14.
Через неделю после того случая в коридоре в школе начались традиционные «дни открытых дверей» для выпускников и их родителей. Повсюду развешивали баннеры, в спортзале организовывали выставку студенческих проектов, а библиотеку превратили в место проведения дебатов.
Мартин, как один из участников спортивной программы, должен был помогать с установкой оборудования в библиотеке.
Когда он вошел в библиотеку, там было пусто. В глубине, у самого дальнего стола, окруженная горами справочников, сидела Рина.
Она работала над своим проектом по истории — тем самым, который она должна была защищать в конце семестра. Девушка выглядела совсем иначе: на ней были очки для чтения, которые придавали ей еще более трогательный и серьезный вид, а её привычный худи был заменен на уютный светлый свитер. Она выглядела такой домашней, такой настоящей, что Мартин невольно остановился, боясь нарушить эту тишину.
Он решил развернуться и уйти, чтобы не мешать ей, но в этот момент в дверях появились двое парней — знакомых по футбольной команде. Они громко обсуждали предстоящую вечеринку, не замечая Рину за стеллажами.
— Слышали, Эдвардс совсем с катушек съехал? — хохотнул один из них. — Слышал, он теперь после школы в библиотеке торчит? Наверное, всё еще надеется, что эта зануда Ким передумает. Какой же он неудачник...
Мартин сжал кулаки, готовясь вмешаться, но Рина, услышав их, резко захлопнула книгу. Она встала из-за стола, её лицо было бледным от ярости. Она не стала прятаться. Она вышла из-за стеллажей и посмотрела прямо на парней.
— Если вам так скучно, может, займетесь чем-то полезным? — её голос звучал звонко, уверенно и с такой стальной ноткой, что парни замолчали, опешив от неожиданности.
— Мартин Эдвардс — единственный человек в этой школе, у которого хватило мужества признать свои ошибки и начать меняться. В отличие от вас, которые только и способны обсуждать других, чтобы чувствовать себя значимыми. Оставьте его в покое. И меня тоже.
Парни, ошарашенные такой отповедью от «тихой отличницы», что-то пробормотали себе под нос и поспешно ретировались. В библиотеке снова воцарилась тишина. Рина тяжело дышала, её плечи дрожали от пережитого напряжения. Она обернулась и увидела Мартина, который стоял недалеко и с нескрываемым изумлением смотрел на неё.
— Ты... ты защитила меня? — тихо спросил он.
Рина подошла к нему, её глаза всё еще блестели от гнева.
— Не обольщайся, Эдвардс. Я просто ненавижу, когда люди говорят гадости за спиной, когда сами из себя ничего не представляют.
— И всё же, — Мартин не мог сдержать легкой, благодарной улыбки. — Спасибо, Рина. Это много значит.
— Замолчи, — она отвела взгляд, смущенно поправляя очки. — И иди делай свою работу. Я здесь пытаюсь закончить проект.
Мартин прошел мимо неё, чувствуя, как в душе расцветает надежда. Она защитила его. Это означало, что всё, что он делал, не было бесполезным. Её лед начал таять, и хотя до того, чтобы снова стать близкими, было еще очень далеко, они наконец-то перестали быть чужими.
Весь остаток дня Мартин работал с воодушевлением, которое не испытывал уже очень давно. Он чувствовал, что судьба дает ему второй шанс, и он был полон решимости не упустить его. Он не знал, что ждет их впереди — какие препятствия и недопонимания им еще предстоит преодолеть, — но он точно знал одно:
он больше никогда не позволит гордости или чужому мнению встать между ним и девушкой, которая, сама того не осознавая, стала для него целым миром. И эта мысль была сильнее любых споров, машин и репутаций. Это была самая настоящая, самая чистая правда, с которой он когда-либо сталкивался.