Моя Евангелина | Billie Eilish

Позже в тот же день.

Как-то пережив занятия, не потеряв сознание и не стошнив, я с трудом дотащилась обратно в общежитие.

Шарлотта уже была там: сидела на кровати, скрестив ноги, с открытым ноутбуком и беспорядочной стопкой учебников рядом. Волосы у неё были собраны в полупучок, за ухом торчал карандаш, и она выглядела слишком бодрой для человека, который выпил столько же, сколько и я.

Я бросила сумку у двери, скинула туфли и с стоном плюхнулась лицом вниз на кровать.

Шарлотта взглянула из-за экрана.

— Тяжелый день?

Я приоткрыла один глаз, чтобы бросить на нее сердитый взгляд. — Ты даже не представляешь.

—

Она ухмыльнулась. — Что случилось? Не пережила занятия по медиа-исследованиям?

Я перевернулась на спину и уставилась в потолок. «Выдержала — это слишком громко сказано. Стерпела, может быть. У меня до сих пор ощущение, будто мой мозг отстает от тела на три секунды. Каждый раз, когда я смотрела на слайды, буквы начинали... так как бы танцевать».

Шарлотта хихикнула, стуча по клавиатуре. «Значит... как обычно».

«Ха-ха», — пробормотала я. «А как у тебя? Как прошел твой сегодняшний скучный урок истории?»

Она откинулась на спинку стула. «Неплохо. Мы изучаем послевоенное восстановление, что на самом деле интереснее, чем кажется. Мой профессор долго разглагольствовал о том, как история повторяется, потому что люди никогда не учатся...»

«— Вау, какое шокирующее открытие», — перебила я.

—

Шарлотта швырнула в меня скомканный листок бумаги. «Я серьезно! Было классно. Тебе стоило там побывать».

«Если бы я там была, я бы сейчас была мертва», — сухо ответила я. «Это...» — я указала на свое лицо и растрепанные волосы, — «...не лицо человека, способного сейчас на критическое мышление».

«Похоже, мне придётся нести академический факел за нас обоих», — подразнила она.

«Ты — герой, которого мы все заслуживаем».

На мгновение мы просто сидели в тишине: комнату наполнял звук её печатания, а я полудремала. Но потом я вспомнила о завтрашнем дне, о следующей неделе, о бесконечном цикле занятий и заданий. Голова запульсировала ещё сильнее.

Шарлотта внезапно захлопнула ноутбук, встала и потянулась. Затем она пересекла комнату и плюхнулась на мою кровать рядом со мной, и матрас прогнулся под её весом.

—

«Давай закажем еду, посмотрим фильм, проведем время по-девчачьи», — сказала она, подперев голову рукой.

Я тихонько стонала. «Заманчиво».

«Давай же», — она толкнула меня в локоть, — «можем заказать жареную курицу, наесться до отвращения и посмеяться над какой-нибудь дурацкой романтической комедией».

Я колебалась, уставившись в потолок. «Я никогда не пробовала жареную курицу».

Наступила пауза, а потом —

«Что?» — её голос поднялся на пол-октавы.

Я пожала плечами. «Просто... никогда не пробовала».

«Слишком богата, чтобы есть вкусную еду, да?» — подразнила она, улыбаясь мне.

«Дело не в этом», — поспешно ответила я, — «просто... в детстве мы почти не заказывали еду на вынос. Всегда... ужины дома или в ресторанах».

—

Шарлотта рассмеялась. «Это вообще-то грустно».

Я закатила глаза. «Может, я что-то упускаю».

Она улыбнулась ещё шире. «О, точно упускаешь. Жареный цыплёнок меняет жизнь. Жирный, хрустящий, идеальный — в общем, всё, что сейчас нужно твоему избалованному сердечку».

Я не ответила, лишь покачала головой с едва заметной ухмылкой и отперла двери. Она скользнула на пассажирское сиденье, а я села следом и завела двигатель.

—

Шарлотта откинулась на спинку сиденья, когда я включила передачу. Она бросила сумку на пол перед собой и уставилась в окно, а потом сказала: «Рядом с кампусом есть одно заведение. Недорого, быстро, и там готовят лучшую жареную курицу».

«Звучит... жирно», — сказала я, выезжая на дорогу.

«В том-то и дело», — ответила она, и в её голосе прозвучала едва уловимая улыбка.

Мы ехали в тишине, и единственным звуком был гул кондиционера. Солнце стояло низко, проливая тёплый золотистый свет, от которого по улице тянулись длинные тени.

Мы проехали мимо пары студентов на велосипедах, кофейни и небольшого книжного магазина, после чего здания стали выглядеть более обветшалыми, а на горизонте появились первые неоновые вывески.

—

«Вот там», — сказала Шарлотта, кивнув в сторону заведения с выцветшей красной вывеской и несколькими машинами на иначе пустой парковке.

Я заехала на парковку, заглушила двигатель и окинула заведение взглядом, прежде чем снова посмотреть на неё.

Я странно на неё посмотрела.

Она просто улыбнулась и вышла из машины. А я последовала за ней.

Запах ударил мне в нос, как только мы вошли внутрь — жареный, соленый и настолько тягостный, что, если бы мы задержались слишком надолго, он прилип бы к моим волосам. Шарлотта, похоже, не обращала на это внимания. Она направилась прямо к прилавку.

— Нам стоит взять что-нибудь для Габи, — сказала она, оглядываясь через плечо. — Заезжай к дому братства и занеси ей. Ей это пригодится после такого дня.

— Да, — ответила я, в основном потому, что спорить казалось делом, не стоящим затраченных усилий.

—

К тому моменту, как я подошла к ней, Шарлотта уже быстро перечисляла заказ парню за кассой. Жареный цыпленок, картошка фри, луковые кольца, молочные коктейли, печенье, что-то под названием «loaded wedges».

Кассир продолжал печатать, бросая на неё взгляд с приподнятыми бровями. «Ещё что-нибудь?»

«Да, два яблочных пирога», — без колебаний ответила она.

Я бросила на неё взгляд. «Ты же понимаешь, что этой еды хватит на пятерых, да?»

«Именно», — сказала она, проводя картой по терминалу.

Я только покачала головой, но не смогла сдержать подергивания уголка рта.

После того как Шарлотта расплатилась, мы отошли в сторону и прислонились к прилавку, а где-то в глубине магазина шипела фритюрница.

«Эй, Шар!»

—

Я подняла глаза и увидела парня, который шел к нам, широко улыбаясь. Он был высоким и симпатичным. У него были темные, слегка растрепанные волосы и университетская толстовка с закатанными рукавами.

Шарлотта просияла. «Привет, Мейсон! Что ты здесь делаешь?»

«Пришёл за лекарством от похмелья», — сказал он, быстро обняв её за талию, а потом его взгляд метнулся на меня. «А ты...?»

«Евангелина», — ответила я, стараясь, чтобы мой голос звучал нейтрально, но вежливо.

Его улыбка стала ещё шире. «Приятно познакомиться».

Шарлотта перебила: «Она здесь новенькая. Впервые в фаст-фуде, можешь в это поверить?»

Он поднял брови. «Серьёзно? Это... Сумасшествие. Или трагедия. Не знаю, что из этого».

Я пожала плечами. «Пока ещё не решено».

Он хмыкнул,

—

Назвали номер нашего заказа, и Шарлотта прервала этот момент, подойдя за пакетами. Мейсон слегка кивнул мне. «Наверное, ещё увидимся,Евангелина».

Я не ответила сразу. Просто смотрела, как он выходит, а дверь за ним захлопывается, прежде чем Шарлотта сунула мне в руки бумажный пакет.

«Не за что», — сказала она, ухмыляясь.

Мы вышли из кафе, я открыла машину, и мы заскочили внутрь; Шарлотта тут же сбросила пакеты себе на колени.

Я завела двигатель и выехала со стоянки.

«Так... Мейсон», — сказала Шарлотта, протягивая это имя.

Я не отрывала глаз от дороги. «А что с ним?»

—

Она ухмыльнулась. «Он в команде по лакроссу. Учится на факультете бизнеса. Один из немногих парней на кампусе, который не считает себя божьим даром для женщин. И ещё — свободен».

«Рада за него», — пробормотал я.

Шарлотта проигнорировала мой безразличный тон. «На самом деле он милый парень,Евангелина. Родом из какой-то семьи из северной части штата, но не из той «семейки из северной части штата», что тебе нравится. Скорее ферма, чем загородный клуб».

Я бросила на неё взгляд. «И зачем ты мне это рассказываешь?»

«Потому что он смотрел на тебя так, будто хотел съесть тебя заживо», — сказала она. «И поверь, для него это редкость».

Я закатила глаза и свернула на главную дорогу. «Шарлотта, мы обменялись буквально двумя фразами».

«Да», — сказала она, роясь в пакете в поисках картошки фри, — «и у тебя не было такого выражения лица, будто ты хочешь его убить».

Шарлотта сунула картошку фри в рот, не отрывая от меня взгляда.

-

«Почему ты так закрыта, когда речь заходит о романтике?»

Я не отрывала взгляда от дороги. «Это просто не моё».

«Почему? Плохие воспоминания?»

«Потому что это пустая трата времени», — ответила я без выражения. «Влюбившись в кого-то, ты отдаёшь ему власть над собой. Вдруг у него появляется возможность причинить тебе боль. И он это сделает. Рано или поздно».

Шарлотта тихо присвистнула. «Ух ты. Это... мрачно».

«Это реалистично», — поправила я.

Она наклонила голову. «Значит, у тебя никогда не было, ну, таких случайных связей?»

Я посмотрела на неё, как на сумасшедшую. «Конечно, были. Я же не монахиня».

«Парни? Девушки?»

Я пожала плечами. «И те, и другие. Не знаю. Никогда не заходит так далеко».

—

Шарлотта ухмыльнулась, откинувшись на спинку сиденья. «Хм. Никогда бы не подумала, что ты из тех, кто любит экспериментировать».

«Вот в чём проблема с предположениями», — сказала я, сбавляя скорость и сворачивая на улицу, где находился дом братства. «Они обычно оказываются неверными».

Мы остановились у входа. Изнутри доносились голоса, через стены слабо доносился ритм музыки. Я поставила машину на стоянку и взглянула на Шарлотту. «Ты пойдёшь внутрь?»

Телефон Шарлотты загудел в подстаканнике. Она взглянула вниз, закатила глаза и взяла его. «Это мой босс». Она кивнула на пакет с едой. «Можешь зайти с этим?»

Я удивлённо посмотрела на неё. «Что? Зачем? Я её едва знаю».

«Пожалуйста. Это может быть важный звонок».

«Я даже не знаю, в какой комнате она живёт».

—

Шарлотта уже проводила пальцем по экрану, чтобы ответить. «Ты как-нибудь разберёшься. Просто... пожалуйста». Она уже наполовину вышла из машины, прежде чем я успел возразить. «Спасибо, ты лучшая!»

Я сидела там секунду, уставившись на дом братства. Вздохнув, я схватила пакет и вышла.

Доски веранды скрипели под моими ногами. Дверь была не заперта, и я вошла внутрь.

В гостиной мимо меня прошли двое парней, которых я смутно узнала по кампусу; они бросили на меня любопытные взгляды, прежде чем выйти через входную дверь. Я огляделась, и мой взгляд остановился на коридоре справа. Вдоль стен тянулись закрытые двери, на каждой из которых была полоска малярной ленты и имя, нацарапанное фломастером.

Я шла медленно, читая их одно за другим. Лиззи. Райан. Тайлер. А потом — Габи.

Я слегка постучала, перекладывая сумку в руке.

«Габи?»

—

Ответа не последовало.

Я засомневалась. Потом, убедив себя, что всё в порядке, повернула ручку и приоткрыла дверь.

«Эй, Габи...»

Слова застряли у меня в горле.

Первое, что я заметила, — это кожа... слишком много кожи. Обнажённые плечи Билли, татуировка, изгибающаяся вдоль позвоночника, когда она уперлась руками над Габи на кровати. Пальцы Габи запутались в волосах Билли, её голова была запрокинута назад, а между зубами застрял вздох. Пакет с едой зашуршал в моей руке — слишком громко в той удушающей тишине, которая только что охватила комнату.

Билли резко повернула голову в мою сторону. Её взгляд встретился с моим.

Габи замерла под ней, и румянец так быстро залил её лицо, что у меня скрутило живот. Никто ничего не сказал. Никто не шевельнулся.

«Я хочу», — тихо сказала она. «Пожалуйста. Просто скажи мне, о чём ты на самом деле думаешь сейчас. Я это выдержу».

Я замялась, но её взгляд по-прежнему был прикован к моему, в ожидании.

«Ты действительно хочешь знать?» — спросила я.

«Да».

Я медленно выдохнула, чувствуя, как слова накапливаются, прежде чем вырваться наружу.

—

«Я думаю, что это... чертовски глупо. Сегодня утром ты пришла в нашу комнату в слезах, а теперь ты снова здесь — делаешь именно то, что и ранило тебя в первую очередь. Ты даже не даешь себе дня, чтобы передохнуть. Ты просто... сразу же возвращаешься к тому же».

Она опустила взгляд на пол, сжав губы, но не перебила меня.

«Это как будто ты даёшь ей спичку и просишь, чтобы она подожгла тебя», — тихо сказала я.

На мгновение она не ответила. Затем, почти шепотом: «Я знаю. И, может, ты права. Но всё не так просто. Иногда... дело не в том, что разумнее. Дело в том, что кажется привычным».

Я слегка покачала головой — не в знак осуждения, просто... в недоумении.

«Я ухожу», — сказал я наконец. «Шарлотта ждёт в машине».

—

«Я пойду с тобой», — быстро предложила она. «Только дай мне взять сумку...»

«Нет», — мягко прервал я её. «Всё в порядке, Габи. Думаю, тебя кто-то ждет».

Ее глаза еще на секунду задержались на моих, но я просто протянула ей пакет с едой на вынос.

Она медленно взяла его. Я улыбнулась ей слабо, почти грустно. «Приятного аппетита».

Потом я развернулась и пошла к входной двери.

Я открыла дверь и вышла на улицу. Мои ноги несли меня прямо к машине, не замедляя шага, не оглядываясь по сторонам.

Шарлотта уже сидела на пассажирском сиденье, листая страницы в телефоне, и подняла глаза, услышав, как открылась дверь.

Я заскользила внутрь, закрыла дверь, откинула голову на спинку сиденья и, не говоря ни слова, пристегнула ремень безопасности.

«Ты в порядке?» — спросила она, сдвинув брови.

Я помедлила, а потом выдохнула. «Не совсем. Я, э-э... застала Габи. С Билли».

Шарлотта широко раскрыла глаза, и телефон выпал ей на колени. «Ты шутишь».

«Нет». Я коротко и без смеха хмыкнула. «Дверь была открыта. Я думала, она не услышала, как я постучала. Наверное, она была... занята».

Шарлотта отстегнула ремень безопасности и уже потянулась к ручке двери. «Ладно, нет. Ей нужно...»

Я положила руку ей на плечо, не дав ей выйти. «Не надо. Пожалуйста. Давай просто... оставим это как есть».

«Евангелина, она...»

---

«Я знаю», — тихо перебила я. «Но у меня сейчас нет настроения смотреть, как ты играешь в психотерапевта. Можем мы просто вернуться в общежитие, покушать и забыть об этом хотя бы на час?»

Шарлотта пристально посмотрела на меня, сжав губы в тонкую линию. Наконец она разочарованно вздохнула и снова пристегнула ремень безопасности. «Ладно. Но этот разговор ещё не закончен».

«Да», — тихо сказала я, поворачивая ключ в замку зажигания. «Я знаю».

Когда я отъехала от бордюра, тишина между нами казалась ещё более тягостной, чем раньше, и нарушалась лишь тихим гудением двигателя и запахом жареной курицы, наполнявшим салон.