Глава 8
Я сидела взаперти в тусклой небольшой камере. Руки были в тех же наручниках. Паника уже стала зарождаться внутри. Они сказали, что вскоре некий Арктур прилетит сюда, а мне совершенно не хотелось встречаться лицом к лицу с догматарием, который обладал не малой властью. Как правило, она меняет человека, от идеалов которого остаются одни пустые слова.
Но параллели с прошлым слишком сильно давали о себе знать. Мне было шестнадцать, когда произошли роковые события в моей жизни.
Раздались приближающиеся шаги и дверь камеры отворилась, в которой я увидела двоих поручников, что втолкнули знакомого юношу внутрь и удалились. Тайрен выглядел растрёпанным и в далеко не идеальной одежде. Сейчас он вообще не был похож на того расчётливого догматария, которого я встретила впервые. Глубокая царапина на щеке уже не кровоточила, но и исцелилась эфером из-за наручников.
Когда Тайрен взглянул на меня, в его глазах я не увидела ни капли сомнения или растерянности, а самодовольная улыбка лишь подтверждала о его хорошем расположении духа. Это было довольно странно, если учесть события, произошедшие несколько часов назад.
– Итак, – протянул он, усаживаясь рядом со мной. – Ты сегодня им не плохо так наваляла. Я с нашей первой встречи не сомневался, что в тебе что-то есть и, должен признать, совсем не разочарован.
– Вау, я прямо польщена, – с наигранностью бросила я, смотря в стену предо мной.
– Не будь ты такой кислой. Всё далеко не так плохо...
– Не так плохо?! – взорвалась я. – Да мы сидим в тюрьме у догматариев, нас подозревают в убийстве, а ты говоришь мне не быть такой кислой?
– Ты слишком всё драматизируешь. Похоже, бармену Луно придётся всё-таки переехать. Жаль, его мартини было одним из самых достойных...
– Для тебя это всё шутки что ли? Если ты ещё не понял, то нам не удастся отсюда просто выбраться. Я уже молчу про то, чтобы просить догматариев о пощаде. Им нужно повесить на кого-то убийство, и их не заботит, что это невинные люди!
Я постаралась сделать глубокий вдох, чтобы успокоить своё бешено колотящееся сердце. Если они узнают, кто я...
– Что же они тебе сделали? – послышался тихий голос Тайрена. Теперь в нём не слышалось ни капли весёлости. – Я видел, как ты смотрела на меня, когда только увидела. Я даже думал, будто ты готова наброситься на меня. Этот взгляд ни с чем не спутаешь... Они кого-то у тебя забрали? Это был близкий человек?
Меня прошибла дрожь, при воспоминании об учителе и всём, что было дальше. Я поджала под себя колени, забившись в угол камеры. Мне хотелось в этот момент стать такой маленькой и невидимой для этого мира.
– Хуже, – еле слышно прошептала я.
«Они забрали время.»
– Они забрали всё...
Повисло долгое тяжёлое молчание. Как же тяжело... Это взаимодействие с частичками моего прошлого приносило одну лишь боль. Подобное я уже испытывала в первые часы после той злосчастной атаки, которая обернулась трагедией. Но тогда эта боль была в разы сильнее. Неужели я вновь падаю в забвение? Последний раз, когда я решила спрятаться от боли, обернулся паузой в восемьдесят лет.
И тут сквозь накинувшиеся на меня эмоции, я ощутила прикосновение к своей ладони. Оно словно вырывало меня из той пустоты, в которую я постепенно погружалась. На меня смотрели серые глаза юноши, что только что, возможно сам того не осознавая, спас меня от одиночества с самой собой.
– Я не думаю, что они забрали у тебя всё, – тихо сказал Тайрен, с еле заметной печальной улыбкой. – Этот мир несправедлив, но при всём этом он не забирает у тебя выбор. В будущем ты можешь стать кем угодно, но знаешь, что я могу сказать от себя? Моя цель в том, чтобы все ожидания окружающих были не более, чем пара далёких звёзд на небе. Лишь от меня зависит, к какой из них я направлю корабль, а в сторону которой даже не взгляну. Кто знает, возможно, на этом небе даже нет той звезды, которая мне нужна.
Он замолчал на какое-то время, но меня переполняли разные мысли.
– И что тогда? – спросила я.
– Тогда... – юноша помедлил, – может стоит поискать её на другом небе?
Значит ли это, что мне стоит улететь? Но куда? В какую-то из других галактик? Нет, я не стану бежать от своего прошлого.
– А мне, видимо, придётся найти другую звезду, – уже живее заговорил Тайрен. – Сомневаюсь, что у Арктура будут причины и желание меня покрывать.
– Ты говоришь с небывалым спокойствием о том, что они тебя предали и могут казнить.
– Мне не впервой.
Я только сейчас заметила, что он всё ещё держал меня на руку и мне стало как-то неловко. Осторожно высвободив руку, а украдкой взглянула на Тайрена, но его взгляд был словно далеко отсюда.
– Кто такая эта Рейвен? – осторожно спросила я. Юноша тряхнул головой, словно отгоняя навязчивые мысли.
– Она... Как тебе сказать... Она одна из самых влиятельных лиц в пиратском мире.
– Я даже боюсь представить, как ты мог разозлить её и что такого натворил в прошлом.
– Ну-у, это довольно долгая история, – протянул он, вставая и потягиваясь.
– Мне кажется, мы с вами никуда не спешим, господин догматарий, – пропела я с лёгкой издёвкой.
Тайрен смотрел на меня долгую минуту, но потом начал:
– Пару лет назад Совет Догмы отправил меня внедриться в окружение пиратов, с целью слива важной информации. Для того, чтобы иметь к ней доступ, мне нужно было пробираться с самых низов к высшим рангам шаг за шагом. В какой-то момент моими результатами заинтересовалась Рейвен. Я... скажем так, стал её помощником. В рядах пиратов она очень многому меня научила, к чему бы никогда не пришли догматарии. Но при всей своей неприступности и расчётливости, Рейвен допустилась одной критически важной ошибки – доверилась мне. Это могло стоить ей жизни, но я... ослушался приказа. Всё ограничилось довольно холодным прощанием и потерей Рейвен немалого количества ресурсов.
Я припомнила все слова и ярость, с которой эта женщина сражалась с Тайреном.
– Возможно, она увидела во мне... даже не знаю, – он помедлил, – сына?.. Всё это сложно и печально. Я и сам-то не горжусь своей работой.
– Не скажу, что я удивлена таким действиям и приказам догматариев. Годы идут, а что-то никогда не меняется.
Тайрен взглянул на меня со смесью удивления и задумчивости. Вот кто тянул меня за язык?
– Так или иначе, – я прокашлялась, – мы так и не продвинулись с делом об убийстве информатора. А лишь потеряли время на разгром бара. Хуже всего, что у нас нет никаких доказательств, которые могли бы отвести от нас подозрения.
– Ну почему же в пустую, – не согласился Тайрен. – Кое-что мы да узнали.
– И что же, например?
– Как минимум то, что пираты этого не делали.
– С чего ты в этом так уверен? Может, твоя "мамочка" просто хотела скинуть всю вину на неудачливого сыночка, – предположила я.
– Я так не думаю, – покачал головой юноша. – Рейвен весьма своенравная и пиратская коварность – неотъемлемая часть её самой, но это... Я просто знаю, что пираты здесь ни при чём. Но есть ещё кое-что, что меня изрядно не покоит.
– Что она, не моргнув и глазом, сдала тебя поручникам?
– Нет, это в её стиле, – отмахнулся Тайрен. – С какой целью Рейвен приказала бармену рассказать мне о таинственном ценном ресурсе, за которым сейчас идёт охота? Я с полной уверенностью могу сказать, что Луно не мог о нём узнать сам. Что она хотела мне этим сказать? И связано ли это как-то с нашим сегодняшним делом? – Он тяжело выдохнул. – Слишком много вопросов, на которые у меня пока что нет ответов.
Воспользовавшись временной паузой, я наконец решила вывалить на Тайрена свою кучу вопросов, которая на собиралась за время, проведённое в баре.
– Ты воздействовал на бармена эфером? Когда он только подошёл к нам, то не питал никакого доверия и, казалось, видел тебя впервые. А позже... его отношение изменилось.
– А ты многое знаешь об возможностях эфера, – он улыбнулся. – Хотя чего это я, если судить по тому, с какой лёгкостью ты раскидывала пиратов на право и на лево одной силой мысли.
Я одарила его испепеляющим взглядом, но юноша продолжил:
– Что касается Луно, то я видел его всего один раз. Здесь было важно не то, знаком ли ты с тем человеком, а предложение, которое отвечало на спрос. В данном случае информация, которую я стал ему бесплатно скармливать. Мне даже не пришлось воздействовать на него другими способами, так как тот нуждался в новостях, несмотря на то что Рейвен подкупила бармена.
Я смотрела на этого догматария и всё больше поражалась тому, на сколько он отличается от других. Все владеющие эфером считали себя особенными и использовали свои способности при каждом случае, чтобы напомнить обычным людям о своей силе и власти. Очень часто эфер был причиной не одного конфликта между сенаторами и Советом Догмы. В Галактической Республике Велло власть была разделена поровну между знатью и догматариями и те постоянно соревновались и противостояли друг другу.
– Меня не покидает мысль, что я что-то упускаю, – вырвал меня из раздумий голос Тайрена. – Какой информатор в здравом уме станет кричать на всю огласку о найденной бесценной информации, зная, что каждая из сторон стремится заполучить её первой?
– Значит кому-то эта ситуация выгодна, – предположила я и нахмурилась. – Итак: догматарии, «Круг» и пираты. Кто-то из них решил подставить последних, чтобы отвести от себя подозрения.
Во мне внутри всё похолодело от ужасной догадки.
– Тайрен, это мог быть «Круг»? Что ты вообще о них знаешь?
Всё могло складываться в поражающе идеальный пазл. Кеймир отправляет нас на якобы безобидное задание, когда все на иголках. Мне вспомнилась та внезапная растерянность Азалии в туннелях, когда сначала она заявляла, что знает куда идти. Потом мы разделились... Могла ли Азалия за это время первой добраться до информатора, чтобы потом скинуть всю вину на меня?
Нет, это не может быть правдой. Я слишком много о них знаю, зачем Кеймиру отправлять меня прямо в лапы догматариев? А действительно ли я так много знаю, как думаю? Может, я на столько незначительна, что мной можно пожертвовать, словно пешкой?
– А если вовсе и не было никакой информации?! – воскликнул Тайрен, вскочив на ноги. – Сама по суди: никто не задаётся вопросом о пропавшем товаре. Всех интересует только убийца. Кто-то мог специально привлечь внимание всех противоборствующих сторон, чтобы натравить их друг на друга! А если есть и четвёртая сторона...
Мне стало совсем плохо. Мысли о предательстве начали играть с новой силой. Как я могла так легко повесились на это?
– Всё равно должны быть хоть какие-то следы... Искорка, всё хорошо?
Я просто дрожала и закрыла ладонями лицо. Я тяжело дышала, понимая, что всё повторяется. Это просто замкнутый круг предательств.
– Они никогда нас не отпустят, – прошептала я. – Мы оказались втянуты в игру, правил которой даже не знаем. Всего лишь разменные пешки тех, кто хочет оторвать себе кусок по больше. Я... я не могу. Если они снова сделают меня жертвенным модулем, который можно выбросить в вакуум, я...
В один миг я даже не сразу поняла, что произошло, как оказалась в крепких объятиях.
– Ты не одна, Хезер, – сказал он тихо, не отпуская меня. – В этот раз они ничего тебе не сделают. Я тебе это обещаю.
Я замерла в его объятиях, чувствуя, как дрожь постепенно отпускает. Тайрен просто держал меня, и этого странным образом хватало, чтобы мир перестал рушиться.
– Откуда ты знаешь, что сможешь меня защитить? – прошептала я, уткнувшись ему в плечо. – Ты даже себя не можешь защитить.
– Детали, – усмехнулся он, и я почувствовала вибрацию его голоса. – Я, знаешь ли, уже выбирался из мест и похуже.
– Из мест, где тебя подозревали в убийстве?
– Из мест, где меня хотели убить, – поправил он. – Это немного разные вещи.
Он помолчал, и его голос стал тише:
– Послушай, Хезер. Я не знаю, что с тобой случилось в прошлом. Не знаю, кто тебя предал и как. Но я знаю одно: сейчас ты здесь. Со мной. И пока я рядом, никто не сделает из тебя жертву, даже если для этого придётся перевернуть всю эту эферную Галактику.
Я подняла голову и посмотрела в его серые глаза, где была спокойная, почти упрямая уверенность.
– Ты говоришь так, будто мы уже выбрались.
– А мы и не выбирались, – он чуть отстранился, но не отпустил меня. – Мы просто ещё не нашли выход. Это разные вещи.
Я вздохнула, вытирая щёки. Когда только успела заплакать? И вдруг в голове что-то щёлкнуло.
– Выход, – повторила я, и в голосе появилось что-то новое.
– Что?
– Я говорила тебе, что ползла по вентиляции к хранилищу?
– Да. И что?
Я подняла на него глаза, чувствуя, как мысли наконец складываются в стройную картину.
– Когда я была там... я почувствовала запах. Сладковатый, приторный, с металлической ноткой. Я тогда не придала значения, думала – техническая жидкость, или что-то из лабораторий. Но сейчас... Тайрен, это был «Серебряный Дым».
Он замер.
– Ты уверена?
– Абсолютно. – Я сжала его руку, не замечая этого. – Я видела его однажды у пиратских группировок. Они использовали его, чтобы расширить чувства – лучше видеть, слышать, двигаться бесшумно. И он оставляет после себя едва заметную серебристую пыльцу на стенах. Но кто его может использовать сейчас?
Тайрен медленно выпрямился, его лицо стало серьёзным.
– Синдикат...
Он встал, прошёлся по камере, замер.
– Если синдикат убил Вика, то зачем им подставлять пиратов? Зачем им вообще влезать в эту историю? Они занимают нейтральную сторону.
– А если не подставлять? – я тоже поднялась, чувствуя, как внутри разгорается холодная, ясная злость. – Если им выгодно, чтобы все перессорились? «Круг» думает на догматариев, догматарии – на пиратов, пираты – на всех сразу. А синдикат остаётся в стороне и наблюдает, как его конкуренты ослабляют друг друга.
Тайрен посмотрел на меня долгим взглядом, и в его глазах мелькнуло что-то вроде уважения.
– Искорка, а ты опасна, когда начинаешь думать.
– Значит до этого я, по-твоему, не думала? – буркнула я, чувствуя, как напряжение понемногу отпускает.
Он усмехнулся, и на секунду в камере стало почти уютно.
– Значит нам нужно доказательство, – сказала я. – Что-то, что связывает их с убийством. Пыльца «Серебряного Дыма» могла остаться не только на стенах туннеля, но и на самом теле. Или на оружии.
– Если только кто-то не убрал улики, – заметил Тайрен.
– Их не сразу заметишь, если не знаешь, что именно искать. Нужно выбраться отсюда и достать пыльцу.
Я выдохнула с облегчением, ведь теперь, казалось, на одну проблему меньше. Но меняет ли это что-то? Кеймир наверняка знал про отсутствие информации, тогда зачем послал меня? В любом случае его не волновали последствия, как и то, что со мной могут сделать догматарии.
Будто отвечая на мои мысли, дверь камеры отворилась с тихим шипением. Я ожидала увидеть стражников с очередным допросом, но на пороге стоял Кеймир. Спокойный, невозмутимый, в своём тёмно-синем костюме, словно вышел на прогулку, а не проник в тюремный блок Догматариев.
– Как отпуск, голубки? – спросил он, приподняв одну бровь.
– Ты! – воскликнула я, срываясь с места, переполненная злостью.
Плевать, что сейчас, возможно, было не время и не место, но мне ужасно хотелось ему врезать.
Кеймир даже не шелохнулся, когда я приблизилась. Его глаза оставались спокойными, почти скучающими, словно он наблюдал за разбушевавшимся котёнком. Это бесило ещё больше.
– Ты знал, – прошипела я, сжимая кулаки. – Знал, что там нет никакой информации. Знал, что меня подставят!
– Знал, – спокойно подтвердил он. – Частично.
– Частично?! – я едва сдерживалась, чтобы не закричать. – Мы чуть не погибли в баре! Нас арестовали! Меня снова ведут к догматариям, а ты стоишь и говоришь "частично"⁈
Кеймир вздохнул, поправляя свой воротник и устало пробормотал:
– Мы поговорим на корабле, а сейчас – на выход. Тайрен, ты смог вынести то, что должен был?
– Конечно, – послышалось в ответ.
Я замерла, пытаясь осознать услышанное. Нет, нет, нет!
– Что... ты... вы знакомы?
Я взглянула на Тайрена, и он отвёл взгляд.
– Мне было приказано никому ни при каких обстоятельствах не сообщать о своей связи с «Кругом». Даже если и подозревал о союзнике... Мне жаль.
Юноша мельком взглянул на меня и проследовал к выходу.
В моей голове всё рушились, пока мы шли по пустым коридорам. Стражники, которые должны были дежурить здесь, либо исчезли, либо лежали без сознания в дальних углах. Тайрен шёл молча, и я краем глаза заметила, как его пальцы сжимаются в кулаки.
– Нужно отправить кого-то в туннели, – сказал он Кеймиру. – Там могут быть доказательства использования Синдикатом «Серебряного Дыма».
– Отличная работа, – кивнул мой учитель. – Я пошлю Азалию за пыльцой.
Меня просто поражала мелочность этой ситуации и то, как близко к сердцу я начала принимать всё окружающее. Ещё несколько минут назад я была на грани и думала о том, как бы избежать встречи с Советом. А догматарий, что сидел рядом – был единственным, кто помогал держаться. Он лгал мне просто в лицо. С одной стороны, я должна радоваться, что он союзник, но всё же...
Я не заметила, как мы вышли в амбар. Никто не останавливал нас, и шаттл беспрепятственно поднялся в небо. Неужели Кеймир обладал такими сильными связями и влиянием даже на вражеской территории?
Тайрен остался за штурвалом вместе с самим пилотом. Наконец я и Кеймир остались наедине. Тот перебирал какие-то вещи в сумке.
– Как давно он работал здесь? – спросила я, и голос предательски дрогнул.
– Тайрен работает на меня уже много лет, – ответил мужчина, не оборачиваясь. – Он был внедрён в структуру догматариев задолго до того, как ты проснулась.
– И всё это время он знал, кто я? – Мне просто не хотелось верить, что абсолютно всё было ложью
– Я не сообщал ему о вашем с Азалией прибытии. Хотя все расчёты и вероятности говорили о том, что вы пересечётесь. Прикрытие Тайрена стремительно рассыпалось и его нужно было как можно скорее вытаскивать
Во мне вновь всплыли гнев и злость.
– Так ты знал, что это была ловушка?! – воскликнула я. – Ты отлично знаешь моё прошлое и отношение к догматариям, и сознательно подверг встрече с ними!
На мой повышенный тон Кеймир вообще никак не отреагировал и это окончательно вывело меня из себя.
– Зачем?! Зачем было отправлять меня сюда? И не говори ничего о ресурсах, у тебя их предостаточно. Да тебе и вообще было плевать, что со мной здесь будет! Если бы не Тайрен, то наверняка позволил бы этому Арктуру повесить на меня убийство. А если бы они узнали, кто я на самом деле такая?!
Я даже не успела заметить, как прозрачный, тяжёлый эфер скопился вокруг моих рук. Он словно отозвался ещё до того, как я его призвала, подпитываемый моим же гневом.
Кеймир наконец повернулся ко мне. Его лицо оставалось бесстрастным, но в зелёных глазах мелькнуло что-то похожее на удовлетворение.
– Наконец-то, – сказал он тихо, почти одними губами. – А я уж думал, ты никогда не сорвёшься.
– Что? – я замерла, не понимая.
Он кивнул на мои руки, в которых искрилась невидимая энергия.
– Похоже ты только начала просыпаться.
– Ты... ты специально?
– Я хотел, чтобы ты перестала бояться, – перебил он спокойно. – Бояться своих эмоций и прошлого. Бояться использовать то, что дано тебе от рождения.
Он сделал шаг ко мне, и я инстинктивно отступила, но упёрлась спиной в стену.
– Ты думаешь, меня волнует, что догматарии узнают о тебе? – продолжил Кеймир, и в его голосе зазвучали ледяные нотки. – Думаешь, я боюсь Арктура или кого-то ещё? Единственное, чего я боюсь, – это что ты так и останешься сломленной игрушкой, которая боится собственной тени.
– Я не...
– Не перебивай, – жёстко сказал он. – Я отправил тебя туда, потому что ты должна была вспомнить, каково это – быть живой. Чувствовать страх, злость, ярость. Потому что только через эмоции можно научиться контролировать свою силу. А убегая от своего прошлого, ты не двинешься дальше.
Эфер пульсировал вокруг моих рук, набирая силу. Я чувствовала, как он откликается на каждое слово, каждую эмоцию. Кеймир смотрел на это с лёгким любопытством, и на его губах появилась еле заметная тень улыбки.
– Ударь меня, – сказал он вдруг.
– Что?
– Ударь. Ты же хочешь этого с той самой минуты, как увидела меня в камере. Я разрешил тебе пытаться атаковать меня в абсолютно любой момент. Так давай.
– Я...
– Да брось, Хезер! – в его тоне появилось лёгкое раздражение. – Даже сейчас, когда эфер готов вырваться, ты сдерживаешься. Чего ты ждёшь? Разрешения? Одобрения? Или ты всё ещё та шестнадцатилетняя девочка, которую предали те, кому она доверяла?
Слова ударили больнее, чем любой клинок.
Я закричала, и эфер рванулся вперёд, но вместо того, чтобы отшвырнуть Кеймира к стене, сила выплеснулась слабой, почти жалкой волной. Она ударила его в грудь, оттолкнув всего на один шаг, и растворилась.
Я стояла, тяжело дыша, чувствуя, как слёзы подступают к глазам.
– Я... не могу, – прошептала я.
– Ты не хочешь, – тихо сказал Кеймир. – Потому что боишься стать тем чудовищем, которым тебя назвали когда-то. Тебе важно понять Хезер, что этот мир полон монстров, и выживет среди них лишь сильнейший.
Я сползла по стене, чувствуя, как эфер медленно успокаивается, возвращаясь в свои глубины.
– Тогда зачем ты лично сюда прилетел? – спросила я. – Меня и Тайрена мог вытащить любой твой человек.
Кеймир вернулся к сумке и что-то достал из неё. Моё сердце пропустило удар. В его облаченной в перчатку руке лежала до ужаса знакомая рукоять, которая была обтянута чёрной кожей. Золотой металл изгибался в острые, почти хищные узоры, сходящиеся к рубиновому камню в центре.
– Где... ты его... нашёл? – выдохнула я, даже не заметив, как оказалась перед Кеймиром.
– Догматарии не любят выбрасывать старинные ценные игрушки, – просто сказал он. – Пробраться в хранилище было не просто и даже немного интересно. Кто же знал, что меч самой Скиталицы настолько ценен в глазах догматариев.
Я не могла оторвать взгляда от предмета, который был почти частью меня. Мне вспомнилось, как Кассо принёс мне меч, который сам же изготовил. Этой традиции мало кто придерживался, но учитель настаивал на том, чтобы сделать его для меня своими руками.
Я взяла из руки Кеймира рукоять, которая идеально лежала в ладони. Когда я её сжала, то почувствовала вибрацию эфера, который с радостью откликнулся, резонируя с кристаллом, что находился внутри. Из рукояти вспыхнул алый свет, который через мгновение принял форму обжигающего лезвия.
Я крутила меч в руке, всё ещё боясь, что он растворится у меня на глазах. Красный. Кристалл, который находился внутри был связан на прямую с хозяином раз и на всегда. Мне говорили, что цвет лезвия показывает внутреннее состояние человека. Обычно у догматариев они были синими, зелёными и жёлтыми. Но красный – цвет гнева и хаоса.
– Мне нужна твоя помощь, – вдруг сказал Кеймир. – Ты уже знаешь, что я и многие другие ищут некий ресурс, который может изменить положение во всей Галактике. Инцидент с Синдикатом лишь это подтверждает. Ты и Азалия уже видели, как я пытался воссоздать этот метал на основе других, но ничего не получилось. Сейчас же Тайрен смог достать у догматариев ещё одну живую зацепку, на которую у меня большие надежды.
– И ты мне так и не скажешь, что ищешь? – спросила я, злясь, что он опять не даёт всей информации. Долгую минуту Кеймир сверлил меня своими зелёными глазами.
– В древние времена его называли – картозис, – наконец сказал он. – Когда-то он был основным оружием в войнах против догматариев. Говорили, что его добывали лишь в одном месте, которое было тайной. К большому сожалению, время убило почти все воспоминания и знания об этом месте.
Он ищет оружие против догматариев? Неужели Кеймир считает, что может свергнуть Совет Догмы с помощью какого-то чудо-метала? Мне это казалось каким-то безумием. Само представление о противостоянии им я воспринимала скептически, но это...
– Помоги мне рассчитать координаты этого места, – сказал он еле слышно, но я всё равно вздрогнула. – Я знаю, что ты ненавидишь свой дар и не стану заставлять его использовать.
Значит, он всё-таки знает. Дар. Нет, это вовсе не дар. Это клеймо, которое все хотят использовать. Из-за него всё пошло не так в самом начале. Но что, если Кеймир прав? Неужели я всю свою жизнь должна бояться самой себя? Оглядываться, не преследуют ли меня догматарии? Или попытаться изменить в этом мире хоть что-то...
– Я... помогу.
Кеймир никак не изменился в лице и лишь кивнул. Я потушила меч и попыталась распознать его мысли. Его разум был закрыт от меня, но мне хотелось увидеть хоть одну его живую эмоцию. Не вызванный гнев для тренировки, а что-то настоящее. Но Кеймир был таким же холодным и безжизненным, как и любая луна. Неужели ему на столько всё равно на окружающих, как он это показывает? Я вовсе не хотела его ударить.
Хотела, чтобы он понял, как мне больно. Чтобы извинился. Чтобы сказал, что всё это было ошибкой.
Глупая, наивная девочка, которая так и невыросла.
(Главушка получилась мего огромной, но довольно чувственной и философской. Думаю, после этого момента Хезер уже будет меньше корить себя и зацикливаться на прошлос, сконцентрируясь на реальности и окружающих её людей. Приятного чтения!)