Моя Евангелина | Billie Eilish

Позже в тот же день.

К концу дня я сидела за своим столом, склонившись над ноутбуком, и пыталась справиться с заданием по чтению. Сегодня занятия прошли нормально — даже лучше, чем я ожидала. Никаких неловких разговоров, никаких заблуждений, только легкая усталость от того, что я новичок в незнакомом месте.

Дверь открылась, даже не постучав. Шарлотта вошла, а за ней — Оливер; оба смеялись над чем-то, в чем я явно не была посвящена.

— Я иду обратно в общежитие, — сказал Оливер, уже наполовину выйдя за дверь. — Вечером заберу вас обоих.

— Спасибо, Оливер, — ответила Шарлотта.

На выходе он бросил на меня взгляд, а затем исчез в коридоре.

Шарлотта плюхнулась на мою кровать.
— Оливер сказал, что пригласил тебя на свидание.

Я повернулась на стуле. — А он тебе еще сказал, что я отказала?

Она ухмыльнулась. — Ага. Ты ущемила его самолюбие.

Я тихонько рассмеялась и снова повернулась к ноутбуку, но она уже встала и, распахнув дверцы моего шкафа, начала в нем рыться. — Что ты сегодня наденешь?

— Я об этом еще не думала.

Она вытащила короткое чёрное платье без бретелек и примерила его к себе.
— Ты должна надеть именно это.

Я встала и взяла платье у неё. — У меня оно есть только потому, что это часть костюма на Хэллоуин. Много лет назад.

— Тем лучше. Винтаж.

Я положила платье обратно в шкаф. — Ни за что.

Она скрестила руки на груди. — Тебе бы в нём хорошо смотрелось.

«Дело не в этом».

«Тогда в чём дело?» — она улыбалась.

Я не ответила сразу, и она продолжила: «Послушай, это всего лишь вечеринка. Никому нет дела. Так что можешь с таким же успехом надеть что-нибудь, в чём ты будешь чувствовать себя... Не знаю. Сексуально».

—

Мы начали собираться.

Она сидела, скрестив ноги, на моей кровати и листала телефон, пока я рылась в косметичке, спрашивая её, не слишком ли яркая эта помада и стоит ли мне завить волосы или оставить их прямыми.

Она не могла определиться с собственным нарядом — поднимала к глазам две блузки и спрашивала моего мнения.

В какой-то момент она зажгла сигарету и прислонилась к открытому окну, позволяя дыму улетучиваться наружу.

Я покачала головой.

Из динамика её телефона тихо играла музыка, и какое-то время мы почти не разговаривали, лишь изредка перекидываясь вопросами или шутками через всю комнату. Это не было неловко. Это было... приятно.

В конце концов я сняла с вешалки чёрное платье. Оно натянулось легче, чем я помнила, и в сочетании с сапогами до бедер, которые я зарыла в самом далёком углу шкафа, уже не выглядело как костюм.

Шарлотта сразу это заметила. «Ты выглядишь сексуально», — сказала она, улыбаясь.

Через несколько минут в дверь постучали. Шарлотта встала, чтобы открыть, и в дверном проеме стоял Оливер, а прямо за ним — ещё один парень. Он был высоким, весь в татуировках и выглядел так, будто предпочёл бы быть где угодно, только не здесь.

«Твоя машина приехала», — сказал Оливер.

Я схватила сумку со стула, и Шарлотта кивнула. «Пойдем».

Мы последовали за ними из комнаты, по коридору и из здания. Машина Оливера была припаркована наполовину на тротуаре. Он открыл для меня заднюю дверь, и я скользнула на место рядом с Шарлоттой.

Ребята сели спереди, и Оливер завел двигатель. Он поймал мой взгляд в зеркале заднего вида и подмигнул.

Я сделала вид, что не заметила.

Шарлотта наклонилась ко мне. «Это Джейк», — прошептала она, кивнув в сторону парня на пассажирском сиденье.

Джейк лениво помахал рукой, не оборачиваясь. «Привет».

«Привет», — ответила я.

Мы отъехали от кампуса, и теплый ночной воздух потянул в салон через приоткрытые окна.

Я откинулась на спинку сиденья и наблюдала, как мимо проносятся уличные фонари. Джейк смотрел прямо перед собой, устремив взгляд куда-то далеко за пределы дороги, а Оливер не переставал болтать с Шарлоттой — в основном о том, кто еще будет на вечеринке и какие напитки приготовила Габи.

Вскоре мы подъехали к дому братства, о котором я слышала ранее. Место оказалось именно таким, как я себе представляла: громкая музыка, разносившаяся на улицу, ряд машин, беспорядочно припаркованных вдоль бордюра, и группы людей, толпившихся на лужайке перед домом с красными стаканчиками в руках.

Сам дом был большим, старым и слегка обветшалым: белая краска местами облупилась, а свет на крыльце слегка мерцал.

Мы вышли из машины.

Шарлотта поправила топ, откинула волосы за одно плечо и улыбнулась.

Внутри воздух был душным от жары. Где-то в глубине дома из динамиков доносилась громкая музыка, а басы вибрировали по деревянным полам. В гостиной было тесно, там царил хаос из людей и смеха, но я едва успела сориентироваться, как из шума вырвался голос.

— Шарлотта!

Я обернулась как раз вовремя, чтобы увидеть, как Габи, пробираясь сквозь толпу, направляется к нам с бокалом в руке, с покрасневшими щеками и сияющими глазами. Судя по всему, она уже неплохо развеселилась.

Она обняла нас обеих, прижимая к себе в пьяном объятии.

— Я так рада, что вы смогли прийти! — сказала она, выпалив слова на одном дыхании.

Шарлотта рассмеялась и обняла её в ответ.

Габи отстранилась настолько, чтобы посмотреть на меня.

— Давайте же — вы, девочки, должны выпить со мной по рюмке, — настаивала она, уже направляя нас вглубь дома.

На кухне было ещё шумнее, чем в гостиной: она была забита людьми, прижавшимися к столешницам и сгрудившимися вокруг липкого кухонного острова, усыпанного бутылками, миксерами и полупустыми стаканчиками. Кто-то выстроил ряд рюмок, и Габи схватила три из них.

«Текила?» — спросила она, хотя это было скорее утверждением, чем вопросом, когда она схватила бутылку.

Шарлотта кивнула, а я просто пошла за ней. Запах текилы ударил в нос, как только Габи начала наливать, пролив немного на столешницу.

«Ну ладно», — сказала она, подсунув по стаканчику каждой из нас.

Мы чокнулись стаканчиками, а потом выпили их залпом. Я поморщилась, схватив дольку лайма, которую Габи сунула мне в руку, а она и Шарлотта просто рассмеялись.

Габи подсунула мне ещё один стопку. «Ещё раз», — улыбнулась она, и мы чокнулись, прежде чем выпить. На кухне стало теплее, голоса смешивались в неразборчивый шум, а басы из гостиной вибрировали через пол.

К третьей рюмке я перестала считать, сколько лаймов Габи украла из миски перед нами. Мы смеялись, вытирая соль с рук.

В кухню забрел парень, наклонился к Шарлотте и что-то прошептал ей на ухо. Она улыбнулась, а потом взглянула на меня.

— Я пойду. Веселись, — сказала она, уже отступая вместе с ним. Через мгновение их уже не было — они растворились в толпе.

Габи лишь пожала плечами, налила еще одну порцию и подсунула мне стаканчик. — Похоже, теперь остались только мы вдвоем.

Мы снова чокнулись, и текила теперь шла легче. Потом ещё один. И ещё один.

После последнего шот Габи с силой поставила стакан на барную стойку — щеки у неё покраснели, а глаза заблестели. «Хочу потанцевать», — объявила она, уже схватив меня за руку, не дав мне сказать ни слова.

Она потянула меня через переполненный коридор в гостиную. Воздух был жарким, насыщенным запахом пота и алкоголя. Габи не теряла ни секунды — она сразу же пустилась в пляс, раскачивая бедрами, а волосы развевались каждый раз, когда она запрокидывала голову.

Я рассмеялась, позволяя ей втянуть меня в танец. Вокруг нас танцевали люди, рядом плескались напитки, чья-то рука скользила по моей, кто-то спотыкался мимо.

Она развернула меня, и я чуть не потеряла равновесие, но она подхватила меня обеими руками. Она широко улыбалась, и её кожа была тёплой, когда её пальцы обхватили мои. Я не могла не смеяться ещё громче, чувствуя лёгкость от текилы.

И тут Габи замерла.

Она перестала двигаться, перестала улыбаться, её взгляд застыл на чём-то за моим плечом. Её губы приоткрылись, и весь румянец исчез с её лица.

— Не могу поверить, что она появилась, — пробормотала она.

Я последовал за её взглядом и сразу же заметил её.

Билли.

Она прислонилась к дверному проёму.

Глаза Габи оставались прикованными к ней, но выражение на её лице не было тоской — это было что-то, ближе к страху. Или, может быть, к гневу.

Она наклонилась так близко, что я почувствовала тепло её дыхания у своего уха. — Это моя бывшая.

Я сдержала выражение лица, делая вид, словно не знала об этом.

Она отстранилась, по-прежнему не отрывая взгляда, и сжала челюсти. — Мне нужно подышать свежим воздухом. Пойдём на улицу?

— Да, конечно, — ответила я, не задумываясь.

Ее пальцы снова нашли мои, и она потянула меня сквозь толпу людей, к входной двери и вниз по ступенькам крыльца.

Мы нашли деревянную скамейку чуть в стороне, полузатененную большой березой. Габи села первой, наклонившись вперед, положив локти на колени и потирая ладони друг о друга. Я села рядом с ней, глядя на ее профиль.

— С тобой всё в порядке? — тихо спросил я.

— Всё нормально, — ответила она, но напряжение в её голосе говорило об обратном. Она уставилась на пустую улицу, сгорбившись. — Просто... ненавижу видеть её рядом.

Я помедлил, но потом не устоял перед любопытством. «Что между вами произошло?»

Долгое время она не отвечала. Потом она рассмеялась — коротким, безрадостным смехом — и откинулась на спинку скамейки. «С чего мне вообще начать?»

«Началось всё непринуждённо. Типа... глупо непринуждённо.
Я даже не думала, что она мне нравится в этом смысле,
понимаешь? Она была просто... забавной. Мы
встречались на вечеринках, немного болтали,
перепивали, заканчивали в постели. И...»

Она покачала головой, невольно
улыбнувшись,

«...это был лучший секс в моей жизни. Она
точно знает, что делает, и
делает это так, будто хочет
разрушить тебя».

Она на мгновение замолчала, и её улыбка
исчезла.

«Но она не признаёт чувств. Совсем. Типа, ты можешь лежать с ней в постели в три часа ночи, и это лучшая ночь за последние месяцы, а потом она просто... встанет. Уйдёт. Или скажет, что ничего не ищет. Снова и снова. И ты думаешь: ладно, я справлюсь с этим, смогу сохранить всё на уровне случайных отношений... но не можешь. Потому что, когда она смотрит на тебя, она заставляет тебя чувствовать, будто ты — единственный человек на свете, а как только она уходит, ты понимаешь, что она никогда и не имела этого в виду».

Её голос стал тише.

«Я влюбилась. По-настоящему. А она... она — нет. В один день всё было прекрасно, а на следующий она просто... закончила. Без объяснений. Я видела её с кем-то другим примерно через неделю. И это... это меня выбило из колеи. На несколько месяцев».

Она снова рассмеялась, но на этот раз смех оборвался на полуслове.

«Теперь мне лучше. Правда. Но видеть её... это как получить удар ниже пояса».

Я не знала, что сказать, поэтому просто сидела, а прохладный ночной воздух висел между нами. Где-то внутри продолжал гудеть бас, теперь уже приглушённый.

Мое раздражение по отношению к Билли продолжало нарастать, словно медленно тлеющий огонь, от которого я не могла избавиться. Я не понимала её. Не могла понять, что у неё на уме. Я едва знала её, но, судя по тому, что я узнала о Габи всего за несколько часов, я вообще не могла понять Билли. Габи была... классной. Весёлой, душевной, с ней было легко общаться.

Я протянула руку и взял её за руку.
— В любом случае, ты заслуживаешь чего-то получше.

Она бросила на меня взгляд, где-то между удивлением и раздражением. — Да ладно тебе. Мне-то уже не найти ничего получше. Ты её видела? Она самая сексуальная девушка на этой планете.

Я раньше так об этом не задумывалась, но она была права. Билли притягивала к себе как магнит. Но, прежде всего, она была ещё и чертовой стервой.

Габи внезапно поднялась с лавки, стряхивая пыль со своих шорт.

— Мне нужно ещё выпить. Пойдём обратно внутрь.

Я последовала за ней обратно в дом, и музыка из гостиной тут же снова обволокла нас. Мы прошли на кухню. Габи налила себе что-то тёмное в красный стакан и, не спрашивая, подсунула один мне. Я взяла его, прислонившись к столешнице рядом с ней.

Мы простояли там всего минуту, как в дверном проеме появилась девушка с растерянным видом.

— Габи, там... э-э... кто-то блевал в твоей комнате.

Габи резко повернула голову в её сторону. — Блять. — Она повернулась ко мне с извиняющимся взглядом. — Я сейчас вернусь.

Не успела я и слова сказать, как она исчезла в толпе, оставив меня стоять с напитком в руке, и я вдруг остро осознала, что больше никого в этом доме не знаю.

Я сделала глоток — просто чтобы чем-нибудь занять руки. Габи нигде не было видно.

Я решила пойти, отчасти чтобы поискать её, а отчасти чтобы перестать чувствовать себя как заблудившийся ребёнок.

Выскользнув из кухни, я прошла по узкому коридору. Освещение было тусклым — лишь гирлянда, приклеенная к потолку, время от времени мерцала. У одной из стен целовалась пара, слишком поглощённая друг другом, чтобы заметить, как я прохожу мимо.

И тут я его увидела — Джейка. Того высокого парня с татуировками из машины, который раньше прислонился к стене в конце коридора с бокалом в руке. Он поднял взгляд и устремил его на меня.

—Евангелина, верно? — его голос был тихим.

Я кивнула, замедлив шаг. — Да... а ты Джейк, верно?

Он ухмыльнулся. — Ты запомнила. Молодец.

Я пожала плечами, отпив из стаканчика. «Мы ехали в одной машине, это несложно».

Он хмыкнул, оттолкнулся от стены и несколькими неторопливыми шагами сократил расстояние между нами. «Ну, как, веселишься?»

Я замялась. «Ну... да. Нормально».

Он наклонил голову, пристально вглядываясь в моё лицо. «Ты не похожа на ту, кто ходит на вечеринки братств».

«Может, и нет», — сказала я, слегка улыбаясь.

«В этом нет ничего плохого», — ответил он, но его взгляд не отрывался от меня. «Так... зачем ты пришла?»

«Моя подруга хотела», — просто ответила я.

Он сделал шаг ближе, так близко, что я почувствовала резкий запах алкоголя в его дыхании. «Твоя подруга не будет против, если я на минутку тебя увлеку?»

Я ответила ему вежливой, но твёрдой улыбкой. «Да, наверное. Мне лучше...»

Не успела я закончить, как он подошел ближе, уперся рукой в стену рядом с моей головой и перегородил мне путь. Он наклонился ко мне, слишком близко, и я инстинктивно прижалась спиной к стене.

— Джейк...

— Расслабься, — прошептал он, наклонив голову еще ближе.

Я отвернулась. — Нет. Серьезно — нет.

Но он не отступил. Его свободная рука коснулась моей руки, а затем скользнула к бедру. Сердце у меня подскочило — наполовину от внезапного прилива адреналина, наполовину от резкой волны гнева, подкатывающей к горлу.

«Что за хрень? Я сказала „нет"». Мой голос теперь звучал резко, прорезая приглушенную музыку из гостиной.

Он ухмыльнулся. «Да ладно. Не делай вид, что тебе это не нравится».

Я толкнула его в грудь, но он едва пошевелился, его тело по-прежнему нависало надо мной.

И тут —

«По-моему, она сказала „нет", чувак».

Джейк на полсекунды замер, а потом повернул голову.

В нескольких футах от нас в коридоре стояла Билли. Скрестив руки на груди. Ее взгляд метнулся от Джейка ко мне, а потом обратно к нему, и она сжала челюсти.