Моя Евангелина | Billie Eilish

Позже в тот же день.

В доме царила тишина. Ни музыки, ни шума из кухни, ни эха шагов в коридоре. Только тишина, казавшаяся слишком обширной для такого большого дома.

Мы с Шарлоттой сидели в гостиной, и свет от единственной лампы бросал длинные тени на белые стены. Она свернулась калачиком на одном конце дивана, волосы у неё были ещё влажными после душа, а телефон почти выскальзывал из руки, пока она листала экран. Я сидела на другом конце, поджав ноги под себя.

Папа не пришёл ни на обед.

Ни на ужин.

А теперь уже было за десять, и тиканье часов с каждой минутой становилось всё громче.

Конечно, он не пришёл. Я говорила себе, что не стоит на это рассчитывать, но всё равно надеялась.

— По-прежнему никаких вестей? — тихим голосом нарушила тишину Шарлотта.

Я покачала головой. — Даже смс-ки нет.

Она тихо вздохнула и отложила телефон.

Он обещал.

Он всегда обещал.

Шарлотта откинулась на спинку дивана, устремив взгляд на потолок. — Знаешь... я понимаю, почему ты хотела приехать. Но здесь не создается ощущение, что ты дома».

Я моргнула и повернулась к ней. «Что ты имеешь в виду?»

Она пожала плечами, бросив на меня быстрый взгляд. «Здесь ты выглядишь гораздо несчастнее, чем когда-либо в Редвуде. По крайней мере там ты... Не знаю, там ты больше похожа на себя».

Я взглянула на окна, занавески которых были плотно задернуты, скрывая от глаз океан и сад.

Она была права.

«Я думала, что скучаю по этому месту», — тихо призналась я. «Но это как...» Я замолчала, подбирая нужные слова. «Это как снова влезть в чужую кожу. Слишком узко. Уже не подходит».

Шарлотта слабо улыбнулась. «Тогда, может, пора оставить это в прошлом».

Я медленно выдохнула, и узел в груди чуть-чуть ослаб.

«Может быть», — сказала я.

Звук открывающейся входной двери вырвал меня из оцепенения. Я выпрямилась на диване, сердце забилось сильнее, когда я услышала, как голос Луиса раздался эхом в коридоре.

«С возвращением, мистер Дэвенпорт».

Я даже не успела опомниться, как уже встала на ноги и быстрыми шагами направилась в прихожую.

Там стоял мой папа, ставя на пол портфель, с ослабленным галстуком на шее. Увидев меня, он удивлённо поднял глаза.

«Дорогая», — сказал он с усталой улыбкой.

Я скрестила руки на груди. «Ты не пришёл домой ни на обед, ни на ужин».

Он выдохнул, уже потягивая за запонки. «Я знаю. Прости. Встречи затянулись дольше, чем я думал».

«Ты обещал», — сказала я.

Он моргнул, и в его глазах мелькнула тень вины, но он тут же скрыл её. «Работа не всегда идёт по расписанию. Ты же знаешь».

Я тихонько рассмеялась, покачав головой. «Да. Я знаю». Горло сдавило, но я старалась говорить ровным голосом. «Просто... вы обещали этот уик-энд. А ты не смог уделить мне даже один день».

«Ев...»

«Ничего страшного», — быстро перебила я. «Всегда ничего страшного. В этом-то и проблема».

На мгновение он промолчал. Просто смотрел на меня.

«Это неважно», — сказала я наконец, стараясь говорить ровным голосом. «Мы с Шарлоттой сегодня вечером возвращаемся в Редвуд».

Он нахмурился. «Сегодня вечером? Уже поздно».

Я пожала плечами. «Лучше, чем ждать того, чего не будет».

Он приоткрыл рот, как будто хотел возразить, но потом снова его закрыл.

«Ладно», — тихо сказал он наконец.

Я кивнула.

Я вернулась в гостиную, где Шарлотта подняла глаза от телефона.

«Мы уезжаем», — просто сказала я.

Она не стала спорить. Просто надела туфли, встала и последовала за мной наверх. Мы молча собирались, запихивая одежду в чемоданы.

Через десять минут мы снова были внизу, таща наши вещи по мраморному полу. Луис уже стоял у двери, готовый помочь.

Из кабинета вышел мой отец — теперь без галстука, с закатанными рукавами рубашки.

Он больше походил на самого себя, а не на того человека, который всегда ставил работу на первое место. Он остановился передо мной, и его взгляд был мягче, чем раньше.

— Прости, дорогая, — тихо сказал он.

Я крепче сжала ручку чемодана. — Я знаю. Ты всегда извиняешься.

Он подошел ближе и положил руку мне на плечо.

— Я люблю тебя. Ты же знаешь это, да?

У меня сдавило горло, но я кивнула. — Да.
Я знаю».

«Хорошо». Его голос слегка дрогнул, но он быстро прочистил горло. «Я постараюсь больше».

Я вынудила себя слегка улыбнуться, чтобы сгладить напряжение.

Шарлотта зашевелилась рядом со мной.

Папа наклонился и поцеловал меня в макушку. На мгновение я позволила себе прижаться к нему.

«Едь осторожно», — сказал он, отступая назад.

«Конечно», — пробормотала я.

И вот мы с Шарлоттой уже были на улице, а Луис загружал чемоданы в багажник. Я быстро поблагодарила его, прежде чем сесть за руль.

Когда я в последний раз оглянулась на дом, папа всё ещё стоял в дверном проёме, провожая нас взглядом.

Я выехала с подъездной дорожки, двигатель тихо гудел, а впереди простирались огни Майами.