Часть 13
Мы с Каролиной по прилету отдыхали в гостиной.
Точнее, отдыхала только Каролина. Я же просто валялась на огромном диване, укутавшись в плед, несмотря на то, что в квартире было тепло. После перелета тело ощущалось каким-то ватным. Голова до сих пор немного гудела, а перед глазами время от времени всплывали картинки из Таиланда: море, шум волн, теплый ветер, бесконечные закаты. Казалось, что все это было не несколько часов назад, а несколько месяцев.
Чемодан так и стоял посреди коридора. Открытый. Из него торчали вещи, купальник и соломенная шляпа, которую Рина заставила меня купить на местном рынке. Разбирать его совершенно не хотелось. Если честно, мне вообще ничего не хотелось делать.
Каролина лежала напротив, закинув ноги на подлокотник дивана, и без остановки листала телефон.
— Я официально заявляю, что больше никогда не полечу в отпуск меньше, чем на месяц, — устало произнесла она, не отрывая взгляда от экрана.
Я тихо усмехнулась.
— Через неделю ты снова захочешь куда-нибудь улететь.
— Через три дня, — исправила меня девушка, вызывая у меня улыбку.
В квартире было удивительно тихо. После нескольких дней, проведенных в компании ребят, эта тишина казалась почти оглушающей.
Я повернула голову в сторону окна. За стеклом была типичная Москва. Пасмурная, немного мрачная, с бесконечным потоком машин и серым небом. После Таиланда город казался каким-то чужим.
— Может фильм посмотрим? — неожиданно предложила Каролина.
Я перевела на нее взгляд.
— Какой?
— Не знаю. Только не драму. Я больше не выдержу плакать.
— Ты плакала только из-за того, что обгорела.
— Это была трагедия мирового масштаба, между прочим, — возмутилась она, заставляя меня тихо рассмеяться.
Каролина довольно улыбнулась, заметив мою реакцию.
— Вот. Уже лучше. А то ты с самого прилета ходишь с убитым лицом.
— Я просто устала. Ты слишком много времени проводишь с Ильей.
— Это заразно, — невозмутимо пожала плечами девушка.
Я улыбнулась и глубже зарылась в плед. Впервые за долгое время мне было спокойно. Просто лежать вот так в тишине, слушать голос Каролины и ни о чем не думать.
По крайней мере, пытаться ни о чем не думать.
— Кстати, я хочу начать снимать девичьи подкасты, — неожиданно говорит Каролина, откладывая телефон в сторону и поворачиваясь ко мне.
Я перевожу на нее сонный взгляд.
— В смысле?
Каролина тут же оживляется. Я вообще заметила, что когда ей в голову приходит какая-то идея, она начинает буквально светиться изнутри. Вот и сейчас она резко садится на диване, поджимая под себя ноги.
— Ну смотри, — начинает она, активно жестикулируя руками, — не просто какие-то скучные интервью, где все сидят такие идеальные и боятся сказать лишнее. А настоящие девичьи разговоры. Про отношения, дружбу, измены, комплексы, бывших, про то, как мы вообще выживаем в этом мире.
Я невольно улыбаюсь.
— Звучит опасно.
— Вот именно! — Каролина довольно хлопает в ладоши. — Я хочу, чтобы это было максимально честно. Без всей этой ебаной показухи из интернета. Чтобы девушки понимали, что они не одни со своими проблемами.
Я задумчиво смотрю на нее. Честно говоря, идея звучала действительно интересно.
— И кого ты хочешь позвать первым гостем?
Каролина хитро улыбается.
Очень хитро.
Мне уже не нравится этот взгляд.
— Тебя.
— Нет.
— Да.
— Каролина, нет.
— Лейла, да.
Я тяжело вздыхаю и натягиваю плед почти до носа.
— Я не умею разговаривать на камеру.
— Господи, да ты постоянно сидишь на стримах.
— Это другое.
— Чем?
— Всем.
Каролина закатывает глаза так демонстративно, что я невольно смеюсь.
— Слушай, ну серьезно. Мне кажется, людям было бы интересно тебя послушать. Ты очень глубокий человек.
— Ой, все, не начинай.
— Нет, правда. Ты всегда так интересно рассуждаешь. Про людей, про жизнь. Да и вообще, у тебя за последние несколько месяцев столько всего произошло...
Она резко замолкает, видимо понимая, что сказала лишнее. Я отвожу взгляд в сторону окна. Несколько секунд между нами висит тишина.
— Я подумаю, — тихо говорю наконец.
Каролина тут же расплывается в улыбке.
— Это уже победа.
Я лишь усмехаюсь.
— Не обольщайся.
Мы еще какое-то время лежали на диване, обсуждая ее идею с подкастами. Точнее, обсуждала в основном Каролина, потому что, кажется, она уже успела придумать название, темы для первых выпусков и даже гостей.
Я только улыбалась, слушая ее вполуха.
И вдруг тишину квартиры разрезал звонок в дверь.
Каролина резко замолчала, а потом буквально подскочила на месте.
— Это доставка! — радостно вскрикнула она так, будто ждала не еду, а выигрыш в лотерею.
Я нахмурилась.
— Какая еще доставка?
Но девушка уже неслась в коридор.
— Не говори мне, что ты опять что-то заказала!
— Уже поздно!
Через несколько секунд она вернулась в гостиную с огромным пакетом.
Я приподнялась на диване, недоверчиво глядя на знакомый логотип.
— Нет...
Каролина расплылась в широченной улыбке.
— Да!
— Ты заказала KFC?
— Я заказала очень много KFC.
Она начала доставать коробочки одну за другой, и мои глаза с каждым разом становились все больше.
Бургеры.
Картошка.
Стрипсы.
Наггетсы.
Крылышки.
Соусы.
Кажется, она решила накормить небольшую армию. Я не выдержала и рассмеялась.
— Каролина, я тебя обожаю.
Она довольно улыбнулась и плюхнулась рядом со мной на диван.
— Я знала, что ты оценишь.
— Ты даже не представляешь насколько.
Я моментально потянулась за картошкой, потому что после перелета есть хотелось просто ужасно.
— Знаешь, — задумчиво произнесла Каролина, открывая свой бургер, — мне кажется, что вся дружба девушек держится на двух вещах.
— На каких?
Она подняла палец вверх.
— На разговорах по душам.
Потом подняла второй.
— И на еде.
Я тихо засмеялась.
— Тогда у нас очень крепкая дружба.
— Очень, — важно кивнула девушка.
Мы устроились поудобнее прямо на диване, расставив перед собой коробочки с едой, и впервые за весь день я почувствовала настоящее облегчение.
Никаких мыслей.
Никаких переживаний.
Только мягкий плед, вкусная еда и Каролина, которая уже рассказывала очередную безумную историю, размахивая картошкой фри в руке.
Мы включили какой-то фильм.
Если честно, я даже не запомнила его название. Выбирали мы его минут сорок, не меньше. Сначала Каролина хотела посмотреть романтическую комедию, потом резко передумала и предложила триллер. Затем мы еще минут десять спорили, потому что я категорически отказалась смотреть ужасы.
— Лейла, тебе двадцать два года, — возмущалась Каролина, сидя с пультом в руках. — Неужели ты до сих пор боишься?
— Да.
— Даже не стыдно?
— Нет.
— Пиздец.
В итоге мы остановились на каком-то совершенно обычном фильме, который выбрали исключительно потому, что ни одна из нас его раньше не смотрела.
Мы устроились на диване с ногами, укрылись пледом и придвинули к себе еду. Каролина сразу забрала себе крылышки, а я без зазрения совести стащила почти всю картошку.
— Эй! — возмутилась девушка. — Я вообще-то тоже хотела.
— Поздно, — невозмутимо ответила я, отправляя очередную картошку в рот.
— Предательница.
— Ты сама заказала столько еды, что мы еще неделю будем это доедать.
Каролина что-то недовольно пробурчала себе под нос, вызывая у меня смех.
Фильм оказался на удивление интересным. По крайней мере первые минут двадцать. Потом мы начали постоянно отвлекаться. То обсуждали актеров, то спорили о поступках персонажей, то вообще начинали разговаривать о чем-то совершенно не связанном с фильмом.
В какой-то момент я поймала себя на мысли, что мне действительно хорошо.
Спокойно. Так спокойно, как не было уже очень давно. Каролина, кажется, тоже это заметила.
— Я соскучилась по таким вечерам, — тихо сказала она, не отрывая взгляда от экрана.
Я повернула к ней голову.
— Каким?
— Таким домашним. Мы с тобой давно не сидели так.
Я улыбнулась.
— Я тоже.
На улице светало. Фильм шел уже, наверное, около часа. Точнее, шел он для фона, потому что мы с Каролиной больше разговаривали, чем смотрели. В какой-то момент мы вообще начали обсуждать, кто из актеров выглядит подозрительно и кто, по нашему мнению, окажется главным злодеем.
— Ставлю пятьсот рублей, что это тот мужик в синей рубашке, — уверенно заявила Каролина, запихивая в рот очередную картошку фри.
— Он слишком очевидный, — возразила я. — Это точно не он.
— Вот увидишь.
Я уже хотела ей ответить, но меня прервал звук вибрации телефона.
Я нахмурилась, потянувшись к телефону, который лежал на журнальном столике.
Скрытый номер.
Странно.
Обычно мне никто не звонил со скрытых номеров. Я несколько секунд просто смотрела на экран, а потом все-таки провела пальцем по дисплею.
— Алло?
Тишина.
Я слегка нахмурилась.
— Алло? Кто это?
Никто не ответил.
Я слышала только чье-то дыхание. Очень тихое. Настолько тихое, что сначала мне вообще показалось, будто я его придумала.
— Если это какой-то тупой розыгрыш, то вообще не смешно, — произнесла я, уже начиная раздражаться.
В трубке по-прежнему молчали.
От этого молчания почему-то стало не по себе. Я невольно села ровнее.
— Алло? — повторила я уже тише. — Кто это?
Снова тишина.
А потом вызов резко сбросили.
Я несколько секунд продолжала смотреть на погасший экран телефона.
— Кто это был? — тут же спросила Каролина, заметив выражение моего лица.
Я пожала плечами.
— Не знаю. Со скрытого номера.
— И что хотели?
— Ничего.
— В смысле?
— В прямом. В трубку просто молчали.
Каролина нахмурилась.
— Странно.
— Очень.
Я еще раз посмотрела на телефон. Я продолжала смотреть на экран телефона даже после того, как звонок сбросили.
Будто надеялась, что он снова зазвонит.
Или на экране вдруг появится имя человека, который только что звонил.
Но ничего не происходило.
Только мое собственное отражение в черном экране телефона смотрело на меня в ответ. И почему-то внутри все сжималось.
Слишком сильно.
Слишком знакомо.
Что-то внутри подсказывало мне, что это был Леша.
Я не могла объяснить почему. Просто чувствовала. Чувствовала и все.
Возможно, это было глупо. Возможно, я просто снова накручивала себя. Но это ощущение не проходило. Наоборот. С каждой секундой оно становилось только сильнее.
Я сама не заметила, как начала теребить край пледа, продолжая смотреть в одну точку.
— Чего ты, солнце?
Я вздрогнула. Каролина внимательно смотрела на меня, отложив в сторону коробочку с едой. Я медленно перевела на нее взгляд.
— Не знаю.
Голос прозвучал слишком тихо. Каролина нахмурилась.
— Из-за звонка?
Я кивнула. Несколько секунд молчала, пытаясь подобрать слова.
— Мне кажется... это был Леша.
Стоило мне произнести его имя вслух, как в груди снова болезненно кольнуло. Каролина тяжело вздохнула. Она ничего не сказала. Не стала убеждать меня, что я ошибаюсь. Не стала говорить, что я себя накручиваю.
Потому что прекрасно знала: спорить с чувствами бесполезно.
— Почему ты так решила?
Я пожала плечами.
— Не знаю. Просто почувствовала.
Глаза снова неприятно защипало. Господи. Как же я устала. Устала скучать. Устала надеяться. Устала искать его в каждом прохожем, в каждом сообщении, в каждом звонке.
Я опустила голову.
— Это ненормально, да?
Каролина тут же придвинулась ближе и осторожно взяла мои ладони в свои.
— Что именно?
— То, что я до сих пор думаю о нем.
Она смотрела на меня несколько секунд, а потом тихо улыбнулась.
— Лейла, ты любишь его.
Я закусила губу. Потому что именно этих слов мне сейчас хотелось услышать меньше всего.
— А если он больше не любит меня?
Каролина шумно выдохнула.
— Тогда он идиот.
Я невольно улыбнулась сквозь подступающие слезы. А Каролина только крепче сжала мои руки.
— Иди сюда.
Я тут же прижалась к ней, чувствуя, как она гладит меня по волосам.
Ещё несколько секунд я сидела, прижавшись к Каролине, пытаясь успокоиться. Но чем больше я пыталась убедить себя, что это был просто какой-то случайный звонок, тем сильнее внутри росло ощущение, что я ошибаюсь.
Это был он.
Я не знала, откуда взялась эта уверенность. Не могла объяснить ее логически. Но сердце почему-то знало.
И от этого становилось только хуже.
— Каролин, обещай, что не будешь ругать.
Она тут же напряглась. Я почувствовала это даже через объятия.
— Лейла, мне уже не нравится начало.
Я нервно улыбнулась и отстранилась, заглядывая ей в глаза.
— Обещай сначала.
Каролина несколько секунд внимательно смотрела на меня, словно заранее понимая, что ей не понравится моя идея.
— Ладно, обещаю. Что ты опять придумала?
Я глубоко вдохнула.
— Можно я поеду к нему?
В гостиной повисла тишина. Такая долгая, что я даже успела пожалеть о своих словах. Каролина медленно моргнула.
— К кому?
— Ты прекрасно знаешь к кому.
Она шумно выдохнула и откинулась на спинку дивана, прикрывая глаза.
— Господи, Лейла...
— Я уверена, что это был он.
— Солнце...
— Нет, правда, — перебила я ее, чувствуя, как начинает дрожать голос. — Я просто знаю. Это был Леша. Я не могу объяснить, но это был он.
Каролина молчала. А я продолжала говорить, потому что если остановлюсь, то, наверное, снова расплачусь.
— А если ему плохо? Если он хотел что-то сказать, но не смог? Если ему так же больно, как и мне? Каролин, я не могу просто сидеть здесь и делать вид, что ничего не произошло.
Я опустила взгляд на свои руки.
— Я устала делать вид, что мне все равно.
Каролина долго ничего не отвечала.
Потом осторожно взяла меня за руку.
— Лейла, я не буду тебя ругать.
Я подняла на нее полный надежды взгляд.
— Но я хочу, чтобы ты ответила мне честно.
— Хорошо.
— Ты хочешь поехать к нему потому, что действительно веришь, что ему нужна помощь? Или потому, что тебе самой нужен он?
Я замерла. Потому что этот вопрос оказался слишком сложным. Слишком честным. И спустя несколько секунд я тихо прошептала:
— И то, и другое.
Каролина грустно улыбнулась и убрала прядь волос с моего лица.
— Тогда сначала хорошо подумай, готова ли ты услышать от него все что угодно. Даже то, что может снова разбить тебе сердце.
Я была готова.
Ради него я была готова на все.
***
POV Лёша
Я напился.
Очень сильно.
Настолько сильно, что сейчас, стоя посреди собственной спальни и пытаясь снять с себя толстовку, я едва удерживал равновесие.
В голове шумело.
Нет, в голове, блять, был настоящий ураган.
Разговор с Ильей.
Разговор с Владом.
Слова о том, что Лейла плакала.
Все это смешалось с алкоголем в какую-то жуткую кашу, из которой я не мог выбраться.
Именно поэтому я не сразу понял, что в комнате нахожусь не один.
Я поднял взгляд и только сейчас заметил девушку, которая сидела на моей кровати.
Темные волосы. Короткое платье. Идеальный макияж. Кажется, мы познакомились в клубе. Кажется, ее звали Аня. Или Алина. Или вообще как-то по-другому.
Я нихуя не помнил.
Абсолютно.
Девушка сидела, закинув ногу на ногу, и внимательно наблюдала за тем, как я безуспешно пытаюсь снять толстовку.
— Тебе помочь? — с улыбкой спрашивает она.
Я наконец справляюсь с одеждой и бросаю ее куда-то в сторону.
— Не надо.
Она слегка хмурится.
— Ты какой-то грустный.
Я невольно усмехаюсь.
Грустный.
Заебись описание.
Я поднял голову ещё раз и нахмурился.
Аня.
Точно.
Аня.
Мы были знакомы заочно уже довольно давно. Пересекались на каких-то мероприятиях, пару раз общались на стримах. Она тоже стримила, поэтому так или иначе мы вращались в одном кругу. Но близко никогда не общались.
Я вообще не помнил, как она оказалась здесь.
Последнее, что осталось в памяти — клуб, алкоголь и бесконечное желание перестать думать.
Аня сидела, поджав под себя ноги, и молча наблюдала за мной.
— Только не говори, что ты не помнишь, как мы сюда приехали, — усмехнулась она.
Я устало провел рукой по лицу.
— Не помню.
— Пиздец.
— Согласен.
— Ты сам предложил поехать к тебе.
Я киваю.
Конечно.
Вполне в моем стиле.
Особенно когда я пьян.
— Слушай, — я провожу ладонями по лицу, пытаясь хоть немного прийти в себя, — наверное, я сейчас покажусь мудаком.
— Уже страшно.
— Я не хочу ничего.
Девушка внимательно смотрит на меня.
Очень внимательно.
А потом неожиданно вздыхает.
— Тогда я, пожалуй, вызову такси.
— Нет, останься.
Я сидел на кухне, облокотившись локтями о стол и бездумно крутя в руках стакан с водой. Алкоголь уже давно перестал приносить хоть какое-то облегчение. Наоборот. Чем больше я пил, тем отчетливее становились мысли. Тем громче в голове звучал ее голос. Тем сильнее болело.
Аня сидела напротив меня. Она уже давно сняла куртку и осталась в платье, собрала волосы в небрежный хвост и теперь просто молча наблюдала за мной. На часах было около трех ночи. В квартире стояла почти идеальная тишина, нарушаемая только редким шумом машин за окном и звоном льда в моем стакане.
Я не помню, как мы вообще начали разговаривать.
Кажется, сначала обсуждали какую-то херню со стримами. Потом общих знакомых. Потом клуб. А потом в какой-то момент я просто сломался.
— Ты когда-нибудь любила человека настолько сильно, что готова была простить ему вообще все? — неожиданно спросил я, не поднимая на нее взгляд.
Аня несколько секунд молчала.
— Любила.
Я усмехнулся.
— Тогда ты поймешь.
Я сделал очередной глоток воды, хотя горло все равно оставалось сухим.
— Я, блять, все испортил. Абсолютно все. Понимаешь? — я наконец посмотрел на нее. — Она была самым лучшим, что происходило в моей жизни. Самым светлым человеком. А я взял и собственными руками все уничтожил.
Аня не перебивала.
Просто слушала.
Наверное, именно поэтому я продолжал говорить.
— Самое хуевое знаешь что? — я невесело улыбнулся. — Она ведь даже ничего плохого не сделала. Вообще ничего. Это я накрутил себя. Я решил за нас обоих. Решил, что ей будет лучше без меня. Какой же я конченый долбоеб.
Я закрыл лицо руками.
— Сегодня Илья сказал, что она плакала. Несколько дней. А я в это время сидел и убеждал себя, что поступил правильно.
Я чувствовал, как дрожит голос.
Пиздец.
Никогда бы не подумал, что буду сидеть посреди ночи на собственной кухне и вываливать душу человеку, с которым даже близко никогда не общался.
— Я написал ей, чтобы она больше никогда мне не писала, — тихо произнес я, глядя куда-то в пустоту. — А теперь каждый день захожу в наш чат и надеюсь увидеть от нее сообщение. Нормально вообще?
Аня грустно улыбнулась.
— Ненормально.
Я усмехнулся.
— Спасибо. Хоть кто-то честен.
Несколько секунд мы сидели молча.
— Ты любишь ее? — тихо спросила Аня.
Я даже не задумался.
— Больше жизни.
И именно в этот момент я понял, насколько сильно облажался.
Ненадолго на кухне повисла тишина.
Такая странная, тяжелая тишина, которая появляется только глубокой ночью, когда люди слишком устали, чтобы притворяться. За окном шумела Москва. Редкие машины проезжали по дороге, где-то вдали мигали огни многоэтажек, а на кухне горел лишь маленький светильник над столом.
Аня смотрела на меня спокойно. Без жалости. Без осуждения.
Просто смотрела.
— Начни жизнь заново, Лёш, — тихо сказала она, поправляя волосы. — Присмотрись к другим девушкам. Все-таки человек в самом деле заменяет человека.
Я опустил взгляд на стакан с водой, который до сих пор держал в руках.
Заменяет человека человек.
Сколько раз я слышал эту фразу?
Десятки.
Сотни.
Наверное, каждый второй после расставания говорил мне что-то подобное. Ребята. Знакомые. Интернет. Все вокруг твердили одно и то же.
Только почему-то у меня не получалось в это поверить.
Я невесело усмехнулся.
— Не заменяет.
— Почему ты так уверен?
Я молчал несколько секунд.
Потому что ответ был слишком очевиден.
— Потому что я уже пытался, — признаюсь я, глядя куда-то в окно. — Не сейчас. Раньше. После прошлых отношений. Думал, что новые люди помогут забыть старых. Что станет легче.
Я качаю головой.
— Не стало.
Аня внимательно слушала.
— Просто в какой-то момент понимаешь, что рядом с тобой хороший человек. Красивый. Умный. Добрый. Только вот смотришь на него, а в голове все равно другой человек.
Я сжимаю стакан сильнее.
— И становится пиздец как мерзко от самого себя. Потому что человек рядом ни в чем не виноват.
— Ну так после прошлых отношений ты же влюбился в Лейлу. Значит и после нее сможешь.
Я усмехнулся.
Только как-то совсем безрадостно.
Даже не усмехнулся, а скорее болезненно выдохнул через нос.
Я откинулся на спинку стула, устало потерев лицо ладонями. Голова раскалывалась, но сейчас я почти не чувствовал этой боли. Были вещи и похуже.
Намного хуже.
— Не сравнивай, — тихо произнес я, глядя куда-то мимо Ани.
— Почему?
Я задумался.
На самом деле, я и сам не мог объяснить это нормально. Просто чувствовал.
Чувствовал, что все было иначе.
— Потому что до нее я не знал, что можно любить вот так, — наконец сказал я. — Понимаешь? До нее у меня были отношения. Были чувства. Мне казалось, что я любил.
Я замолчал, собираясь с мыслями.
— А потом появилась она. И я понял, что все, что было до этого, даже рядом не стояло.
Аня внимательно слушала, не перебивая.
— Это сложно объяснить, — продолжил я, нервно крутя стакан в руках. — Просто в какой-то момент человек становится твоим домом. Не местом. Не квартирой. А именно домом. Ты просыпаешься и первым делом думаешь о нем. Ложишься спать и думаешь о нем. Происходит что-то хорошее — хочешь рассказать ему. Происходит что-то плохое — тоже ему.
Я невольно улыбнулся.
Совсем слабо.
— Она была в каждой мелочи моей жизни, Ань. В каждой ебаной мелочи.
Я опустил взгляд.
— Поэтому нет. Мне кажется, после нее я уже не смогу полюбить так же.
На кухне повисла тишина.
А потом Аня тихо спросила:
— А если она уже не вернется?
Этот вопрос ударил слишком сильно.
Я отвел взгляд к окну.
За стеклом давно спала Москва.
А я, кажется, впервые за долгое время честно ответил не только ей, но и самому себе.
— Тогда, наверное, часть меня так и останется любить ее до конца жизни.
Я замолчал.
Аня оказалась интересным собеседником.
Настолько интересным, что я даже не заметил, как пролетело время. В какой-то момент мы перестали говорить обо мне. И, если честно, я был ей за это благодарен. За последний час я и так сказал слишком много. Больше, чем говорил кому-либо за последние несколько месяцев.
Мы сидели на кухне почти до самого утра.
За окном давно стемнело окончательно, потом город начал пустеть, а ближе к утру улицы снова понемногу оживали. В квартире стоял полумрак. Мы давно убрали алкоголь со стола. Теперь перед нами стояли две кружки с уже остывшим чаем.
Оказалось, что у нас гораздо больше общих тем, чем я думал.
Мы обсуждали стримы, хейтеров, выгорание, подписчиков, которые порой знают о тебе больше, чем собственные друзья. Обсуждали людей, которые меняются, когда становятся популярными. Вспоминали какие-то старые мероприятия, на которых пересекались, но никогда толком не общались.
Периодически Аня смеялась.
В какой-то момент я даже поймал себя на мысли, что впервые за долгое время мне действительно легко разговаривать с человеком.
— Слушай, а я всегда думала, что ты пиздец какой высокомерный, — неожиданно призналась Аня, улыбаясь.
Я возмущенно посмотрел на нее.
— Чего?
Она рассмеялась.
— Ну правда. Ты всегда выглядел таким серьезным. Вечно с каменным лицом ходишь.
— Заебись. Спасибо.
— Не за что.
Я не смог сдержать улыбки. Странно.
Еще пару часов назад мне казалось, что я не смогу улыбнуться никогда.
Но при этом внутри все равно оставалась пустота.
Та самая.
Ничего не изменилось.
Никуда не исчезло.
Я слушал Аню, смеялся над ее историями, что-то рассказывал сам, но в какие-то моменты все равно ловил себя на мысли о Лейле.
Интересно, спит ли она сейчас?
Вернулась ли уже домой?
Все ли у нее хорошо?
Я ненавидел себя за эти мысли.
Но ничего не мог с ними поделать.
Ближе к пяти утра Аня посмотрела на часы и тихо присвистнула.
— Кореш, мы с тобой, кажется, просидели всю ночь.
Я перевел взгляд на окно.
Небо уже начинало светлеть.
— Пиздец.
— Согласна.
Несколько секунд мы просто молча смотрели на просыпающуюся Москву.
А потом Аня вдруг тихо сказала:
— Знаешь, Леш, ты хороший парень.
Я усмехнулся.
— Не смеши.
— Нет, серьезно.
Небо за окном уже начинало светлеть. На кухне стало совсем тихо. Кажется, мы оба выдохлись. Бессонная ночь, разговоры по душам и несколько эмоционально тяжелых часов дали о себе знать.
Я потер глаза, чувствуя, как усталость наконец накрывает меня с головой.
— Можешь лечь на мою кровать. Я посплю на диване, — сказал я, поднимаясь со стула.
Аня удивленно посмотрела на меня.
— Ты серьезно?
— Более чем.
Она несколько секунд молчала, а потом тихо усмехнулась.
— Леш, ты вообще нормальный?
— Не уверен.
— Я тоже.
Я не смог сдержать смешок.
Аня поднялась из-за стола, забирая кружки.
— Вообще-то это твоя квартира, если что.
— И что?
— И то, что хозяин обычно не отправляется спать на диван.
Я пожал плечами.
— Обычно хозяин не привозит к себе домой девушку из клуба и не вываливает ей всю свою душу до пяти утра.
— Справедливо, — улыбнулась она.
Мы вышли из кухни. В квартире было темно и непривычно тихо. Я включил в спальне приглушенный свет и достал из шкафа чистую футболку.
— Держи. Можешь переодеться, если хочешь.
Аня взяла футболку, слабо улыбнувшись.
— Спасибо.
Я уже собирался выйти из комнаты, как услышал ее голос.
— Леш.
— М?
— Спасибо за ночь.
Я замер на несколько секунд.
Ночь.
Забавно.
— Тебе тоже спасибо, — тихо ответил я. — За то, что выслушала.
Аня ничего не сказала. Только тепло улыбнулась. Я закрыл за собой дверь спальни и направился в гостиную.
Ночь окончательно уступала место утру.
Я лежал на диване в гостиной, закинув одну руку за голову, и смотрел в потолок. Спать не получалось. Вообще. Несмотря на усталость, несмотря на алкоголь, несмотря на то, что организм буквально требовал отдыха.
Стоило мне закрыть глаза, как в голове снова начинали крутиться одни и те же мысли.
Одни и те же воспоминания.
Одно и то же лицо.
Я перевернулся на бок и тяжело выдохнул.
Какого хуя я вообще творю?
Этот вопрос я задавал себе уже, наверное, сотый раз за ночь.
Ответа не было.
Я взял телефон в руки.
Несколько секунд просто смотрел на экран. Открыл наш чат. Последнее сообщение все еще было моим.
"Никогда не пиши мне больше".
Блять.
Я резко заблокировал телефон, будто обжегся.
Именно я попросил ее исчезнуть из моей жизни.
Именно я решил, что так будет лучше.
Тогда почему сейчас мне так отчаянно хотелось услышать ее голос?
Хотя бы на секунду.
Хотя бы убедиться, что с ней все хорошо.
Я сам не понял, в какой момент набрал ее номер.
Палец завис над кнопкой вызова.
Нажать.
Не нажать.
Нажать.
Не нажать.
В итоге я включил скрытый номер и нажал на звонок.
Гудок.
Еще один.
Сердце билось так сильно, что мне казалось, его слышно на всю квартиру.
— Алло?
Я закрыл глаза.
Лейла.
Это была Лейла.
Живая.
Настоящая.
Моя.
Нет.
Уже не моя.
— Алло? Кто это?
Я молчал.
Потому что если бы я сейчас сказал хоть слово, то, кажется, просто сорвался бы.
В трубке повисла тишина.
Я слышал ее дыхание.
Такое знакомое.
Родное до боли.
— Если это какой-то тупой розыгрыш, то вообще не смешно, — в ее голосе появились раздраженные нотки.
Я сжал телефон сильнее.
Скажи хоть что-нибудь.
Скажи.
Но я продолжал молчать.
Потому что боялся.
Боялся, что она бросит трубку.
Боялся, что попросит больше никогда не звонить.
Боялся услышать в ее голосе безразличие.
— Алло? Кто это?
Я прикрыл глаза.
Прости меня.
Я нажал на сброс.
И еще несколько секунд просто смотрел на погасший экран телефона.
***
POV Лейла
Спустя несколько часов, утром, я все же сорвалась. По-другому это назвать было невозможно.
Мне было плевать на слова Каролины, на здравый смысл, на гордость.
Плевать на все. Внутри будто что-то оборвалось в тот момент, когда я услышала этот звонок. И теперь это что-то отчаянно тянуло меня к нему.
Я даже не помню, как оказалась в коридоре.
Помню только, как дрожащими руками натягивала кроссовки, как Каролина что-то говорила мне вслед, просила хотя бы написать ей, когда я доберусь.
Я кивала, даже не понимая, что именно она говорит. В голове была только одна мысль. Лёша. Я выскочила из квартиры и почти сразу вызвала такси.
Всю дорогу я нервно теребила рукава толстовки и смотрела в окно. Москва медленно просыпалась. Где-то уже начинались пробки, люди спешили по своим делам, а я ехала к человеку, который несколько дней назад написал мне никогда больше ему не писать.
Нормально ли это?
Нет.
Остановило ли меня это?
Тоже нет.
Потому что сердце — отвратительная вещь. Особенно когда любит.
Леша до сих пор жил в нашей квартире. В той самой квартире, где мы когда-то были счастливы. Где впервые признались друг другу в любви. Где готовили завтраки по утрам, спорили из-за фильмов, засыпали в обнимку и строили какие-то совершенно безумные планы на будущее.
От этих воспоминаний внутри все болезненно сжалось. Такси остановилось возле дома. Я еще несколько секунд сидела, не решаясь выйти.
А вдруг это был не он?
А вдруг он вообще не дома?
А вдруг он откроет дверь и попросит меня уйти?
Я зажмурилась.
Нет.
Хватит.
Либо сейчас, либо никогда.
Я вышла из машины и медленно направилась к подъезду. Код от домофона я помнила наизусть. Как и все в этой квартире. Лифт ехал слишком медленно. Невыносимо медленно. А когда я наконец оказалась возле двери, то замерла.
Сердце билось так сильно, что, казалось, его слышал весь подъезд.
Я несколько секунд просто смотрела на дверь. Потом глубоко вдохнула.
Я нажала на звонок.
Один раз.
Потом второй.
Сердце колотилось так сильно, что мне казалось, будто его слышит весь подъезд. Пока я ждала, в голове успела пронестись тысяча мыслей. Что я вообще здесь делаю? Что скажу ему? А если он не откроет? А если откроет и попросит уйти?
За дверью послышались шаги.
Мои пальцы непроизвольно сжались в кулаки.
Дверь открылась.
И в этот момент, кажется, что-то внутри меня окончательно сломалось.
На пороге стояла девушка.
Красивая.
Очень красивая.
Я узнала ее сразу.
Аня Вишенка.
Я видела ее раньше. На стримах. На фотографиях. Узнала мгновенно.
Но хуже было не это.
Хуже было то, что на ней была его футболка.
Его футболка, которую я знала слишком хорошо. Потому что когда-то сама спала в ней. Потому что когда-то она пахла его парфюмом и домом.
Моим домом.
А сейчас в ней стояла другая девушка.
— Привет, — Аня выглядела удивленной не меньше моего. — Леша спит.
Спит.
Я почувствовала, как вся кровь мгновенно отхлынула от лица.
В голове стало удивительно пусто.
Настолько пусто, что я даже не сразу поняла смысл ее слов.
Леша спит.
Они были вместе всю ночь.
Вместе.
В нашей квартире.
В квартире, где еще совсем недавно жили мы.
Я медленно перевела взгляд с ее лица на футболку, потом снова посмотрела ей в глаза. Почему-то именно сейчас я поняла, что такое настоящая боль.
Не тогда, когда он написал, что не хочет больше ничего обо мне слышать.
Не тогда, когда мы расстались.
А сейчас.
Стоя на пороге квартиры, которая когда-то была нашим домом.
Я почувствовала, как начинают дрожать руки.
Боже.
Какая же я дура.
Какая же я идиотка.
Я приехала сюда, потому что поверила, что нужна ему. Потому что решила, что этот звонок что-то значит. Потому что продолжала любить человека, который, кажется, уже давно научился жить без меня. Я попыталась улыбнуться. Получилось ужасно.
— А... вот как, — мой голос прозвучал тихо. Слишком тихо. — Извини. Я не знала.
Аня внимательно посмотрела на меня.
Кажется, она что-то поняла. Но мне уже было все равно. Я сделала шаг назад. Потом еще один. Потому что если останусь здесь еще хотя бы на секунду, то просто разревусь прямо у нее на глазах.
А я не хотела.
Не при ней.
Не в его доме.
Не после всего.
— Передай ему, что я заходила, — едва слышно произнесла я. — Хотя нет... не надо.
Я покачала головой.
Губы дрожали.
— Забудь.
И, развернувшись, я быстро пошла к лифту, чувствуя, как по щекам уже текут слезы.
Наверное, впервые в жизни мне хотелось, чтобы лифт приехал как можно быстрее. Потому что я не переживу, если сейчас увижу Лешу.