Глава 2. Почему сбежала?
Любой нормальный парень после такой ночи, скорее всего, написал бы утром.
Куда ты ушла? Почему ушла? Это было плохо или наоборот слишком хорошо?
Это обычное человеческое любопытство, но Майкл написал только через два дня. Матильда потом ещё будет вспоминать это и думать, что это многое сказало о них обоих.
Она сидела в университете и делала вид, что слушает лекцию. Делала заметки, составляла какие-то схемы, фотографировала формулы на доске, параллельно переписывалась с одногруппницей про проект и лениво листала фотографии с камеры.
Телефон завибрировал.
Она даже не посмотрела. Наверное, очередное уведомление из Инстаграма, но нет.
Неизвестный номер.
Она открыла сразу.
Одно сообщение.
«Ты серьёзно ушла?»
Она посмотрела на экран.
Потом перечитала.
Потом ещё раз.
А.
Это же, кажется, Майкл.
Не:
«Привет».
Не:
«Как дела?»
Не:
«Это Майкл».
Нет.
Сразу претензия будто она забыла у него дома паспорт.
Она напечатала:
«Да. А ты что, не заметил? Тебе всё же нужны очки.»
Отправила.
Посмотрела на часы, которые были на стене. До конца пары ещё очень далеко.
Телефон снова загорелся.
«Даже номера не оставила.»
Написала:
«А должен был быть второй тайм?»
Отправила.
Положила телефон экраном вниз.
Новое сообщение.
«Это всё?»
Через секунду ещё одно.
«Это всем так везёт или только мне?»
Она напечатала:
«Не знаю. Обычно никто не жалуется.»
Подумала.
И дописала:
«Ты первый, кто решил показать характер.»
Прочитано.
«Ты всегда так уходишь?»
Напечатала:
«Ты всегда так тяжело переживаешь секс?»
Отправила.
Телефон снова завибрировал.
«Я не переживаю.»
Ещё одно сообщение.
«Мне просто стало интересно.»
Она посмотрела.
Подняла брови. Ему интересно? Да, конечно. Просто спортивный интерес.
Она ответила:
«Ты настолько плохо врёшь?»
Сообщение прочитали сразу.
Ответ пришёл только вечером. Когда она уже была дома и сидела на кухне с чаем.
Телефон коротко засветился.
«А ты слишком уверена в том, что понимаешь людей?»
Она прочитала.
Когда растёшь среди камер и публичности, начинаешь видеть некоторые вещи быстрее. Это становится почти привычкой. Смотришь на человека — и уже примерно понимаешь, что он сейчас скажет.
Она слишком хорошо знала лица людей, которые узнают фамилию.
Через полчаса пришло ещё одно сообщение.
«Ты игнорируешь специально?»
Она посмотрела.
Напечатала:
«Нет.»
Подумала.
И дописала:
«Просто не люблю переписываться.»
Ответ пришёл почти сразу.
«Врёшь.»
Она улыбнулась.
Напечатала:
«Почему?»
Ответ.
«Потому что отвечаешь.»
Она несколько секунд смотрела в экран.
Потом заблокировала телефон.
Нормально. Это уже стало достаточно интересно.
Так и началась их переписка.
Он никогда не писал ей «доброе утро». Не спрашивал, что она ела, как прошёл день, не пытался присутствовать в каждом её моменте и не создавал ощущение, что теперь они обязаны друг другу постоянным вниманием.
Иногда он просто исчезал.
На день.
Потом возвращался так спокойно, будто разговор вообще не прерывался. И она, если честно, делала примерно то же самое. Он тоже не старался казаться ближе, чем есть.
Не рассказывал лишнего. Не отправлял фотографии. Не объяснял, где находится, чем занимался, что ел и почему не отвечал.
Потом она уехала.
Небольшая поездка.
Маленький фотоаппарат, который она почему-то продолжала брать с собой, хотя уже давно снимала на телефон.
Утром она сидела на пляже, вытянув ноги к воде, и вдруг подумала, что давно ничего не выкладывала. Без особой идеи ей просто захотелось. Она сделала фотографию красивого моря, солнца, половину своего лица на фоне. Ничего особенного же, и выложила.
Через десять минут сообщение.
«Красивое фото.»
Она ответила:
«Спасибо.»
Новое сообщение.
«Я вообще-то не про море.»
Напечатала:
«У тебя, кажется, одна тема в голове.»
Ответ пришёл сразу.
«Нет.»
Через пару секунд ещё одно сообщение.
«Ещё футбол и еда.»
Она посмотрела на экран.
Подумала.
И написала:
«Про мужские задницы подумай. Может, разнообразие хоть какое-то появится.»
Отправила.
А потом пришло сообщение.
И она неожиданно улыбнулась ещё до того, как успела открыть чат.
«Вот это было неожиданно».
Она напечатала:
«Что именно?»
Он написал почти сразу:
«Ты разрушила мой образ всех дочерей футболистов одновременно».
Она посмотрела на экран.
И написала:
«Какой ужас. Ты уже записался к психологу?»
Он прочитал.
Минут через пять пришло сообщение:
«Нет. Пока уверенно держусь».
Она ответила:
«Сильный мужчина».
Он:
«Очень».
Она:
«Горжусь тобой».
Матильда отложила телефон и посмотрела на море.
Задумалась о чём-то своём.
Открыла книгу.
Прочитала две страницы.
Закрыла.
Что-то чтение её любимого дарк-романа вообще не шло.
А потом телефон снова завибрировал.
«Но идея про мужские задницы была сильная».
Она напечатала:
«Я просто расширяю твой кругозор. Ты должен быть знаком со всеми в этом мире».
Он ответил:
«Спасибо. Но я пока останусь на футболе».
Она:
«Как скучно».
Он:
«Ты всегда такая?»
Она улыбнулась.
Написала:
«Какая такая?»
Ответ пришёл быстро:
«Такая интересная, весёлая. Ничего тебе сказать нельзя. Ты вообще всегда бурно реагируешь».
Она прочитала.
И почувствовала какое-то странное раздражение потому что вопрос был какой-то неуместный.
Она напечатала:
«Это потому, что никто ещё не убедил меня в обратном.
Что я могу быть какой-то другой. Мне нравится быть такой. Разве это плохо? Если бы я была тихой и спокойной — тебе бы не было интересно со мной сейчас общаться.
Признаешь же это? Разве нет?»
Он прочитал.
Не ответил.
Матильда отложила телефон.
Открыла снова книгу.
Нужно всё же на ней сконцентрироваться.
Немножко прочитать, но, как бы предательски это ни звучало, книга вообще не шла. Через десять минут она снова взяла телефон.
Ничего.
Ещё через десять.
Тоже ничего.
Через двадцать — всё так же.
Она закрыла глаза и истерически усмехнулась. Очень смешно. Играем в занятого человека. Ладно.
Она убрала телефон.
Положила его на шезлонг. Сняла летнее платье и пошла плавать. Тёплая вода Средиземного моря, разве может быть что-то лучше?
Она всё же вернулась, забрала вещи и в купальнике пошла домой — к своей вилле.
Есть вообще не хотелось. Салат с креветками и коктейль, на ужин этого было достаточно.
Вечером сидела на балконе и курила.
Это была, кажется, самая ужасная привычка Матильды. Она обожала курить. Это началось лет в восемнадцать, относительно недавно.
В какой-то момент она просто поняла, что устала, и тогда подруга сказала:
— Не хочешь закурить?
И она закурила. И кажется, это была её худшая ошибка, но она считала, что это классно. Хотя понимала, что это вредно и плохо. Иногда ей казалось, что это чуть ли не единственная радость в жизни.
Сигарета и кофе. Никакие электронки она не воспринимала. Только красные Marlboro.
Пока она курила, телефон снова загорелся.
Она открыла.
Всего одно сообщение.
«Мне кажется, ты специально себя так ведёшь».
Она посмотрела.
И написала:
«А мне кажется, тебе непривычно, что кто-то не впечатлился таким идеальным и прекрасным Майклом Олисе. Хм. Интересно почему же?»
Он ответил:
«Возможно».
Она подняла бровь.
Честно?
Она написала:
«Вот видишь. Рост есть».
Он:
«Не обольщайся».
Она:
«Поздно».
Пауза.
Потом новое сообщение.
«Ты всегда так разговариваешь?»
Она:
«Как?»
Ответ:
«Будто мы постоянно в каком-то споре».
Она написала:
«Потому что обычно так и происходит.
И я тебе снова сделала».
Ответа не было.
Она уже собиралась закрыть телефон.
Новое сообщение.
Очень короткое.
«Ужин».
Она написала:
«С кем?»
Ответ пришёл сразу.
«Со мной».
Она улыбнулась.
Написала:
«Это приглашение или вызов?»
Потом ещё одно сообщение.
«Один раз».
Она ничего не ответила.
Ещё одно.
«Потом можешь опять сбежать».
Она посмотрела на экран несколько секунд.
Потом заблокировала телефон.
Положила рядом.
И посмотрела на море, впервые поймала себя не на мысли, что он интересный. Такой вот experience. А почему он вообще пишет? Вот зачем он это делает?
Интересный вопрос.