Часть 7
На море дул сильный, по-настоящему теплый ветер. Такой, который моментально путал волосы, превращая даже самую аккуратную укладку в настоящий хаос. Мои короткие каштановые пряди постоянно лезли в лицо, цеплялись за губы, щекотали щеки, а я уже в который раз пыталась заправить их за уши, прекрасно понимая, что это бесполезно. Стоило мне убрать одну непослушную прядь, как через несколько секунд ветер возвращал ее обратно. Но почему-то сейчас это совершенно не раздражало меня. Наоборот. Я стояла босыми ногами на теплом песке, чувствуя, как волны то и дело касаются ступней, и просто смотрела вперед. На бесконечную линию горизонта. На солнце, которое отражалось на поверхности воды тысячами золотых бликов. На людей вокруг, которые смеялись, фотографировались, плавали, жили.
Я глубоко вдохнула соленый морской воздух, прикрывая глаза. Здесь все пахло иначе. Не так, как в Москве. Не так, как дома. Здесь пахло морем, солнцем, нагретым песком и какой-то странной свободой, которую я давно перестала чувствовать. Я стояла неподвижно, будто боялась сделать лишнее движение и разрушить этот момент. Наверное, со стороны я выглядела странно. Все уже давно зашли в воду, отдыхали, веселились, а я продолжала стоять на берегу, словно не решаясь сделать шаг вперед.
На мне был самый обычный черный купальник, который сейчас казался слишком открытым. Последний месяц сильно сказался на мне. Я похудела настолько, что теперь сама не всегда узнавала себя в зеркале. Ключицы стали слишком острыми, щеки впали, а одежда, которая раньше сидела идеально, теперь висела на мне. И хотя я давно перестала обращать внимание на собственную внешность, сейчас почему-то чувствовала себя неуютно.
Особенно из-за одной детали.
Татуировка на позвоночнике.
Я знала, что она там. Знала каждую ее букву наизусть. Знала, потому что когда-то сама осознанно решила набить этот никнейм на своем теле. koreshzy. Парная татуировка. Символ чего-то вечного. Символ того, что, как мне тогда казалось, никогда не закончится. Сейчас же она ощущалась как открытая рана, которую невозможно спрятать. Я невольно провела ладонью по шее, словно пытаясь избавиться от навязчивых мыслей, но они все равно возвращались.
Тем временем Андрей уже вовсю плескался в воде. Судя по его поведению, он успел слегка повысить градус еще до похода на пляж. Парень стоял почти по пояс в море и с завидным упорством пытался окатить Ирину водой. Блондинка громко визжала каждый раз, когда брызги долетали до нее, и отбегала на безопасное расстояние, сердито крича что-то в его сторону. Правда, спустя пару секунд неизменно возвращалась обратно, чтобы снова подразнить его. Они были похожи на детей. Шумные, эмоциональные, совершенно беззаботные.
Я невольно улыбнулась, наблюдая за ними.
Наверное, я завидовала.
Завидовала не их отношениям даже. А тому, как легко они жили. Как легко смеялись. Как легко позволяли себе быть счастливыми. Мне казалось, что я разучилась этому. Разучилась смеяться искренне. Разучилась радоваться мелочам. Разучилась жить без постоянной боли внутри.
Каролина с Ильей предпочли остаться возле лежаков. Брат, надвинув кепку почти на глаза, лениво что-то читал в телефоне, а Каролина наслаждалась солнцем, периодически поглядывая на нас и улыбаясь происходящему.
Я настолько увлеклась своими мыслями, что даже не заметила, как рядом появился Влад.
Вернее, заметила.
Слишком быстро.
Я резко обернулась, словно почувствовав его присутствие еще до того, как услышала шаги. И тут же пожалела об этом. Потому что взгляд совершенно предательски скользнул по его фигуре.
Совершенно непроизвольно.
Я задержала взгляд на его руках, отмечая про себя, что они все-таки были сильнее, чем казались под объемными худи и футболками. Потом взгляд сам собой опустился ниже.
Никакого ярко выраженного пресса у него, конечно, не было, но красивый рельеф все равно бросался в глаза. В сочетании с загорелой кожей, мокрыми кудрями и этой его привычной расслабленной улыбкой все это выглядело слишком красиво.
Осознание того, что я думаю о Владе в подобном ключе, заставило мое сердце неприятно дрогнуть.
Я слишком долго смотрела.
Слишком внимательно.
И, разумеется, он это заметил.
Куертов поймал мой взгляд практически сразу. А затем, как настоящий засранец, медленно улыбнулся уголками губ, явно прекрасно понимая, что именно я только что делала.
Я тут же отвернулась, делая вид, что меня внезапно заинтересовало море.
Господи.
Какой позор.
Где-то неподалеку раздался громкий визг Рины. Я обернулась как раз в тот момент, когда Андрей буквально выскочил из воды и рванул в ее сторону. Девушка, мгновенно распознав опасность, с криком бросилась бежать по берегу, а Кокошка, смеясь как ненормальный, помчался следом.
Я тихо рассмеялась.
— Пойдешь купаться? — голос Влада прозвучал совсем рядом.
Я повернула голову и поняла, что он стоит буквально в шаге от меня. От него пахло морем, солнцезащитным кремом и дорогим одеколоном. И почему-то сейчас этот запах казался удивительно знакомым и спокойным.
— Нет, — я отрицательно качнула головой, снова переводя взгляд на горизонт.
Я почувствовала, как Влад внимательно посмотрел на меня. Не мельком. Не вскользь. По-настоящему внимательно.
Ветер снова взъерошил его кудрявые волосы, и я невольно отметила про себя, что ему это невероятно идет.
— Ты уже минут двадцать стоишь здесь и просто смотришь на воду, — тихо произнес он спустя несколько секунд. — О чем думаешь?
Я хотела ответить Владу, уже даже приоткрыла рот, чтобы что-то сказать, но нас обоих отвлек громкий, почти истерический вопль Рины, который разнесся, кажется, по всему пляжу. Мы одновременно повернули головы в сторону источника шума и тут же увидели весьма забавную картину.
— Идиот! Придурок! — возмущенно кричала блондинка, болтаясь на плече у своего парня, словно мешок с картошкой.
Андрей, будто совершенно не замечая ее возмущений, с абсолютно спокойным лицом шагал в сторону моря. Медленно. Нарочито медленно. Так, словно специально растягивал мучения своей девушки.
— Вода холодная! — почти пищит Ирина, начиная еще активнее колотить его своими маленькими кулачками по спине.
Я невольно улыбаюсь, наблюдая за этой картиной. На фоне Ильи и Влада Андрей действительно выглядел слишком худым. Высокий, жилистый, с вечно растрепанными волосами и этой своей дурацкой ухмылкой, которая сейчас явно говорила о том, что происходящее доставляет ему огромное удовольствие. Кажется, вопли собственной девушки не вызывали у него совершенно никакого сочувствия. Скорее наоборот. Судя по тому, как довольно он улыбался, он только сильнее наслаждался ее паникой.
— Андрей, я тебе клянусь, если ты меня сейчас кинешь в воду, я с тобой расстанусь! — доносится до нас очередной крик Рины.
— Ты это уже раз десятый говоришь, — совершенно невозмутимо отвечает парень, даже не оборачиваясь. — И все еще со мной.
— Потому что я добрая!
— Нет. Потому что любишь меня.
— Замолчи!
Я тихо смеюсь, качая головой.
— Поэтому я и не плаваю, — усмехаюсь я, скрещивая руки на груди и вновь переводя взгляд на море. — Вода ледяная.
Влад, стоящий рядом, коротко хмыкает. Я чувствую его взгляд на себе, но не оборачиваюсь.
— Ты сейчас серьезно? — в его голосе слышится плохо скрываемая усмешка. — Лейла, здесь плюс тридцать пять.
— И что? — я тут же поворачиваюсь к нему, недовольно хмурясь. — Море все равно холодное.
— Ты даже не заходила в него.
— Мне и не нужно заходить. Я чувствую.
Куертов тихо смеется, а потом качает головой так, словно разговаривает с маленьким ребенком.
— Господи, какая же ты вредная.
— Это защитная реакция.
— От воды?
— От всего мира, — совершенно серьезно отвечаю я.
Влад несколько секунд молчит. Я вижу, как его улыбка становится заметно мягче. Он смотрит на меня слишком внимательно. Так внимательно, что мне снова становится не по себе.
— Тогда, может, хотя бы сегодня сделаешь исключение? — тихо спрашивает он.
Я уже собираюсь ответить отказом, как вдруг за моей спиной раздается громкий всплеск, а следом пляж буквально взрывается визгом Рины.
Андрей все-таки добился своего.
Сначала Рина, конечно, кричала так, будто Андрей решил утопить ее прямо посреди Андаманского моря. Блондинка громко возмущалась, грозилась всеми возможными карами, пыталась выбраться из его рук, но уже через несколько минут все ее недовольство словно ветром сдуло. Она стояла в воде по плечи, поправляя мокрые волосы, и смеялась так искренне и заразительно, что я невольно засмотрелась на нее.
Удивительно, насколько быстро человек может привыкнуть ко всему. Еще десять минут назад она едва ли не плакала из-за холодной воды, а сейчас уже плескалась вместе с Андреем, пытаясь утопить его в ответ. И, кажется, получала от этого огромное удовольствие.
— Лейла! — вдруг громко крикнула она, поворачиваясь ко мне. — Иди сюда!
Я тут же отрицательно качнула головой, даже не пытаясь скрыть своего нежелания.
— Нет.
— Да иди ты уже! — не унималась девушка, отплывая чуть ближе к берегу. — Вода вообще не холодная!
— Ты буквально пятнадцать минут назад орала на весь пляж, что она ледяная!
— Это было пятнадцать минут назад! Сейчас нормально! — тут же возмутилась блондинка, а потом прищурилась, внимательно разглядывая меня. — Или ты просто боишься?
Я возмущенно округлила глаза.
— Ничего я не боюсь.
— Тогда иди сюда.
Я открываю рот, чтобы придумать очередную отговорку, но тут же закрываю его обратно. Потому что никакой нормальной причины у меня, на самом деле, не было. Я просто не хотела. Не хотела заходить в воду. Не хотела раздеваться еще больше. Не хотела чувствовать на себе чужие взгляды. Не хотела лишний раз вспоминать, как сильно изменилось мое тело за этот месяц.
Наверное, Рина что-то поняла по моему лицу, потому что выражение ее лица вдруг стало мягче.
— Зай, — уже гораздо тише позвала она, — ну пожалуйста. Мы же отдыхать приехали. Хотя бы попробуй.
Я невольно поджимаю губы, опуская взгляд на песок под ногами. Ветер вновь бросает волосы мне в лицо, а я машинально убираю их за уши. Почему-то именно сейчас я чувствую себя ужасно неловко. Глупо. Словно все вокруг обязательно заметят, насколько сильно я похудела. Насколько плохо выгляжу.
— Она не пойдет, — вдруг раздается рядом спокойный голос Влада.
Я резко поворачиваю голову в его сторону.
— Это еще почему?
Кудрявый пожимает плечами, глядя куда-то на море.
— Потому что если бы хотела, уже давно бы зашла.
— А вот и пойду, — упрямо произношу я, сама не понимая, зачем вообще это сказала.
Влад тут же переводит на меня взгляд. В его карих глазах появляется знакомый смешливый огонек.
— Да ну?
— Да.
— Спорим, через две секунды выбежишь обратно?
Я хмурюсь.
— Спорим, нет?
— На что?
— Не знаю, — бурчу я, уже стягивая с себя легкую накидку. — Но ты проиграешь.
И прежде чем я успеваю передумать, делаю первый шаг к воде под радостный визг Рины, которая, кажется, уже праздновала мою маленькую победу над самой собой.
Через некоторое время я и сама привыкла к воде. Наверное, Рина была права. Первые несколько минут море действительно казалось ледяным. Я заходила в него медленно, буквально по сантиметру, каждый раз недовольно шипя себе под нос, когда очередная волна касалась кожи. Ребята, разумеется, не могли упустить возможности посмеяться надо мной.
Особенно Влад, который стоял неподалеку и наблюдал за моими мучениями с таким довольным выражением лица, будто смотрел лучшее шоу в своей жизни.
— Господи, Лейла, ты в воду заходишь так, словно тебя сейчас на казнь ведут, — смеялся Андрей, за что тут же получил от меня убийственный взгляд.
— Заткнись, — только и смогла буркнуть я, заходя еще глубже.
Но стоило воде дойти мне до пояса, а потом и до груди, как неприятный холод постепенно начал отступать. Тело привыкало. Напряжение, которое все это время сковывало меня, тоже медленно уходило. Я уже не вздрагивала от каждой волны, не пыталась тут же выбежать обратно на берег. Наоборот. В какой-то момент я вдруг поняла, что мне хорошо.
По-настоящему хорошо.
Я запрокинула голову назад, прикрывая глаза. Теплое солнце приятно грело кожу, соленая вода мягко покачивала тело, а шум волн заглушал абсолютно все мысли в моей голове. Впервые за очень долгое время внутри было тихо. Не было бесконечных вопросов. Не было воспоминаний. Не было боли, которая преследовала меня последний месяц.
Было только море.
Я даже не заметила, как начала смеяться вместе с остальными. Сначала тихо, несмело, словно разучилась это делать. А потом все искреннее и громче. В какой-то момент Андрей все-таки утащил Рину под воду, за что получил от нее несколько довольно болезненных ударов по плечу. Влад, разумеется, не остался в стороне и тут же присоединился к этому безумию. В итоге через пару минут уже все брызгались водой, пытались утопить друг друга и громко смеялись так, что на нас начали оборачиваться другие отдыхающие.
— Смотрите, она улыбается! — вдруг слишком громко воскликнул Андрей, указывая на меня пальцем так, будто увидел восьмое чудо света.
— Да иди ты, — фыркнула я, тут же плеснув в него водой.
— Нет, вы видели? Она реально улыбается! Рин, запиши дату!
— Закрой рот, пока я тебя не утопила, — предупредила я, но улыбка все равно не сходила с моего лица.
Илья и Каролина все это время предпочитали оставаться на берегу. Пока мы, словно дети, носились по воде, брызгались и пытались утопить друг друга, они с комфортом расположились на лежаках под большим белым зонтом. Каролина лежала на животе, подставив лицо теплому солнцу, а Илья, надвинув кепку почти на глаза, лениво листал что-то в телефоне, лишь изредка поглядывая в нашу сторону. Судя по его периодическим усмешкам, наблюдать за нами ему нравилось гораздо больше, чем он хотел показать.
Мы вышли из воды почти одновременно. Мокрые, взъерошенные и довольные жизнью. Волосы прилипали к лицу и плечам, с кожи стекали соленые капли, а ноги тут же начали утопать в горячем песке. Рина все еще недовольно ворчала на Андрея за то, что тот несколько раз специально затаскивал ее под воду, а сам Кокошка только довольно смеялся, совершенно не чувствуя за собой никакой вины.
— Ты вообще невыносимый человек, — бурчала блондинка, поправляя мокрые волосы. — Я серьезно, Андрюш. Я с тобой больше никуда не поеду.
— Конечно, не поедешь, — легко согласился парень, обнимая ее одной рукой за плечи. — Уже завтра забудешь, что говорила это.
— Не забуду.
— Забудешь.
— Нет.
— Да.
Я тихо рассмеялась, качая головой. Эти двое могли спорить бесконечно.
Когда мы подошли к лежакам, Каролина тут же приподнялась на локтях и внимательно посмотрела на меня. На ее лице появилась такая мягкая, почти материнская улыбка, что я невольно отвела взгляд.
— Ну что? — с улыбкой спросила девушка. — И кто говорил, что не пойдет купаться?
Я только закатила глаза, усаживаясь на соседний лежак.
— Вода все равно холодная.
— Ой, начинается, — тут же простонал Андрей, театрально хватаясь за голову. — Она там полчаса плавала и теперь говорит, что вода холодная.
— Потому что она холодная, — упрямо повторила я.
— Лейла, здесь Таиланд, — со смешком произнес Илья, наконец убирая телефон. — Если для тебя и здесь вода холодная, то я даже боюсь представить, что будет зимой в Москве.
— Я просто люблю тепло.
— Ты просто вредная, — спокойно заключил Влад, проходя мимо меня.
Я тут же подняла на него недовольный взгляд.
— А тебя вообще никто не спрашивал.
Куертов только широко улыбнулся, устраиваясь на свободном лежаке рядом. Его волосы после моря стали еще более кудрявыми, а по загорелой коже все еще стекали капли воды.
Сама не знаю почему, но мне вдруг безумно захотелось выложить фотографию. Наверное, впервые за последний месяц. До этого мне совершенно не хотелось появляться в социальных сетях. Не хотелось фотографироваться, не хотелось смотреть на себя со стороны, не хотелось делать вид, что у меня все хорошо. Но сейчас, стоя на этом пляже, чувствуя теплый ветер и слыша смех друзей, я вдруг поймала себя на мысли, что хочу запомнить этот момент. Хочу оставить его себе. Как напоминание о том, что жизнь все-таки продолжается.
— Рин, пофоткаешь меня? — спрашиваю я, подходя к блондинке, которая как раз пыталась стряхнуть с себя песок.
Девушка удивленно смотрит на меня, а потом ее лицо буквально озаряет улыбка.
— Ого, — протягивает она, довольно ухмыляясь. — Наконец-то наша королева решила вернуться в инсту?
— Не начинай, — закатываю глаза я, протягивая ей телефон.
— Даже не мечтай. Я тебя сейчас так нафоткаю, что твой бывший локти кусать будет.
Я едва заметно напрягаюсь на последних словах, но Рина, кажется, понимает, что сказала лишнее, потому что тут же неловко кашляет и быстро переводит тему.
— Так, иди вон туда, — девушка начинает активно размахивать руками, указывая мне на место у самой воды. — Нет, не туда. Чуть левее. Еще. Еще. Да господи, Лейла, ты блогер или кто?
Я смеюсь, качая головой, но все-таки послушно иду туда, куда она показывает. Теплая вода касается моих ступней, ветер тут же начинает играть с волосами, а солнце приятно согревает кожу. Я поворачиваюсь боком к камере, убираю волосы за плечо и смотрю куда-то вдаль, стараясь выглядеть естественно.
— Боже, какая ты красивая, — вдруг совершенно искренне произносит Рина, не отрываясь от экрана телефона.
Я невольно отвожу взгляд.
Комплименты за последний месяц стали для меня чем-то непривычным. Я слишком долго смотрела на себя в зеркало и видела там только уставшую, сломанную девушку.
— Перестань, — тихо говорю я.
— Нет, серьезно, Лейла, — уже более серьезно отвечает блондинка, опуская телефон. — Ты просто этого сейчас не замечаешь.
Я ничего не отвечаю. Только слабо улыбаюсь и вновь отворачиваюсь к морю.
Щелчок камеры.
Еще один.
Еще.
В какой-то момент я настолько расслабляюсь, что перестаю замечать объектив. Просто стою, позволяя ветру трепать мои волосы и впервые за долгое время чувствую себя живой.
— Все, — довольно сообщает Рина спустя несколько минут. — Получилось ахуенно.
Я подхожу к ней и забираю телефон.
На снимках была я. Но впервые за очень долгое время я не выглядела несчастной. На одной из фотографий я смеялась. И, кажется, это была искренняя улыбка.
Я как раз листала фотографии, которые сделала Рина, периодически увеличивая некоторые снимки и недовольно морщась, когда мне что-то не нравилось. То волосы лежат не так, то свет падает странно, то улыбка кажется слишком натянутой. Рина, стоящая рядом, уже устала слушать мои придирки и только закатывала глаза, повторяя, что я, цитата, «совсем ебанулась на своей самокритике».
Я уже хотела убрать телефон, когда услышала знакомое имя.
— А мне Кореш даже не написал, ублюдок какой, — недовольно протянул Андрей, плюхаясь на соседний лежак рядом с Ильей и бесцеремонно заглядывая в его телефон.
Моя рука, держащая телефон, едва заметно дрогнула. Я даже сама не поняла, почему так отреагировала. Наверное, потому что за этот месяц я научилась делать вид, что мне все равно. Научилась не спрашивать. Не интересоваться. Не произносить его имя вслух слишком часто. Научилась жить так, будто его больше нет в моей жизни. Только вот сердце, кажется, совершенно не хотело подчиняться разуму.
Я медленно подняла взгляд на брата.
Илья, заметив выражение моего лица, тяжело вздохнул.
— Ну ты и дебил, — устало произнес он, пихая Андрея локтем в бок.
— Чего? — искренне не понял Кокошка, продолжая смотреть в экран телефона.
— Просто невероятный долбоеб, — уже тише добавил брат, качая головой.
Только тогда до Кокошки, кажется, начало доходить. Парень медленно перевел взгляд сначала на Илью, потом на меня. Его лицо вытянулось так смешно, что в любой другой ситуации я бы обязательно рассмеялась.
— Бля, — тихо выдохнул он. — Лейла, я...
— Все нормально, — слишком быстро перебила его я, отворачиваясь к морю.
Несколько секунд повисла неловкая тишина. Я смотрела куда-то вдаль, на бесконечную линию горизонта, и чувствовала на себе сразу несколько взглядов. Мне даже не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кто именно сейчас смотрит на меня.
Они все переживали.
Я сама не заметила, как отошла от ребят подальше. Просто в какой-то момент стало слишком шумно. Слишком тесно. Слишком много мыслей вдруг навалилось на меня одновременно. Я медленно шла вдоль берега, позволяя теплым волнам касаться моих ног. Море тихо шумело совсем рядом, солнце уже начинало понемногу садиться, окрашивая небо в нежные оранжевые оттенки. Здесь было спокойно. Настолько спокойно, что впервые за долгое время мне захотелось просто сесть и ни о чем не думать.
Я опустилась прямо на песок, подтянув колени к груди и обняв их руками. Ветер трепал влажные волосы, а я смотрела куда-то вдаль, на горизонт, где море сливалось с небом. Наверное, я бы просидела так еще очень долго, если бы через пару минут рядом со мной не послышались шаги.
— Подсяду? — тихо спросил Андрей.
Я повернула голову в его сторону. Парень стоял рядом, засунув руки в карманы шорт и как-то непривычно серьезно смотрел на меня. Без своих вечных шуток, без ухмылок. Просто Андрей.
Я молча кивнула.
Он сел рядом, вытянув ноги вперед. Несколько секунд мы просто молчали. Слушали шум моря, крики чаек где-то вдали и смех ребят, доносившийся с пляжа.
— Прости, — наконец негромко произнес он.
Я перевела на него взгляд.
— Все нормально.
Андрей усмехнулся, но как-то совсем невесело.
— Нет, не нормально. Я дебил, Лейла.
Я невольно улыбнулась уголками губ и отрицательно покачала головой.
— Ты не дебил, — тихо сказала я, вновь направляя взгляд на воду. — Это я полнейшая дура.
Парень тут же нахмурился.
— Даже слышать этого не хочу.
Я горько усмехнулась.
— Но это правда, Андрюш. Я ведь с самого начала знала, что ничем хорошим это не закончится. Знала и все равно полезла туда с головой. А потом еще удивлялась, почему так больно.
Андрей какое-то время молчал. Он набрал горсть песка в ладонь, задумчиво пропуская его сквозь пальцы.
— Любовь вообще хуйня непредсказуемая, — неожиданно произнес он. — Ты либо влетаешь в нее, не думая, либо потом всю жизнь жалеешь, что не рискнула.
Я тихо выдохнула.
— Красиво сказал.
— Запиши, — хмыкнул он. — Я умные мысли редко выдаю.
Я впервые за этот разговор искренне рассмеялась. Тихо, едва слышно, но Андрей тут же довольно улыбнулся, заметив это.
— Вот, — довольно сказал он, слегка толкая меня плечом. — Уже лучше.
Я ничего не ответила.
Я несколько секунд молчала, собираясь с мыслями. Наверное, не стоило задавать этот вопрос. Наверное, мне вообще не стоило снова говорить о нем. Но любопытство, смешанное с болью, оказалось сильнее меня.
— Андрюш, скажи честно, — тихо произношу я, не отрывая взгляда от моря. Волны одна за другой накатывают на берег, тут же исчезая в песке. — Ты ведь все это время был рядом с ним. Его трек... «Глаза не врут». Как он его написал?
Я чувствую, как парень рядом со мной заметно напрягается.
Андрей не отвечает сразу. Вместо этого он тяжело выдыхает, проводит рукой по волосам и на несколько секунд опускает взгляд себе под ноги. Мне даже не нужно смотреть на него, чтобы понять — он подбирает слова. Осторожно. Очень осторожно.
— То есть ты поняла, что она адресована тебе? — наконец спрашивает он, поворачиваясь ко мне.
Я горько усмехаюсь.
— Да это все поняли, Андрюш. Илья понял. Каролина поняла. Да даже интернет, кажется, понял быстрее меня.
Парень невесело усмехается.
— Да... наверное.
Снова тишина. Я уже начинаю думать, что он так ничего и не скажет, когда Андрей наконец нарушает молчание.
— Он написал ее за одну ночь.
Я резко поворачиваю голову в его сторону.
— Что?
— За одну ночь, — повторяет он уже тише. — Мы тогда сидели у него дома. Он практически не разговаривал ни с кем после всего, что произошло. Вообще. Просто закрывался у себя, курил одну сигарету за другой и смотрел в стену. Мы пытались его вытаскивать, звали куда-то, но... — Андрей качает головой. — Он был вообще не здесь. Будто тело осталось с нами, а сам он где-то далеко.
Я чувствую, как болезненно сжимается сердце.
— В ту ночь он просто сел и начал писать. Без остановки. Никого к себе не подпускал. А утром скинул демку и сказал: «Не трогайте. Я хочу оставить все так».
Я опускаю взгляд.
— И он хотел, чтобы я услышала ее?
Андрей долго молчит.
Слишком долго.
— Я не знаю, хотел ли он, чтобы ее услышали все, — тихо отвечает парень.
— Но я точно знаю, что он хотел, чтобы ее услышала ты.
Я зажмуриваюсь.
Черт.
Почему от этих слов все еще так больно?
— Зачем? — почти шепотом спрашиваю я. — Что он хотел этим сказать?
Андрей поджимает губы.
— Наверное, то, что не смог сказать тебе лично.
Я чувствую, как к глазам вновь подступают слезы. Конечно.
Потому что мы оба всегда лучше говорили через песни, взгляды, поступки. Через что угодно, только не словами. А слова, оказывается, были нужны больше всего.
Тяжелый вздох Андрея заставляет меня поднять на него взгляд. Парень несколько секунд молча смотрит куда-то перед собой, а потом неожиданно усмехается. Правда, усмешка выходит какой-то совсем невеселой.
— Вы дебилы, Лейла, — наконец выдает он, качая головой.
Я удивленно смотрю на него, даже забывая о своих слезах.
— Что?
— То, что слышала, — Андрей поворачивается ко мне, хмурясь. — Вы оба дебилы. Причем конченые.
Я невольно фыркаю.
— Спасибо за поддержку.
— Да пожалуйста, — пожимает плечами парень. — Просто я уже заебался смотреть на это все. Ты страдаешь здесь, он страдает там. Ты слушаешь его песни и думаешь, что он хотел этим сказать, а он сидит и спрашивает у Ильи, как ты себя чувствуешь. И при этом вы оба упорно делаете вид, что все нормально.
Я отвожу взгляд.
— Не нормально.
— Вот именно, что не нормально, — тут же подхватывает Андрей. — Но вместо того, чтобы поговорить, вы решили дружно заниматься хуйней.
Я невольно усмехаюсь.
— Ты не понимаешь.
— Нет, Лейла. Это вы друг друга не понимаете, — спокойно отвечает парень. — Я знаю Леху много лет. И я ни разу не видел его таким, каким он был этот месяц. Ни разу.
Сердце болезненно сжимается.
— И каким же?
Андрей некоторое время молчит.
— Пустым, наверное, — тихо отвечает он. — Просто пустым.
Я опускаю голову, рассматривая песок под ногами.
— Мне тоже было плохо.
— Я знаю, — тихо говорит Андрей. — Мы все это знаем. Поэтому и приехали за тобой тогда. Потому что смотреть на тебя было страшно.
Я чувствую, как к горлу снова подкатывает ком.
— Все слишком сложно.
— Нет, — Андрей отрицательно качает головой. — На самом деле все очень просто. Вы любите друг друга. Просто вы оба слишком упрямые, слишком сломанные и слишком напуганные.
Я ничего не отвечаю. Потому что впервые за долгое время мне нечего было сказать.