Моя Евангелина | Billie Eilish

К тому времени, как часы приблизились к шести, я уже надевала топ-трубу цвета шампанского. Я аккуратно заправила его в черные брюки, сшитые на заказ. Мои волосы ниспадали мягкими волнами, касаясь ключиц.

Я надела пару коричневых кожаных туфель на танкетке. Шарлотта, теперь растянувшаяся на своей кровати, с ухмылкой наклонила ко мне голову.

— Ты готова?

«Да», — ответила я, беря в руки маленький черный клатч.

Стук в дверь прервал этот момент. Улыбка Шарлотты мгновенно стала еще шире. «Как романтично. Он появился у твоей двери».

«Заткнись», — рассмеялась я, покачав головой, подошла к двери и открыла ее.

Там стоял Мейсон, руки в карманах, его взгляд скользнул по мне, прежде чем он сказал: «Вау».

Сзади меня раздался голос Шарлотты: «Обязательно привези её домой до полуночи».

Мейсон бросил взгляд мимо меня, ухмыляясь. «Отвали, Шарлотта».

Она только хихикнула, явно довольная собой.

Он снова посмотрел на меня. «Готова?»

Я кивнула и проскользнула мимо него в коридор.

Мы вышли из здания. Мейсон пошел впереди ко бордюру, где был припаркован элегантный тёмный седан. Он отошёл настолько, чтобы открыть для меня пассажирскую дверь.

— Спасибо, — пробормотала я, скользя на сиденье.

Он осторожно закрыл дверь, а затем обошёл машину и сел на своё место. Через мгновение двигатель заурчал, и мы выехали с парковки.

Я украдкой взглянула на Мейсона, когда он регулировал зеркала, положив одну руку на руль. Он включил музыку — достаточно тихо, чтобы не заглушать разговор, — и я перевела взгляд на окно, наблюдая, как кампус исчезает вдали.

«Почему ты выбрала Редвуд?» — спросил он через минуту.

Я замялась. «Мой папа здесь учился. Думаю, он счёл, что отправить меня сюда — хорошая идея».

«А, значит, у тебя есть связи», — сказал он с насмешливой интонацией в голосе.

Я ухмыльнулась. «Скорее, это семейная традиция, о которой я не просила».

— И ты решила почтить это наследие?

— Не совсем, — ответила я, снова глядя в окно. — Выбор был между этим университетом и ещё одним годом, застрявшей на одном месте и занимающейся тем же самым. Мне показалось, что это более удачный риск.

— Ну, — сказал он, украдкой взглянув на меня, — с моей точки зрения, это окупается.

Я бросила на него взгляд. «Ты меня едва знаешь».

«Да, пока что». Его губы растянулись в улыбке, и я невольно покачала головой.

Разговор пошел в другую сторону — мы говорили о профессорах, о том, как ужасен кофе в студенческом центре, о его истории о том, как он случайно вступил в клуб йоги, думая, что это кружок по дебатам.

Вскоре он притормозил и припарковался перед уютным зданием, освещённым янтарным светом, с золотыми надписями на окнах.

«La Rossi's», — сказал он, выйдя из машины и обойдя её ко мне. «Лучшая паста в городе. Тебе понравится».

Ресторан был одним из тех мест, где сразу же, как только входишь, чувствуешь тепло.

Мейсон быстро улыбнулся хостессе, которая провела нас по узкому проходу между столиками, мимо стены с винными бутылками и небольшой открытой кухни, где повар подбрасывал пасту в сковороде. Нас усадили в кабинку, прижатую к дальней стене.

Хостесса оставила нам меню, и я пробежала глазами по своему, делая вид, что сосредоточилась, но при этом продолжая впитывать атмосферу.

Подошел официант и поставил перед нами стаканы с водой. Я пробежала глазами по разделу с пастой и остановилась на домашних тальятелле в сливочном трюфельном соусе. «Думаю, я выберу пасту с трюфелями», — сказала я, закрывая меню.

Мейсон одобрительно кивнул. «Я закажу равиоли с омаром».

Официант записал наши заказы и спросил, что мы будем пить. Мейсон заказал бокал красного вина, а когда взгляд официанта остановился на мне, я с легкой улыбкой покачала головой. «Мне достаточно воды».

Как только официант ушел, Мейсон опустил локоть на стол и огляделся по ресторану.

«Здесь всегда полно людей. Обычно это хороший знак».

— Или это значит, что нам придётся ждать еду целый час, — сказала я, и он улыбнулся.

— Вижу, ты оптимистка.

— Я реалистка. Это большая разница.

Он слегка наклонился ко мне и понизил голос. — Ну, я могу по крайней мере пообещать, что корзинка с хлебом того стоит.

— Буду ждать, что ты сдержишь это обещание, — сказала я.

Разговор плавно перешел на тему города — где можно поесть, о том, как по утрам на улицах почему-то всегда пахнет свежим хлебом. Он рассказал мне о крошечной лавке с тако, которая, как он клялся, была лучшей во всем штате, а я в ответ поведала историю о том, как в первый же вечер в интернате заблудилась и оказалась перед джаз-клубом.

— Ты зашла? — спросил он.

— Нет, не хотела заходить одна.

Он бросил на меня взгляд. — Ты многое упустила. Живой джаз — одно из немногих вещей, которые могут заставить меня сидеть на месте дольше пяти минут.

Я тихо рассмеялась.

Официант вернулся с корзинкой теплого хлеба и нашими напитками.

Я потянулась за кусочком теплого хлеба, а Мейсон наблюдал за мной с почти удивленым выражением лица.

«Что?» — спросила я.

«Ничего», — ответил он, но уголок его рта поднялся вверх.
«Просто... ты — бальзам для глаз,Евангелина».

Я моргнула, не понимая, дразнит он меня или говорит всерьез. «Это очень отрепетированная фраза».

Он улыбнулся. «Может быть. Но это правда».

Официант вернулся и поставил перед нами наши блюда.

«Выглядит потрясающе», — сказала я, закручивая вилкой ленты пасты.

«Подожди, пока не попробуешь», — ответил Мейсон, уже разрезая один из своих равиоли.

Мы едва успели сделать несколько глотков, как на стол упала тень. Я подняла глаза и увидела невысокого парня в бейсболке, надетой задом наперед, с бумажным пакетом с логотипом ресторана.

«Йо, Мейсон, — сказал он, улыбаясь. — Не знал, что ты будешь здесь сегодня вечером».

«Просто ужинаю», — ответил Мейсон, откинувшись на спинку стула.

Парень переложил пакет в руках.
«Ну, позже у Сэма будет вечеринка у бассейна. Вся компания там будет. Тебе стоит заскочить — приведи своего друга». Его взгляд мельком скользнул на меня, после чего он кивнул и отступил назад. «Начнётся около десяти».

«Подумаю об этом», — сказал Мейсон, а парень уже направлялся к двери.

Мейсон повернулся ко мне, приподняв бровь. «Мы не обязаны идти. Я знаю, что это в последнюю минуту».

Я пожала плечами, закрутив на вилке еще одну порцию пасты. «Можем пойти. Сегодня пятница. Почему бы и нет?»

Его губы изогнулись в полуулыбке.
«Ладно, тогда. Доедим ужин, посмотрим, куда нас заведет вечер».

И на этом мы вернулись к еде, разговор вошел в непринужденный ритм между глотками вина и кусочками пасты, а паузы заполнял гул ресторана.

—

Когда мы доели последние кусочки и ещё немного задержались за столом, Мейсон поманил официанта и положил свою визитную карточку на поднос.

Расплатившись по счёту, он откинулся на спинку сиденья с шутливым взглядом. «Нам пора возвращаться в кампус... если только ты не собираешься плавать в туфлях на каблуках».

Я рассмеялась, покачав головой.

Мы выскользнули из кабинки, пробираясь сквозь мягко освещённый ресторан к двери. На улице ночной воздух был прохладнее. Мейсон придержал для меня дверь, а затем последовал за мной на тротуар.

Он открыл машину, и я снова скользнула на пассажирское сиденье — кожа ещё слегка согрета от предыдущего поездки. Мейсон завел двигатель, и мягкое мурлыканье смешалось с песней, звучавшей из магнитолы.

Мейсон остановился перед моим домом, и свет фар осветил ступеньки. Он переключил коробку передач в положение «парковка» и взглянул на меня. «Вернусь через пятнадцать минут».

«Хорошо», — тихо ответила я. «Спасибо за ужин. Мне было очень приятно».

Его улыбка была непринуждённой и искренней. «Мне тоже».

Я выскользнула из машины, дверь за мной с щелчком закрылась, и я пересекла короткую дорожку, ведущую в прихожую.

Когда я распахнула дверь нашей комнаты, Шарлотта растянулась на полу, держа на коленях контейнер с едой на вынос, а на ноутбуке играл фильм. Она подняла глаза, прищурив их в притворном подозрении. — Ты рано вернулась. Выкладывай. Мне нужно знать всё.

«Нет времени», — сказала я, уже направляясь к комоду. «Мне нужно переодеться».

Она приподнялась, высоко вскинув брови. «Куда мы идем?»

«На какую-то вечеринку у бассейна. К какому-то парню по имени Сэм».

Ее лицо просияло. «Это чертовски круто». Она бросила еду и с головой нырнула в свой шкаф.

Я достала из ящика светло-желтое бикини — его нежный цвет приятно контрастировал с моей кожей, когда я его надела. Сверху я накинула свободное белое платье, едва достигавшее колен, и надела сандалии.

Позади меня из гардероба вышла Шарлотта, держа в руках темно-зеленый купальник-целик и джинсовые шорты. «Идеально», — объявила она, уже натягивая их на себя.

Я оглянулась на неё через плечо. «Ты всегда сама приглашаешь себя на вечеринки?»

Не задумываясь ни на секунду, она улыбнулась. «Конечно же».

Я не смогла удержаться от улыбки и покачала головой.

Мы схватили сумки, и звук наших сандалий, стучащих по плитке прихожей, сопровождал нас, когда мы вышли в ночь.