключено, – покачал головой Кеймир. – Я перепроверял хроники десятки раз, и там было отчётливо сказано, что залежи были на одной из наших планет. Изначально я предполагал, что это будет Либерта. Позже исследовал Утопию-7, Эхо, Форджхолм, Кристаллис, но нигде – ни одной зацепки.
– На Кристаллисе догматарии добывают живые кристаллы для энергетических мечей. Не думаю, что они могли бы тоже не заметить такой мелочи, как супер-ценный метал... Кстати, как он поможет нам в борьбе с ними?
Кеймир не ответил, не отрывая взгляда от голограммы, будто там прямо сейчас нарисуется нужная ему планета. Опять он скрывает от меня информацию. Один раз это чуть не стоило мне жизни, почему я должна довериться ему сейчас? И всё же... Он нашёл мой меч. Специально ради него лично вломился в хранилище догматариев.
– Ладно, – выдохнула я. – Я попробую исследовать эти маршруты. Может, смогу понять, что в них общего. Кто знает, вдруг ты был в шаге от находки, но просто не видел её?
В уголках губ мужчины появилась еле заметная тень улыбки, когда он наконец взглянул на меня. Как бы я хотела уметь заглядывать дальше этих зелёных глаз. Затем, к моему удивлению, он протянул руку, всё так же облачённую в перчатку, заправляя мои выбившиеся короткие пряди за ухо.
– Кто знает, – пробормотал он, отступая к двери. – Я пришлю к тебе мальчишку. Он довольно долго пробыл в рядах догматариев и картографов. Может, чем-то сможет помочь.
Я осталась одна в кабинете, который мне выделили для работы с картами и гадала, что это только что было.
После двух часов беспрерывной работы, я услышала стук в дверь и приближающиеся шаги.
– Явился всё-таки? – бросила я, не оборачиваясь.
– Ну кто-то должен же принести тебе обед, – ответил Тайрен, присаживаясь рядом и ставя на стол поднос с едой.
Я едва взглянула в его сторону, продолжив работу.
– Хотя, я так понимаю, ты не особо хочешь меня видеть.
Юноша откинулся на спинку кресла и забросил себе в рот какой-то фрукт, пристально на меня вглядываясь. В какой-то момент я не выдержала и холодно спросила:
– Так это и вся твоя помощь? Обед и слежка за каждым моим вдохом?
– Тебе что-то не нравится?
– Это отвлекает.
– Тогда я буду следить за каждым твоим выдохом. Это тебя не будет отвлекать? – спросил Тайрен, а на его лице заиграла довольная ухмылка.
– Будет. Твоё присутствие притягивает к себе моё внимание и не даёт сосредоточиться на расчётах.
– О, Искорка, мне приятно знать, что я притягиваю тебя.
Я широко раскрыла глаза и сдавленно на него зарычала. Этот парень мог вывести меня из себя всего парой строк.
– Ты слишком высокого о себе мнения, – сказала я, вырывая из его рук кусочек яблока.
– И это не помешало догматарию-Тайрену завоевать доверие той, кто ненавидит всех мне подобных.
– Твоё счастье, что ты не один из них.
– Мне казалось, что ты расстроилась, когда узнала, что я был под прикрытием, – заметил он.
– Я была зла, что ты лгал мне, – признала я и почему-то продолжила. – Но была рада узнать, что ты не относишься на самом деле к этой своре белоснежных павлинов.
– А разве я изначально походил на павлина? – наигранно возмутился он. – Колючка давала мне множество прозвищ, но до павлина она ещё не додумалась.
Повисла пауза, а я только сейчас заметила, что оторвалась от голограмм и вовсю уплетаю еду с подноса.
– Так вы... близкие... лучшие друзья? – спросила я, всё ещё пытаясь разгадать загадку отношений этих двоих. В моей памяти всплыла сцена в камере и то, как близко сидел Тайрен, когда обнимал рыдающую меня. Мне вдруг стало неловко при воспоминании того момента. Судя по тому, как на меня смотрел сейчас этот юноша, он тоже это вспомнил.
– Хезер, – начал тихо Тайрен, – я хочу, чтобы ты поняла: Азалия для меня самый родной человек, и, пожалуй, одна из причин, почему я всё ещё здесь. Я неоднократно покрывал её перед Дэмиеном и Кеймиром и тренировал, чтобы в будущей жизни она могла постоять за себя. Она мне скорее, как сестра и конечно же лучший друг. Ближе неё у меня никого нет.
– Извини... я... Это был глупый вопрос...
– Почему же, – сказал он с ноткой веселья. – Очень многие задаются вопросом о наших отношениях, но я далеко не каждому рассказываю об этом.
Юноша замолчал на какое-то время, а потом резко выпрямился в кресле и спросил:
– Так что там с картозисом? У тебя получилось составить какую-то картину?
– Если бы, – я тяжело вздохнула. – На это понадобится много недель. Но уже сейчас я вижу, что в этой картине что-то не так. Даты и места событий далёкого прошлого совсем не вяжутся с официальными гиперпространственными маршрутами. Здесь нет ничего, что могло бы указать на какое-то одно конкретное место. К сожалению, даже твои данные, добытые у картографов догматариев не проясняют картину.
– А ты правда можешь слышать... их?
– Кого?
– Ну... Звёзды, планеты, тропы, – сказал наконец Тайрен. – Ты ведь слышишь и понимаешь их и так прокладываешь маршруты, которых нет на картах?
– Что? – я прыснула смехом. – Это такие разговоры ходили обо мне все эти восемьдесят лет? Советую тебе почитать научную работу доктора Мелатес. Мне было очень занятно взглянуть, как учёные со стороны видели мои способности. Как на такого реалиста, я не ожидала, что ты будешь считать меня... волшебницей.
– Как на ту «Скиталицу», которой уже восьмой десяток, я не ожидал, что ты будешь...
– Не чудовищем? – подсказала я.
Тайрен с замешательством посмотрел на меня, и я почувствовала его... ужас от этих слов.
– Я... хотел сказать милой...
Во рту вдруг пересохло, а я удивлённо подняла брови на его слова. Неужели мне только что не послышалось?
– Ладно, эм, звёзды ждут, и Скиталице пора за работу.
Тайрен больше не проронил ни слова и, пристроившись рядом, стал помогать расфасовывать координаты полётов и остальные заархивированные данные.
***
Спустя пару недель я сидела до ночи в архиве. Кеймир предоставил мне полный доступ ко всему, что связанно с историей и инженерией. Не скажу, что я прям продвинулась в решении этой загадки, но чем больше я погружалась в историю прошлого, тем более странной она казалась.
Время пролетало очень быстро, и я отрывалась от работы только для сна, еды, силовой подготовки и тренировок с Кеймиром. Последние были особенно трудными, ведь мне приходилось навёрстывать и вспоминать все стойки и движения с энергетическим мечом. Я никогда не любила фехтование, и бывший учитель Кассо с трудом меня затягивал на эти уроки, так как они были неотъемлемыми для всех учеников. После тренировок у Кеймира я чаще всего выходила с сильнейшими ожогами, которые хоть и быстро исчезали, но боль приносили не малую.
Мне не очень нравилось отвлекаться от работы и уж тем с большим раздражением я отреагировала на сообщение об уроке Кеймира. И почему он решил назначить его почти среди ночи?! Если ему не спится, то и другим не надо.
Собрав всю волю в кулак, я встала, бросив гневный взгляд на меч. Спина всё ещё ныла, ведь последний урок был не так-то уж и давно. Что будет, если я не возьму его в этот раз? Сначала я безмерно радовалась своему старому оружию, но сейчас смотрела на него чуть ли не с ненавистью. Раньше меня тренировали как ребёнка, Кеймир же готовит меня как воина, хотя иногда... Когда он на меня смотрит после каждого поражения, в его зелёных глазах проскакивает что-то одержимое...
Когда я пришла на платформу, то учителя на ней ещё не было. Я с облегчением выдохнула, но всё ещё была на стороже. Помнила, что здесь Кеймир может атаковать меня в абсолютно любой момент.
Внизу сверкал ночной мегаполис, где люди и семьи готовились ко сну. Подняв голову, я смотрела на тысячи звёзд, которыми была усыпана ночная пелена неба. Такое количество пространства, которое люди ещё не до конца исследовали.
– Эта ночь и вправду тихая, – внезапно послышался голос Кеймира. Я вздрогнула, ведь даже не заметила, как учитель оказался рядом. В этот момент моя спина заныла, а я попыталась отогнать неприятные мысли о прошлой тренировке. – Что есть в твоём понятии разум?
Я нахмурилась. Вопросы Кеймира очень часто были странными, непонятными и философскими.
– Это то, что есть у каждого живого существа, – попыталась ответить я. – Просто у кого-то более развиты когнитивные способности, сознание, индивидуальность. А кто-то ориентируется лишь на инстинкты и прочие базовые навыки.
– Хорошо, – согласился он. – Какое отношение он имеет к эферу?
– Ну... С его помощью мы можем воздействовать на разумы других. Это не всегда получается и если человек обучен противостоять эферу, или же имеет непреклонную силу воли, то ничего не получится. В крайнем случае, такое давление может просто сломать разум человека раз и на всегда. Эти последствия могут коснуться обоих.
– Этому учат все догматарии, – заключил Кеймир. – А что до самого эфера? Как ты считаешь, есть ли у него разум?
– Не знаю, – признала я. – Никогда не задавалась этим вопросом. Но мне кажется, что нет. Эфер – это энергия этой вселенной и сомневаюсь, что у неё может быть свой разум.
– Но как тогда он выбирает, в ком из людей сконцентрироваться? Далеко не все чувствительны к нему. К тому же, у каждого абсолютно разная степень силы, которую мы развиваем. Ну и сама признай, что эфер каждого человека ощущается по-своему.
Подобная тема меня почему-то разозлила, и я выпалила:
– Если бы у эфера был разум, то он бы ни за что не поселился осознанно в тех догматариях, которые только и пекутся о своей славе, величии и власти. А что до разного эфера каждого, то смею предположить, что он меняется и подстраивается под личность человека.
– Возможно, ты права, – он чуть склонил голову. – Тогда выходит, что мы используем его лишь как инструмент.
– Все мы инструменты в чьих-то руках, – вставила я.
– Тебя ведь обучали закрывать свой разум?
– Очень давно...
И тут я повалилась на пол. Мой мозг словно просверливала грубая сила, которая хотела достичь самого центра. Мне хотелось закричать, но голосовые связки не хотели меня слушать. Как же больно! В один миг эта агония прекратилась. Я открыла глаза и увидела, что Кеймир даже не двинулся с места и так и стоял у перил платформы.
– Это был самое грубое и неаккуратное вторжение, но тем не менее, оно самое действенное. Ты должна была поставить преграду, но этого не сделала. Это могло плохо кончиться.
Я глубоко вдохнула и постаралась мысленно соорудить стену, как меня когда-то учили. В этот момент в моей голове будто пронеслась волна воспоминаний с прошлого, которое было светлым. Учитель Кассо выбрал меня своей ученицей. Он предложил научиться стрелять из лука. Принёс меч, который сам для меня сделал.
Но потом картинка темнеет, и я теперь вижу его бездыханное тело. Нет! Меня окружают догматарии, а их лица полны ужаса. Нет! Я слышу вынесенный приговор о пожизненном заключении. Нет!
Я ощутила, как моя стена в разуме начала рассыпаться на кусочки и боль вновь отступила.
– Итак, первое: ты поставила барьер в тот момент, когда я ещё был внутри. Второе: я использовал твои хорошие воспоминания, чтобы сделать больший удар по плохим. И третье: в этот момент твоя стена была полностью картонной, что никак не помешало мне вырваться наружу.
Я лежала на холодном полу платформы, тяжело дыша. Ночь вокруг казалась ещё более тёмной, а огни мегаполиса внизу – равнодушными. Кеймир даже не повернулся ко мне. Он стоял у перил и говорил о моей слабости так буднично, будто обсуждал погоду.
– Это было жестоко, – выдавила я, поднимаясь на дрожащих руках.
– Это было необходимо, – ответил он, не оборачиваясь. – Твои враги не будут предупреждать о вторжении. Они не будут выбирать удобное время и войдут в твой разум, как нож в масло, вырвая всё, что им нужно. А ты даже не поймёшь, что произошло, пока не станет слишком поздно.
Он наконец повернулся.
– Я не Кассо, – тихо сказал Кеймир. – И говорил уже, что не буду жалеть тебя. Не буду делать скидку на твой возраст, травму или страх.
«Ну в этот раз хоть без ожогов», – подумала я.
– В следующий раз ты десять раз задумаешься над тем, чтобы не взять меч.
Я бросила злой взгляд на Кеймира, когда тот сделал шаг ко мне.
– Что всплыло, когда я ломал твою стену?
– Одни кошмары.
– Правда? – его голос стал жёстче. – А мне кажется, что там было что-то светлое. Ты концентрируешься на боли, напрасно отбрасывая то прекрасное, что всё-таки было.
Мои глаза сами зацепились за звёзды.
– С чем они у тебя ассоциируются? – вдруг спросил он. – Что видишь, когда смотришь на них?
Я промолчала, и тогда он с разочарованием проговорил:
– Ну же, Хезер, не заставляй меня вновь лезть тебе в голову. Я не планировал сегодня добивать тебя до потери сознания.
– Свободу, – тихо прошептала я. – Я вижу свободу.
– Свободу, – повторил он, будто пробуя слово на вкус. – Ты думаешь, свобода – это когда никто не указывает, что делать? Когда можно сесть на первый попавшийся корабль и улететь в любую сторону? Когда ты ни перед кем не обязан?
– А разве нет?
Он медленно покачал головой.
– Свобода без силы – это иллюзия, Хезер. Взять, к примеру тебя: ты улетишь, сама не зная куда. Сбежишь к звёздам, не зная цели. И что дальше? Через неделю тебя найдут догматарии или пираты. – Он сделал паузу. – Да и потом, ты даже не представляешь, сколько охотников за головами сейчас ищут проснувшуюся Скиталицу, потому что твоя голова стоит целое состояние.
– Я вовсе не беспомощна.
– В прошлый раз ты тоже так считала, но ни ты, ни учитель не смогли предотвратить катастрофы, – спокойно ответил Кеймир. – Ты сильная, Хезер. Очень сильная. Но ты не знаешь правил, ловушек, хищников этого мира, ведь тебя почти всё детство держали взаперти. А настоящее одиночество, когда ты одна среди миллиардов чужих лиц... – он покачал головой, – оно сломает тебя быстрее, чем любой допрос.
Мужчина подошёл ближе, и его голос упал до шёпота:
– Я не держу тебя. Ты всегда можешь уйти. Но подумай о том, что второй раз я могу не прийти тебя спасать.
Я смотрела в его решительные глаза, не видя в них ни капли лжи.
– Когда-нибудь ты поймёшь, что звёзды – этопросто звёзды. Они не даруют свободу, а лишь напоминают о том, как ты одинока.