Моя Евангелина | Billie Eilish

Позже тем же вечером — и после пары бутылок дешевого пива — я почувствовала, как мои углы сглаживаются. Музыка уже не казалась такой раздражающей, смех — таким громким, и я откинулась на спинку дивана, скрестив ноги в сторону Оливера, пока мы разговаривали.

Он рассказывал мне историю о нервном срыве одного профессора прямо во время лекции, и я действительно рассмеялась.

— Я еще никогда не напивалась дешевым пивом, — призналась я, недоверчиво качая головой.

Оливер ухмыльнулся. — Добро пожаловать в Редвуд. В страну, где твои стандарты умирают.

Мы снова рассмеялись — и локоть Оливера случайно задел край его бутылки. Она опрокинулась, и холодная жидкость брызнула прямо на грудь моей рубашки.

«Черт — блять — прости», — выпалил он, торопливо выпрямляясь.

Я опустил взгляд. «Ничего страшного», — ровным голосом ответил я, хотя от холодной жидкости я поморщилась. Я отложила бутылку в сторону и встала. «Где, говоришь, туалет?»

Он указал в конец коридора. «Первая дверь направо».

Я пошла прочь, пробираясь мимо пары, сцепленной на полу, и свернула в коридор... только чтобы открыть не ту дверь.

То, что я увидела внутри, поразило меня, как пощечина. Та грубая девчонка, которую я видела раньше. Она сидела на кровати, раскинув ноги, а девушка с растрепанными волосами сидела у нее на коленях верхом. Они были поглощены поцелуем, а ее руки сжимали бедра девушки.

— Простите, не ту дверь открыла, — — пробормотала я, быстро отступив назад и захлопнув дверь, прежде чем кто-то из них успел что-то сказать.

Ванная комната была через две двери. Я проскользнула внутрь, заперев дверь за собой, и уперла ладони в раковину. Мое отражение уставилось на меня.

Что за хрень?

Я тут же пожалела о том «Простите». Она ведь не особо беспокоилась об извинениях раньше, когда чуть не сбила меня с ног и не пролила мой напиток.

Я открыла кран, брызнула немного воды на рубашку и промокнула её полотенцем. Затем выпрямилась, отвела плечи назад и глубоко вздохнула.

Я вышла обратно в коридор, поправляя рубашку и уже планируя незаметно проскользнуть мимо всех — но она была там. Прислонившись к стене, словно ждала. Билли.

Она лениво затянулась из пива, которое держала в руке, и беглым взглядом окинула меня.

— Ты только что испортила мне поцелуй, — сказала она тихим, почти насмешливым голосом. — Спасибо тебе за это.

Я остановилась на полпути и встретила её взгляд. — Не за что. Может, в следующий раз попробуй запереть дверь.

Ее губы дрогнули, но это была не совсем улыбка. — Может, в следующий раз попробуй не лезть не в свое дело.

Я наклонила голову, скрестив руки на груди.

Она ухмыльнулась. — Ты же та самая «пивная девчонка».

Я приподняла бровь. — А ты — грубая девчонка.

Ее смех был тихим, но с ноткой иронии. — Это одно из определений.

Мы стояли так мгновение, шум вечеринки нарастал вокруг нас, и ни одна из нас не отрывала взгляда от другой.

Наконец она кивнула в сторону гостиной. «Постарайся больше не забредать в комнаты, где тебе не место».

Я не ответила. Просто прошла мимо неё, слегка задев её плечо, не желая доставлять ей удовольствие, оглянувшись.

К тому времени, как я вернулся на диван, я всё ещё прокручивал в голове каждое слово того разговора с Билли, сжав челюсти. Оливера не было — ни следа, ни стакана, ничего. Только пустая подушка на том месте, где он сидел.

Я заметил Шарлотту на другом конце комнаты: она закинула голову назад и хохотала над чем-то, чего я не слышал. Я даже не потрудился улыбнуться ей в знак вежливости, когда подошёл к ней. — Можем мы, пожалуйста, уйти?

Она не стала задавать вопросов, лишь моргнула мне один раз, мгновенно уловив настроение. — Да, конечно. Я вызову «Uber». — Она уже доставала телефон из сумочки.

— А как же твоя машина? — спросила я, наполовину ожидая, что она начнёт спорить.

— Я выпила, дорогая. Заберу её утром. Она уже набирала номер на экране, а потом, с легкой самодовольной ухмылкой, снова заблокировала телефон. «Готово. Мне только нужно попрощаться с несколькими людьми. Встретимся снаружи?»

«Да».

Я пробрался к двери, уворачиваясь от чрезмерно увлечённой пары, танцующей под музыку, которая даже не совпадала с ритмом. Как только я вышел в прохладный ночной воздух, я услышал, как меня зовут.

Это был Оливер.

Он догнал меня на крыльце: его волосы были чуть более растрепанными, чем раньше, а в пальцах у него болталась наполовину пустая бутылка пива. «Ты же не уходишь уже, правда?»

«Ухожу», — просто ответила я, скрестив руки на груди.

«Да ладно тебе,Евангелина. Ты же только начала. Мы могли бы...»

«Я могла бы», — перебила я его, — «но не буду».

Он ухмыльнулся. «Ладно, новенькая. Увидимся».

«Да», — сказала я, проходя мимо него, не сбавляя шага.

Я подождала у конца подъездной дорожки. Через несколько минут Шарлотта сбежала вниз по ступенькам, всё ещё смеясь после того прощания, которое она только что устроила.

Подъехал «Uber», фары осветили газон, и, не сказав ни слова, мы сели в машину.

По дороге обратно мы почти не разговаривали. Тишину заполнял гул шин по асфальту; Шарлотта бездумно листала свой телефон, а я смотрела в окно, наблюдая, как проносятся размытые огни уличных фонарей. С каждой проходящей секундой мое раздражение, казалось, сжимало меня всё сильнее, заставляя вновь и вновь прокручивать в голове отрывки того вечера.

Когда мы наконец остановились перед нашим общежитием, я протянула водителю наличные, не дав Шарлотте даже дотянуться до кошелька.

Мы вышли из машины — ночной воздух прохладно коснулся моей кожи — и вошли внутрь.

Как только мы вошли в нашу комнату, Шарлотта бросила сумку на кровать и повернулась ко мне. «Ладно, рассказывай. Что случилось?»

Я плюхнулась на кровать, позволив сумке скатиться на пол. «Я встретила одну девушку».

Она приподняла брови, уже проявив любопытство. «Какую девушку?»

Я выдохнула, откинувшись назад на локтях. «Тёмные волосы, голубые глаза, характер просто зашкаливает. Я случайно столкнулась с ней — ну, технически это она столкнулась со мной — и она даже не извинилась. Просто бросила на меня такой взгляд, будто хотела сжечь меня заживо».

Выражение лица Шарлотты изменилось, уголки её рта поднялись в улыбке. «Дай угадаю... Билли?»

Я выпрямилась. «Да. Что с ней, черт возьми, не так?»

Шарлотта рассмеялась, скрестив руки и прислонившись к столу. «Билли Айлиш. Она... сложная».

«Это одно из определений».

«Она не из тех, кто... всем нравится. Если ты ей понравишься, ты об этом узнаешь. Если нет — ну, ты тоже это поймешь».

«Значит, наверное, я ей не нравлюсь», — пробормотала я.

Шарлотта покачала головой. «Не обязательно. Просто у Билли есть такая... стена. Она не легко впускает людей в свою жизнь. И она жестоко честна — иногда до такой степени, что это выглядит грубо».

Я приподняла бровь. «Иногда?»

«Ладно, часто», — призналась Шарлотта, улыбаясь. «Но она умная. Проницательная. Если она была с тобой груба, это, скорее всего, значит, что ты застала её врасплох. Она это ненавидит».

Я презрительно фыркнула. «Я и не думала, что одного лишь присутствия в одной комнате с кем-то достаточно, чтобы её обидеть».

Шарлотта наклонила голову, пристально глядя на меня. «Но ты всё-таки о ней думаешь».

Я закатила глаза. «Я думаю о том, каким кошмаром она была, да».

Шарлотта многозначительно ухмыльнулась.
«Ага».

Я схватила подушку и швырнула её в неё. «Не начинай».

Шарлотта многозначительно ухмыльнулась, откинувшись спиной к изголовью кровати. «Билли Айлиш — это... ну, Билли Айлиш», — сказала она. «Она знает всех, везде тусуется, у неё всегда какая-нибудь девчонка на коленях. Настоящая разбивательница сердец».

Я коротко рассмеялась. «Разбивательница сердец? Скорее ураган. Я видела, как она сегодня вечером практически пожирала какую-то бедную девчонку».

Шарлотта фыркнула. «Да, это вполне похоже на неё».

«И она грубая», — сухо добавила я.

«Не принимай это близко к сердцу»,
— сказала Шарлотта. «Она... эксцентричная. Большинство людей просто не обращают на неё внимания».

«Ну, я не как большинство», — пробормотала я, прислонившись спиной к стене.

Шарлотта слегка улыбнулась мне. «Я так и думала».

Шарлотта потянулась, бросив взгляд на часы. «Уже поздно. Нам пора спать».

Я вздохнула, скинув туфли и расстегнув пуговицы на рубашке. «Да, на сегодня с меня хватит». Я сменила рубашку на просторную ночную сорочку.

Шарлотта уже завязывала волосы в пучок, снимала шорты и надевала мягкие пижамные штаны. Она выключила главный свет, и комната осталась освещённой лишь тёплым янтарным светом её настольной лампы.

«Не позволяй Билли испортить твою первую неделю здесь», — повторила она, забираясь под одеяло.

«Не буду», — ответила я механически, хотя в голове у меня мелькнул образ того самодовольного лица в коридоре.

Я натянула на себя одеяло и погрузилась в матрас. В комнате царила тишина, за исключением слабого гудения радиатора и Шарлотты, которая минуту листала свой телефон, а потом отложила его в сторону.

«Спокойной ночи, Евангелина», — пробормотала она.

«Спокойной ночи», — сказала я, закрывая глаза.