Чернила и вереск

Перси Уизли никогда не брал выходных.

За исключением государственных праздников, когда Министерство закрывалось для всех.

Даже тогда он обычно находил себе работу.

Разобрать бумаги.

Подготовить отчёты.

Навести порядок в документах.

Работа всегда была самым простым способом не думать.

В то утро он, как обычно, пришёл в Министерство одним из первых.

Атриум ещё был почти пуст.

В фонтане волшебного братства лениво плескалась вода, золотые статуи отражали первые лучи весеннего солнца, пробивавшиеся сквозь высокий стеклянный потолок.

Перси привычно поправил мантию и направился к лифтам.

Через несколько минут он уже поднимался по лестнице к архиву.

Сам того не замечая.

Когда-то он приходил сюда только за документами.

Теперь...

Теперь это стало частью каждого дня.

Он открыл дверь.

Тишина.

Странная.

Непривычная.

Архив никогда не был шумным, но сегодня в нём чего-то не хватало.

Точнее...

Кого-то.

Стол Одри пустовал.

На нём лежала аккуратно сложенная записка.

Перси нахмурился.

Он редко видел её почерк на служебных записках.

Развернув пергамент, он прочитал всего несколько строк.

«Господину Блетчли.

Прошу отметить моё отсутствие по причине болезни.

Одри Маккензи.»

Несколько секунд он просто смотрел на эти слова.

Потом перечитал их ещё раз.

Будто ожидал, что они изменятся.

- Заболела?..

Это слово прозвучало почти шёпотом.

Рабочее утро продолжалось.

Документы ложились на стол один за другим.

Секретари приносили новые распоряжения.

Фадж ожидал его через двадцать минут.

Перси смотрел на пергаменты.

Но видел только пустой стол в архиве.

Он пытался сосредоточиться.

Не получалось.

Чернила капнули на край документа.

Такого с ним раньше не случалось.

Никогда.

- Мистер Уизли?

Начальник отдела удивлённо посмотрел на него.

- Вы нездоровы?

Перси поднял голову.

- Нет.

- Тогда что-то произошло?

Долгая пауза.

Настолько долгая, что начальник уже хотел повторить вопрос.

- Мне...

Перси замолчал.

Он сам не понимал, почему это так сложно произнести.

- Мне нужен один день.

- Один день?

- Да.

- По какой причине?

Перси посмотрел в окно.

За стеклом кружили совы.

Он медленно выдохнул.

- Заболел человек...

...который очень много для меня значит.

Даже сказав это, он не сразу осознал смысл собственных слов.

Начальник лишь коротко кивнул.

- Разумеется.

Отдыхайте.

Через полчаса Перси уже стоял у небольшого дома Одри.

Он долго не решался постучать.

В руках была корзина.

Перечное зелье.

Несколько лимонов.

Мёд.

Свежий хлеб.

Любимый чай.

И книга, которую Одри недавно безуспешно искала в архиве.

Ему пришлось обойти три книжные лавки, прежде чем удалось найти экземпляр.

Сам он считал это совершенно естественным.

Дверь открылась не сразу.

Одри выглядела совсем не так, как обычно.

Растрёпанные волосы.

Тёплый шерстяной свитер.

Плед на плечах.

Немного покрасневшие от температуры щёки.

Она несколько секунд просто смотрела на него.

Совершенно молча.

- Перси?..

- Доброе утро.

- Что... ты здесь делаешь?

Он слегка растерялся.

- Ты заболела.

Она моргнула.

- Да...

- Поэтому я пришёл.

Будто это всё объясняло.

Одри вдруг тихо рассмеялась.

От неожиданности.

И сразу закашлялась.

- Осторожно, - мгновенно сказал Перси.

- Вот видишь...

Он поднял корзину.

- Я... никогда раньше не ухаживал за больными.

Но...

Он совершенно серьёзно достал из кармана маленькую книжицу.

- Я прочитал инструкцию к перечному зелью.

Одри закрыла лицо ладонью.

- О Мерлин...

- Что?

- Ничего.

Она снова рассмеялась.

На этот раз искренне.

- Просто...

Это очень похоже на тебя.

Через час Перси уже хозяйничал на её кухне.

Точнее...

Пытался.

Он крайне сосредоточенно нарезал хлеб, словно составлял важнейший государственный документ.

Пять раз перечитал рецепт простейшего куриного бульона.

Дважды перепроверил количество трав.

И всё равно выглядел так, будто сейчас сдаёт экзамен.

Одри наблюдала за ним из дверного проёма, завернувшись в плед.

Она не могла перестать улыбаться.

- Перси.

- М?

- Спасибо.

Он обернулся.

Немного удивлённый.

- За что?

- За то, что пришёл.

Перси молчал.

Потом очень тихо ответил:

- Я не мог не прийти.

Домой он вернулся только поздно вечером.

Совершенно уставший.

Но впервые за многие месяцы эта усталость не была связана с Министерством.

Перед тем как уйти, он осторожно поправил на Одри плед, убедился, что у неё достаточно зелий и еды ещё на несколько дней, и только тогда аппарировал.

И уже стоя в пустой квартире, неожиданно поймал себя на мысли:

Сегодня был первый день за очень долгое время, когда он ни разу не подумал о работе.

И впервые...

Ему совсем не хотелось за это извиняться.