Моя Евангелина | Billie Eilish

Мы с Шарлоттой оказались в торговом центре. У неё на обеих руках висели сумки с покупками, а я сжимала в руке одну аккуратную маленькую сумочку, уже чувствуя себя слегка перевозбуждённой.

Но Шарлотта ещё не закончила. «Пойдём, ещё одна остановка», — сказала она, потянув меня к узкому магазинчику, зажатому между двумя сетевыми магазинами.

Когда мы вошли внутрь, я замерла.

Это был секонд-хенд.

Вешалки были забиты доверху одеждой — джинсовыми куртками, топами с пайетками, выцветшими футболками с логотипами музыкальных групп. Обувь лежала на полу неровными рядами. Украшения блестели на запутанных подносах возле прилавка.

Я сразу же напряглась, прижав сумку поближе к груди. «Шарлотта, это... Мне кажется, это не для меня».

Она рассмеялась, уже метнувшись к вешалке и вытащив оттуда меховое пальто с леопардовым принтом. «Именно поэтому мы здесь. Это рай».

Я осторожно следовала за ней, стараясь, чтобы мой рукав ни о что не зацепился. Мне казалось, что я вижу пыль, прилипшую к пайеткам. «Люди действительно покупают такое?» — прошептала я.

Шарлотта поднесла шубу к плечам и улыбнулась. «Да, люди действительно покупают такое. И некоторым из нас в этом очень идет».

Я бросила на неё взгляд, но она просто подмигнула и перекинула шубу через руку.

Я огляделась и заметила вешалку с надписью «Находки от дизайнеров». Любопытство взяло верх — я протянула руку, чтобы потрогать кремовый блейзер, винтажный Chanel, если верить бирке.

Он был... прекрасен.

Шарлотта заметила это. «Осторожнее, Дэвенпорт, не успеешь оглянуться, как станешь такой же фанаткой секонд-хенда, как я».

Я быстро отпустила рукав, почувствовав, как покраснели щеки. «Я больше ни к чему не прикоснусь».

Как только Шарлотта расплатилась, она вытащила из сумки одну из своих находок — яркий, красочный шарф — и накинула его на плечи.

Когда мы вышли из магазина, я уже собиралась что-то сказать, но какой-то голос заставил меня замерзнуть на месте.

«Да ну на хрен.Евангелина Дэвенпорт?»

Я медленно обернулась, чувствуя, как скрутило живот. Прямо передо мной стоял человек, которого я меньше всего ожидала здесь увидеть.

Нора.

Моя бывшая соседка. Моя первая настоящая подруга, девочка, с которой я училась в интернате, с которой я проводила почти каждое лето, пока мы росли. Раньше мы были неразлучны. Пока наши миры не перестали совпадать.

Она выглядела точно так, как я её запомнила, только стала более утончённой. Её светлые волосы были собраны в гладкий хвост, ни одна прядь не выбивалась из строя.

«Нора», — прошептала я, всё ещё находясь в шоке.

На её лице расцвела улыбка, она бросилась ко мне и обняла меня. — Не могу поверить! — Её смех был тёплым, но в глазах мелькнуло недоверие.

— Как ты, Ев? — спросила она.

— Хорошо. В Редвуде всё по-другому, но... хорошо.

Она медленно кивнула, её взгляд скользнул мимо меня — и остановился на Шарлотте.

«А ты кто?» — спросила Нора.

Шарлотта ухмыльнулась, плотнее накинув шарф на плечи. «Шарлотта. Соседка по комнате, иногда плохое влияние». Она протянула руку.

Нора пожала ей руку — коротко и сдержанно. «Понятно».

Я сразу это почувствовала — то, как
взгляд Норы задержался на наряде Шарлотты,
на шарфе.

«Просто никогда не думала, что увижу тебя в
таком... винтажном стиле», — сказала Нора,
обращаясь ко мне с улыбкой.
«Раньше ты плакала, если на твоё платье попадали
пятна от травы в моём заднем дворе».

Улыбка Норы стала натянутой, и я
вдруг почувствовала себя зажатой между двумя
версиями себя — той Евангелиной,
которую она помнила, и той,
которая стояла здесь сейчас.

«Я как раз собиралась пообедать,
не хочешь пойти со мной, поболтать?» — спросила Нора,
не отрывая от меня взгляда.

Не успела я даже ответить, как Шарлотта
улыбнулась и сказала: «Мы с удовольствием».

Улыбка Норы на мгновение померкла, когда ее взгляд
скользнул на Шарлотту. Она ничего не сказала,
просто развернулась на каблуках и
пошла впереди.

Мы оказались в небольшом суши-баре на углу. Нора вошла прямо внутрь, и нас встретил администратор.

«Столик на троих», — сказала она, уже складывая солнцезащитные очки в сумку.

Через минуту мы уже устраивались в кабинку. Мы быстро сделали заказ — мисо-суп, роллы с острым тунцом, маки с огурцом — и как только официант ушел, Нора наклонилась вперед с изысканной улыбкой.

— Итак, — сказала она слащавым тоном. — «Редвуд». Я была удивлена, когда узнала, что ты оказалась там. Это не совсем наш обычный путь.

Я заерзала на стуле. — Мне... там хорошо.

Шарлотта растянулась рядом со мной, скрестив ноги под столом. «Редвуд — просто потрясающий», — вступила она в разговор.

Нора бросила на неё взгляд. «Ммм. Наверное, на это можно посмотреть и так».

Я бросила на Шарлотту быстрый взгляд, молча умоляя её не начинать. Но она лишь ухмыльнулась в ответ, явно наслаждаясь ситуацией.

Внимание Норы снова переключилось на меня.
— Помнишь интернат? Кажется, будто это была совсем другая жизнь, правда? Все были такими... целеустремленными. Кстати, Саша только что обручилась. С каким-то датским адвокатом. А Амели открывает галерею в Париже.

Ее слова сыпались, словно тщательно подобранный информационный бюллетень.

Я вынужденно улыбнулась. — Это... мило. Я рада за них.

Шарлотта наклонила голову. «То есть, по сути, все просто перерабатывают одни и те же фамилии и состояния».

Нора моргнула, озадаченная, а потом вежливо хихикнула. «Ну, некоторым из нас посчастливилось не беспокоиться о... деньгах». Ее взгляд скользнул на шарф Шарлотты. «Или о вкусе».

Шарлотта даже не вздрогнула. Она просто откинулась на спинку сиденья и улыбнулась. «Забавно. Я всегда думала, что вкус — это не выглядеть как любая другая блондинка в отглаженной блузке».

На мгновение в воздухе воцарилась тишина. Пульс стучал у меня в ушах.

Затем Нора снова повернулась ко мне, полностью игнорируя Шарлотту. «В любом случае. Расскажи мне всё. Как на самом деле складывается твоя жизнь сейчас, Ев?»

Я секунду покрутила палочки в руках, прежде чем ответить на её ожидающий взгляд.

«Редвуд... изменился», — осторожно сказала я. «Это уже не то место, о котором рассказывал мой папа. Конечно, здания по-прежнему красивые, а книги по-прежнему стоят целое состояние. Но теперь здесь больше... открытости. Творчества. Свободы. Люди больше не заперты в рамки, как раньше».

Нора наклонила голову, приподняв уголки губ. «Звучит так скучно».

Я моргнула. «Скучно?»

«Да. Сидеть на лекциях, переживать из-за оценок, писать рефераты для профессоров, которые даже не помнят твоего имени? Нет, спасибо». Она подняла стакан с водой. «Я бы гораздо лучше провела время у бассейна, потягивая что-нибудь сухое и работая над загаром. Вот это образование мне действительно пригодится».

Шарлотта фыркнула, за что получила резкий взгляд от Норы.

Я неловко пошевелилась на стуле, чувствуя, как жар подступает к щекам. «Дело не только в оценках. Это... Не знаю, мне кажется, что там я действительно узнаю, кто я такая. Как будто речь идет не только о том, чтобы соответствовать чьему-то представлению об успехе».

Нора мило улыбнулась, но улыбка не достигла её глаз. «Или ты могла бы просто пропустить ту часть, где ты притворяешься, что мучаешься ради диплома, и сразу перейти к хорошей жизни. В смысле, мой трастовый фонд платит мне независимо от того, читаю я Шекспира или нет».

Шарлотта откинулась на спинку сиденья, и на её губах заиграла ухмылка. «Некоторым из нас на самом деле нравится думать».

Я практически видела, как напряжение перескакивает через стол.

Нора наклонилась ко мне с озорной ухмылкой. «Да ладно, Ев. Ты слишком богата, чтобы так напряженно думать. Оставь это тем, кому это действительно нужно. А ты? Ты должна просто жить».

На мгновение показалось, будто время вообще не прошло — будто мы снова оказались в интернате, тайком вынося вино из кухни и смеясь над тем, как все остальные так заботятся о правилах. Раньше я была такой же. Раньше я с презрением относилась к ответственности, к усилиям, ко всему, что не напоминало свободу, одетую в шелк.

Я поняла, как сильно я изменилась за это короткое время. Я уже не чувствовала себя той самой девушкой, которая боготворила непринужденный цинизм Норы. Я поймала себя на том, что выпрямляю осанку, разглаживаю салфетку на коленях и задаюсь вопросом, почему её слова вдруг показались мне незначительными.

Нора откинулась на спинку стула.
— Помнишь Хенрика? Боже, он был просто одержим тобой. Ходил за тобой как щенок. — Она рассмеялась, даже не дожидаясь моей реакции. — А Лекси, которая постоянно плакала из-за развода родителей, — какая неудачница. Слышала, она сейчас в Польше, притворяется, что изучает искусство.

Ее голос монотонно продолжал перечислять имена из мира, который вдруг показался мне далеким. Я вежливо кивала, но взгляд не отрывала от аккуратных рядов суши передо мной.

Шарлотта заерзала на стуле, явно не впечатленная комментариями Норы, но я не подняла глаз.

Когда принесли счет, я пересунула свою карту через стол.

На улице ярко светило солнце, и Нора надела солнцезащитные очки.
«Было здорово снова увидеться с тобой, Ев. Правда, ты должна зайти ко мне, как только вернёшься домой. Выпьем шампанского у бассейна, как в старые времена».

Она наклонилась, поцеловала меня в обе щеки, оставив на коже едва уловимый след духов. Затем она улыбнулась, помахала рукой и исчезла в толпе.

Шарлотта тихонько рассмеялась и зажгла сигарету. — Какая невыносимая личность, — пробормотала она, выдыхая дым. — Пожалуйста, скажи, что ты на самом деле не такая.

Я просунула руку под руку Шарлотты, и мы пошли к парковке. — Не думаю, что всё было так плохо, — сказала я, слегка покачав головой.

Шарлотта ухмыльнулась и притянула меня к себе чуть ближе.

Мы подошли к моей машине, и Шарлотта стряхнула последнюю пепелину с сигареты, затушив её каблуком.

Я выехала с парковки, и торговый центр постепенно исчезал в зеркале заднего вида, пока мы возвращались к кампусу. Шарлотта закинула ноги на приборную панель и беззаботно листала свой телефон, пока вдруг не оживилась.

— Сегодня вечером будет ещё одна вечеринка. Крупная. В доме за пределами кампуса. Нам стоит пойти.

Я вздохнула и крепче сжала руль. «Шарлотта, нет. Ни за что».

Она бросила на меня взгляд со своей хитрой улыбкой. «Почему нет? Ты ведь веселая, когда расслабляешься».

Я покачала головой, не отрывая глаз от дороги. «Потому что у меня социальная батарейка разрядилась, и я не выдержу ещё одну ночь с оглушительной музыкой и тёплым пивом».

Шарлотта рассмеялась, запрокинув голову назад. «Боже, ты говоришь как чья-то бабушка».

«Хорошо», — пробормотала я. «Бабушки не ходят на вечеринки в студенческие братства».

Она ухмыльнулась мне в ответ, явно не намереваясь сдаваться. «Еще посмотрим».

«Мои планы на сегодняшний вечер уже определены. Маска для лица. Хорошая книга. Никого вокруг. Вот и всё».

Она глубоко вздохнула, словно собиралась спорить, но потом просто откинула голову назад на спинку сиденья. «Ладно».

И я не смогла удержаться от легкой улыбки.