Хрупкая зависимость

Обломки чувств - Noize Mc
A little bit - Ella Boh
Tears - Perrie

Дамир посадил меня на кровать и начал надевать на себя рубашку. Его тело было отличным — накачанным и спортивным.

По сравнению с ним я казалась крошечной, словно мои попугайчики. Такой же маленькой и беззащитной.

— Что хочешь надеть сегодня? — спросил он, глядя на меня.

— Надеть? Но зачем? — переспросила я.

— Ты же едешь со мной на работу? — Он внимательно посмотрел и сел рядом. — Раньше ты не хотела оставаться одна.

— Я... Да, не хотела. Но сейчас у меня болит голова. Хочу полежать, — я нервничала.

— Хорошо. Оставайся дома. Ричард принесёт тебе таблетки, — сказал он и вышел из комнаты.

Я больше не хотела быть рядом с ним.
Хотела убежать.

— Маленькая, если что-то нужно — сразу звони мне. Ричард будет помогать тебе, — сказал он, поцеловав меня в лоб.

Я молча кивнула.

Дамир улыбнулся и вышел из комнаты. Сначала я читала книгу. А когда убедилась, что он уехал, решила написать Милене.

Мы договорились, что она скоро приедет.

Спустя час я услышала, как снизу Ричард кого-то встречает. Сначала испугалась — подумала, что Дамир вернулся.
Но дверь открылась, и я увидела, как в комнату зашла Милена.

— Привет. Как ты себя чувствуешь? — спросила она, подходя ко мне и садясь на кровать.

— Привет, мне уже лучше, — я улыбнулась, стараясь не выдать внутреннюю дрожь. — Я хочу, чтобы ты рассказала мне всё. Моё прошлое, мои родители... если они были. И Дамир.

Милена отвела взгляд.

Её голубые глаза стали вдруг такими отстранёнными. Она нервно поправила светлые волосы, потянулась к сумочке.

Таблетки?

— Я не могу рассказать тебе... Это сложно, — тихо сказала она, протягивая мне упаковку с таблетками.

Я взяла её, будто в тумане.

— Что это?

— Таблетки, которые помогут тебе восстановить память.

Я нахмурилась.

— Но я уже принимаю лекарства. Врач выписал их специально для меня...

Милена посмотрела на меня прямо, почти жёстко.

— С того дня, как ты вышла из больницы, ты их пьёшь, верно? Ты вспомнила хоть что-нибудь?

Я застыла.

Действительно. Я пила их каждый день. И ни одной чёртовой детали из прошлого — ни лица, ни запаха, ни обрывка воспоминания.

— Нет... — я опустила взгляд. — Я ничего не вспомнила.

Милена медленно подошла, взяла мои руки в свои, нежно провела пальцами по коже, будто пытаясь согреть моё забытое "я".

— Всё будет хорошо. Обещаю. Ты всё вспомнишь.

— Спасибо, — прошептала я, и почувствовала, как по щекам скатились слёзы.

Милена улыбнулась, будто хотела разогнать мою боль, и потянулась за телефоном.

Она открыла галерею, несколько раз провела пальцем по экрану и повернула его ко мне.

— Что это?

— Может, ты вспомнишь, — мягко сказала она, показывая фотографии.

На первом фото — я и Милена. Мы стояли возле фонтана с мороженым в руках, корчили рожицы, будто нам снова по десять лет.

На втором — пляж, солнце, солёный ветер. Мы лежим на полотенцах, загораем, жмуримся от счастья и едим какие-то вкусности. Я выгляжу счастливой. Такой настоящей.

— Отправишь мне их? — тихо спросила я.

— Конечно, — она улыбнулась и скинула мне фотографии в мессенджер.

Телефон тихо вибрировал в моих руках. Эти кадры будто звали меня обратно... в ту жизнь, которую я потеряла.

— А кто там в клетке? — спросила Милена, взглянув на угол комнаты.

— Это попугайчики. Помнишь то видео, что я показывала? — я улыбнулась.

— Да, конечно, — засмеялась она. — Это Дамир подарил?

— Угу.

Милена подошла к клетке, наклонилась, разглядывая пернатых.

Они сидели на деревянной жердочке, прижавшись друг к другу: один зелёный, другой белый. Будто и правда были влюблены, как из сказки.

— Какие же они милые... Как зовут?

— Скарлетт и Рэтт, — ответила я.

Милена рассмеялась мягко, по-доброму:

— Уже успела прочитать «Унесённые ветром»?

— Я ведь раньше любила читать, да?

— Очень любила, — с теплом ответила она.

— Напиши мне список книг, от которых я раньше сходила с ума. Я бы хотела перечитать их... и снова почувствовать те эмоции, — я рассмеялась, немного неловко, немного с надеждой.

Милена вернулась на кровать, села рядом и улыбнулась.

— Обязательно.

— Пойду сделаю нам чай, — сказала она, и я кивнула, не в силах оторваться от мыслей.

Милена вышла из комнаты, направилась на кухню. Я осталась сидеть на кровати, вслушиваясь в приглушённые звуки дома.

Минуту спустя дверь снова открылась.

— Этот Ричард — такой ворчун, — засмеялась она. — Не разрешил мне даже чайник включить. Сказал, что сам всё сделает и принесёт.

— Ну, он ведь здесь работает, — усмехнулась я.

Милена села рядом. Я взглянула на неё и, немного помолчав, спросила:

— А у тебя есть фотографии, где я с Дамиром?

Она замерла.

— Я... скину тебе одну. Хорошо? — её голос стал тише. — Скоро память начнёт возвращаться, и ты всё вспомнишь. Обязательно.

Хоть что-то.

Мне пришло уведомление, и я только подняла телефон, как в комнату постучали. Зашёл Ричард с чаем.

— Спасибо, — сказала Милена и улыбнулась.

— Мариана, всё в порядке? Нужно что-то? — спросил он.

— Да, всё хорошо. Когда приедет Дамир?

— Ближе к вечеру, — сказал он, ставя чай на стол, и уходя.

— Смотри, не только чай, а ещё и печенье с булочками, — радостно сказала Милена. — Только вот пить тебе будет неудобно.

— Да, немного далеко от стола до кровати, но что поделать, — я улыбнулась, а Милена встала и начала тянуть стол к кровати.

— Вот так лучше, — сказала она, и я засмеялась.

Я улыбнулась. Потом улыбка медленно исчезла, как будто её стёрло чужое дыхание. Внутри вспыхнуло болезненное осознание.

Неужели так будет всегда? Все будут заботиться обо мне, приносить чай, двигать столы, водить в уборную... А я даже встать не смогу. Я чувствую себя ничтожной.

Пустой. Сломанной.

Я попыталась прогнать эти мысли, как назойливых мух, и тут Милена подала мне чашку.

— Твой любимый — фруктовый, — улыбнулась она, стараясь приободрить.

Я посмотрела на неё с лёгкой растерянностью.

— Разве я люблю чай?.. — пробормотала я. — Дамир говорил, что я обожаю какао с маршмеллоу.

Улыбка на лице Милены исчезла, как будто я ударила её этим воспоминанием.

— Я не понимаю, зачем он тебе врёт, — сказала она после паузы, пожав плечами. — Придёт время — ты всё вспомнишь. Сама.

— Врёт? — переспросила я, чувствуя, как в груди всё сжимается. — О чём ты говоришь?

— Что ещё он тебе сказал? — тихо, почти шёпотом спросила она, и её голос дрожал.

— Он... он заботится обо мне. Он ведь мой муж, — выдохнула я.

И в тот момент я увидела, как её глаза расширились. Она замерла, словно от пощёчины.

— Что?.. Муж? Это он тебе так сказал? — переспросила она сдавленным голосом.

— Да.

В комнате повисла тишина. Настолько плотная, что я слышала собственное дыхание.

Всё слишком запутано. Всё — как клубок, где каждая нить — ложь, но какая — правда, я не знаю.

Я посмотрела на таблетки, что дала Милена.

Да, я начну их пить. Я должна сама вспомнить. Почувствовать. Не через чужие слова, а через свои ощущения. Через шрамы, запахи, обрывки памяти.

И пусть правда окажется страшной — я хочу знать её.

На улице уже начинало темнеть. Милена собрала свои вещи, подошла ко мне и крепко обняла. Её слова застряли в моей голове, будто шипы, не дающие покоя:

— Ты любишь его. Любишь до безумия, — прошептала она, прощаясь.

Люблю?
До безумия?

Разве такая любовь бывает?

Разве такое не только в книгах?

Когда человек касается тебя — и всё внутри взрывается. Когда он обнимает — а сердце вырывается наружу, пугая своей силой.

Разве это не сказки?

Или я просто ещё не знаю, что на самом деле чувствую...

Я взяла телефон и увидела десятки пропущенных звонков и сообщений от Дамира. Я даже не заметила — звук был выключен.

Стало неудобно. Хоть ради приличия могла бы ответить. Хоть один раз.

Я открыла диалог, начала печатать, но потом стёрла всё и тяжело вздохнула.

В этот момент в комнату забежала Джена — видно, вернулась с прогулки с Ричардом. Она с разбегу запрыгнула ко мне на кровать. Я сразу потянулась к ней, прижала к себе, начала тискать. Как же я люблю эту собаку. Она — как тёплое, живое воспоминание, которое не исчезло.

— Вот бы ты меня так же обнимала, — послышался голос у двери.

Я подняла глаза. В проёме стоял Дамир — в строгом чёрном костюме, с чуть растрёпанными волосами и уставшим лицом.

— Я могу... — прошептала я.

Он подошёл ближе.

— Можешь? Тогда сделаешь это?

Я кивнула.

Он сел рядом. Джена соскочила с кровати и понеслась к своему мячику. А я медленно обняла его. Осторожно, будто боялась, что он рассыплется.

Он обнял меня в ответ — крепко, будто держал якорь.

— Всё хорошо? Есть не хочешь? Что-то нужно? — спросил он, заглядывая мне в глаза.

Со слов Милены будто что-то сдвинулось внутри. Или это только мне кажется?

— Нет, всё хорошо. Ричард обо всём позаботился, — ответила я и, неосознанно, коснулась его щеки. Провела по ней пальцами.

Он закрыл глаза. Вдохнул. Положил свою руку на мою. И поцеловал мой палец — медленно, с каким-то странным благоговением.

— Приходила Милена, — сказала я.

Он открыл глаза, посмотрел внимательно. Взгляд стал чуть напряжённым, но он тут же улыбнулся.

— Знаю. Ричард говорил. — Он слегка кивнул. — И как? Она что-то рассказала тебе?

— Она скинула нашу фотографию, — я взяла телефон, открыла галерею и показала фото.

На экране — я и Дамир. Селфи на фоне озера. Я смеюсь, приставляя ему к голове пальцы-рожки. Он смотрит в камеру с улыбкой. Лето, вода, отдых. Мы казались счастливыми.

— Расскажешь об этой фотографии? — спросила я, почти не надеясь на ответ. Он всегда что-то уводил в сторону.

Но он сказал:

— Расскажу.

Я удивилась. Он улыбнулся и продолжил:

— Это было в Белграде. Мы ездили туда на выходные. Тогда мы пошли на квест — нужно было искать ключи и убегать от маньяка. После него мы сделали это фото. Ты была в восторге.

— А Милена? Она с нами не ездила? Мы были вдвоём?

Молчит. Опять.

— Маленькая... — он выдохнул, словно что-то решил для себя. — Пойдём прогуляемся? Возьмём Джену.

— Но она только что с прогулки, — ответила я.

— Тогда просто посидим на кухне. Хорошо?

Я кивнула.

Он поднял меня на руки, как делает это каждый день — будто я невесомая. Мы медленно спустились на первый этаж.

Ричард, как всегда, постарался: на столе всё выглядело так, будто к нам должны прийти важные гости. Но внутри у меня — пусто. Последнее время я почти не чувствую голода, просто смотрю на еду, будто на картинку.

Джена сидела у миски, тихонько хрустела кормом. Я невольно улыбнулась.

Дамир аккуратно усадил меня за стол, подложил под спину подушку — он всегда так делает. Механично, заботливо, почти по сценарию.

— Я не голодна... просто чай, — сказала я, обхватывая чашку ладонями. Они дрожали. Совсем чуть-чуть.

— Завтра съездим в больницу. Всё равно пора на проверку, — спокойно ответил он, наливая мне чай. — Посмотрим, как ты себя чувствуешь.

— Спасибо, — выдохнула я.

Когда мы поели — вернее, когда они поели, а я делала вид — Дамир поднял меня снова и отнёс наверх. Положил на кровать, собирался выйти, но я вдруг схватила его за руку. Почти на автомате.

— Останься... пожалуйста, — мой голос был тише шороха. Я не смотрела на него. Боялась увидеть отказ. Или что-то хуже — жалость.

Я не знала, зачем прошу. Может, если он будет рядом чаще, я смогу вернуть себя. Или понять, кто он для меня на самом деле.

— Как пожелаешь, маленькая, — с мягкой улыбкой ответил он и сел на край кровати.

Пока он пошёл за одеялом, я переоделась — длинная персиковая футболка, та самая, любимая, и лёгкие шортики. Комфорт. Или маска?

Он вернулся, помог мне лечь, укрыл одеялом и лёг рядом. Мы смотрели друг на друга — молча, долго, будто искали в глазах ответы, которых не было.

И вдруг он притянул меня к себе. Резко, будто боялся, что я исчезну. Я уткнулась в его грудь. Тепло. Тихо. Спокойно.

Он обнял меня крепче и поцеловал в лоб.

А я лежала и пыталась услышать внутри хоть что-то. Хоть одно воспоминание. Хоть один намёк на то, что я — это всё ещё я.

Спустя какое-то время я уснула.

Сон накрыл меня, как вязкое болото. Темно. Тихо.

А потом — будто что-то треснуло внутри.

Я открыла глаза и поняла — я лежу на полу. Горло саднило от дыхания. Надо мной — Дамир. Его лицо перекошено, взгляд — чужой. Пальцы вцеплены в мою щеку, больно. Слишком больно.

И — хлёсткая пощёчина. Громкая. Резкая. Я отлетаю в сторону, ударяюсь спиной о стену, теряю воздух. В лёгких пусто. Всё плывёт.

Я не понимаю.

Но чувствую — ноги. Я чувствую их. Я могу двигаться. Встать. Убежать.

Но не успеваю. Он толкает меня, сильно. Слишком сильно. Падаю, ударяюсь головой. Изо рта — кровь. Я кашляю. Красные капли на белом полу.

Я кричу. На вдохе. С болью. Со страхом.

С предательством.

В ответ — удар ногой в живот. Сгибаюсь пополам, скручиваюсь, как сломанная кукла. Слёзы застилают всё. Рыдаю.

— Пожалуйста... — шепчу, голос ломается. — Пожалуйста... отпусти...

Он смеётся. Щелчок. Ладонь обрушивается на моё лицо. Слёзы брызжут. В глазах темнеет. Я валюсь на пол, плечо ломает о доски. Боль и пыль.

— Конченая... — рычит. — Ты думаешь, я позволю тебе всё вспомнить?

Он уже не человек.

Он монстр.

— Я тебя сотру. Сдохнешь у меня на руках, как собака, — шипит, и... его ботинок обрушивается на мои колени.

Хруст.

Сквозь крик я слышу, как лопаются кости. Я кричу так, что сама себя не слышу.

И тут...

— Тсс... Всё хорошо, — шепчет голос, мягкий, липкий. — Я рядом, маленькая...

Я просыпаюсь. Сижу на кровати. Пот льёт градом. Сердце бьётся где-то в горле. Руки дрожат.

— Ты кричала во сне, — говорит он, обнимая. — Всё хорошо, это просто плохой сон.

— Дамир... ты убьёшь меня? — шепчу, едва слышно.

Он замирает на секунду. Потом целует меня в лоб, так нежно, будто только что не ломал мне колени во сне.

— Маленькая, это просто сон — я рядом. Всё хорошо.

Ну что, как вам глава? Поставьте ЗВЁЗДОЧКУ🌟 и напишите КОММЕНТАРИЙ - буду рада каждому!
Первая сцена с ТТ уже здесь, и да, она просто ЗАЛЕТЕЛА! Кто вообще думал, что он может сделать физически больно своей МАЛЕНЬКОЙ? Серьезно?
Сцена со сном - чтобы показать, как Мари переживает этот страх. Но всё самое интересное ещё впереди! Главы будут ДЛИННЕЕ, потому что вся эта драма в одну страницу не влезет.
Есть ТГ-канал: Кира Минаевская (ищите в поиске или по ссылке в профиле).
Спасибо за вашу ПОДДЕРЖКУ, вы супер-крутые, люблю вас 💓