3.
Понедельник начался отвратительно, подтверждая все худшие опасения Мартина относительно начала учебной недели. На первом же уроке литературы мистер Харрис пребывал в на редкость скверном, даже агрессивном расположении духа. Оказалось, что больше половины класса полностью провалили или вообще не сдали итоговое эссе по «Великому Гэтсби», предпочтя провести выходные на вечеринках. Учитель, старый и консервативный мужчина, решил прибегнуть к радикальным мерам воспитания.
— Так, мне надоел этот балаган на задних партах! — прикрикнул мистер Харрис, сердито поправляя очки на переносице и с грохотом опуская стопку незачтенных работ на кафедру. — Эдвардс, Миллер, прекратите шептаться, я всё вижу! Сегодня мы кардинально меняем рассадку класса. Хватит устраивать из моих уроков клуб по интересам. Возможно, если посадить откровенных бездельников с теми, у кого в голове есть хоть какие-то мозги, средний балл этого класса поднимется выше уровня плинтуса.
Мартин лениво зевнул, подперев подбородок рукой. Он был абсолютно спокоен. Он был уверен, что его в худшем случае посадят с какой-нибудь преданной отличницей из его фан-клуба, которая будет счастлива писать за него конспекты, делать домашние задания и преданно заглядывать в глаза в обмен на то, что сидит с самим Мартином Эдвардсом. Учитель достал свой журнал и начал громко называть фамилии, указывая на новые места.
— ...Том идет на вторую парту к Хлое. Крис — на первую парту, прямо передо мной, к Мэдисон. Будешь слушать каждое слово. А ты, Мартин... — мистер Харрис обвел класс тяжелым взглядом и вдруг остановился, указав пальцем на третью парту у самого окна. — Садись к Ким Рине. Надеюсь, её феноменальная тяга к знаниям окажется заразной для твоей пустой головы. Живее, Эдвардс, не тяни время.
Мартин едва не подпрыгнул на месте от неожиданности. Он быстро посмотрел на третью парту. Рина, услышав свою фамилию в паре с его, на секунду замерла с поднятой ручкой, а затем тихо, едва слышно вздохнула и прикрыла лицо ладонью, безмолвно выражая свое отношение к происходящему.
«Сам бог интриг и случайных совпадений сегодня на моей стороне», — подумал Мартин,
с огромным трудом сдерживая победную, хищную ухмылку, которая так и норовила расползтись по лицу. Месячный срок спора только начался, а судьба уже подбросила ему идеальные условия.
Он небрежно, с нарочитой ленцой закинул кожаную сумку на одно плечо и своей фирменной походкой победителя, слегка покачивая бедрами, направился к своему новому месту. Стул со скрипом отодвинулся. Мартин сел, демонстративно близко придвинувшись к девушке, нарушая все мыслимые границы личного пространства, и по-хозяйски закинул руку на спинку её стула, слегка касаясь кончиками пальцев ткани её серого худи.
— Привет, соседка, — бархатным, вкрадчивым шепотом произнес он ей прямо на ухо, обдав её теплом своего дыхания. — Кажется, от судьбы не уйдешь. Сам мистер Харрис благословил наш союз.
Рина даже не повернула головы в его сторону. Её лицо оставалось абсолютно каменным, выражая полное отсутствие каких-либо эмоций. Она молча, медленным и выверенным движением взяла свои аккуратно разложенные тетради, раскрытый учебник, синюю ручку и пенал и пододвинула их к самому, крайнему углу стола. Этим жестом она наглядно, без слов очертила жесткую, невидимую границу, которую ему запрещалось пересекать.
— Пожалуйста, держи свои вещи, локти и мысли на своей половине стола, — тихо, но удивительно твердо и холодно произнесла она, продолжая смотреть исключительно на классную доску. — И руку свою со спинки убери. Ты мешаешь мне открывать учебник и создаешь лишний шум. Надеюсь, мы поймем друг друга без повторений.
Мартин на секунду замер. Его рука так и осталась висеть в воздухе над спинкой стула, а улыбка слегка померкла. Такого холодного приема он точно не ожидал. Начало их совместной учебы было многообещающим и интригующим.